Брать большой багаж я не рискнула. Слишком опасно на улицах Одии, а мне пока абсолютно некуда идти. Возможно, лучше, как советовала Соара, покинуть Наргари. Но сейлы слишком заметны. Даже в простом платье нас выделяют из толпы, хотя на мой взгляд, внешне мы мало отличаемся от Наргариек.
Я переоделась в сменное платье Шаури, на голову повязала серый платок. Ноги всунула в самые удобные туфли. Одна Великая мать знает, сколько мне придется ходить, прежде чем я найду хоть какой-то приют.
В небольшую сумку, кроме шкатулок с драгоценностями, поместились семейные снимки, три самых скромных платья, две пары обуви и несколько смен белья. Больше в этом доме меня ничто не удерживало.
Выскользнув из комнаты, я воспользовалась боковой лестницей, которой пользовались лишь слуги. Городской катер сиротливо примостился рядом с шикарным дядиным летуном. Загрузившись в кабину, я задумалась. Куда теперь? Вряд ли меня где-то ждут.
Хотя…
Было одно место, где я еще могла попросить помощи или хотя бы совета. Отдав команду автопилоту, я направилась в разрушенный храм Сейлуриан, где мы с Кергом провели мою главную в жизни ночь.
В одежде служанки на меня почти не обращали внимания. Да и людей в парке было мало. В основном посетители кафе и небольших ресторанчиков, вдоль набережной. Люди старались держаться вместе, чтобы обсудить новости, обрушивающиеся каждый час с широких голографических экранов.
Кроме того, усилился дождь, словно погода осуждала тех, кто ополчился против сейл Наргари. Несмотря на то, что я активировала режим защиты против дождя, холодные капли все равно попадали на кожу. Обувь изрядно промокла и теперь натирала кожу. Недолго думая, я скинула туфли и, переложив их в сумку, пошла босиком.
В эту часть парка люди заходили редко, да и сейлы о ней давно позабыли. Тропинка извивалась и вела вниз, к круглой поляне и озеру.
Темнело довольно быстро, а фонари по какой-то причине не включились, поэтому я почти не видела дороги. В очередной раз, наступив на острую ветку, ветром сброшенную с дерева, я все же заплакала. Нет, не от боли. Скорее, от безысходности и одиночества. Я потеряла все: любимого, семью, дом и даже подруг, которые были всю жизнь рядом.
В темноте еле отыскала поляну. Я уже не понимала, что течет по моим щекам: слезы, или это были капли дождя. Да и поляна очень отличалась от той, какой я ее запомнила в ночь выбора. Сейчас она напоминала огромную лужу, из центра которой торчали древние руины и смотрелись чем-то неподобающе чужеродным. Словно сама планета Наргари отказывалась от сейл и всего, что с ними связано.
За что? За что нам все это? Ведь все, что сейлы просили у наргарийцев, было оговорено в условиях, которые подписали обе стороны. Ведь наргарийцы сами пригласили нас когда-то, чтобы дать новый дом взамен на процветание их расы. И нужно-то было самую малость, слушать голос разума Вселенной.
Этим голосом через год-другой должна была стать я. А теперь что? Вселенную перестанут слушать? У каждого своя голова на плечах – так, кажется, говорил мой дядя. Вот только порой разума слишком мало, потому что есть еще сердце, душа и совесть. Йер Юкасл поступал так, как велел ему разум. Не только его, но и чужой. И куда это его завело? Он стал развратником и убийцей, прожигающим остатки своей жизни.
Мама… Отец… Бабушка…
Их больше нет со мной. Они где-то там, в чертогах Великой матери. Помнят ли они обо мне, или там время и память стираются?
Я бросила сумку под дерево и побрела по воде к самому центру поляны, где еще можно было различить лик Сейлуриан.
- Великая мать, я пришла к тебе, чтобы… Чтобы поблагодарить за жизнь, за выбор, за семью, которую ты дала мне. А я не смогла уберечь твои дары и все потеряла. Я не знаю, как мне быть дальше, но эту ночь хочу провести здесь с тобой.
Произнося эти слова, я не надеялась на ответ, на чудо, но Сейлуриан вновь заговорила со мной. Нет, у нее не было слов, никогда не было слов, но изъяснялась она четко и ясно. И каждый, с кем она говорила хоть раз, без слов понимал ее.
Вот и сейчас, стоило мне сказать все это, тучи над поляной разошлись, показав лик огромной голубой луны. Совсем такой, как в ту памятную ночь.
- Ты хочешь дать мне смысл, чтобы идти по жизни дальше? – робко спросила я.
Голубая луна вспыхнула, словно подмигнула мне, а потом серебристый луч протянулся прямо от небесного тела ко мне и прикоснулся к животу.
Слезы сами собой высохли, потому что то, что мне пыталась сказать богиня… Это действительно стоило того, чтобы преодолеть любые трудности и вынести все испытания, уготованные судьбой.
- Новая жизнь… - ахнула я и погладила все еще плоский живот в том месте, где только что касался серебристый луч. – Плод моего выбора.
Я улыбалась, стоя по щиколотку в воде. И хотя не понимала, куда держать путь дальше, на душе все равно было светло и радостно. Ведь теперь я не одна. Неважно, что Гроу с другой, у меня будет своя собственная крошечная семья.
- Великая мать, позволь провести эту ночь рядом с тобой, чтобы молитвой возблагодарить за дар, - тихо произнесла я и… мне на миг показалось, что Сейлуриан нахмурилась и отрицательно покачала головой.
Видимо, пора уходить, раз даже богиня гонит меня.
- И все равно, благодарю тебя за добрые вести, - шепнула, думая, как шагать по темноте обратно.
Дождь прекратился, стоило мне подумать об этом. Тучи разошлись, открыв скатерть ночного неба, усыпанную моими печальными подругами - звездами. Они все видели, все подмечали, но были немыми свидетелями всего, что происходит под их неусыпным взором.
Если дядя бросится исполнять приказ графа, а в этом почти не осталось сомнений, то меня станут искать. И прежде всего там, откуда можно покинуть Наргари – космопорты, посольства иных миров. Нет, на какое-то время нужно затаиться. Но где спрятаться сейле, привыкшей всегда и во всем быть на виду? По сути, у меня даже друзей не было, кроме подруг, с которыми училась в обители Великой матери. Но все они сейчас находились в не лучшем положении и переживали тяжелые времена.
Возможно, мне стоит поехать к Шаури и попроситься на постой. Ах, нет. Ведь у верной служанки меня тоже будут искать. Обязательно. И само мое присутствие поставит ее и ее семью под угрозу. Я желала ей мира и всего самого доброго, поэтому не могла подвергнуть опасности, хотя и знала, что добрая женщина мне не откажет.
Голубая луна снова засияла ярче, привлекая мое внимание. Богиня вновь желала говорить со мной.
- Я смиренно молю о помощи, Великая мать, - прошептала я.
И на этот раз возник луч, только уходил он далеко-далеко от этого места, в один из старых районов Одии, где давно не селились аристократы. Дома там давно обветшали, а их стоимость снизилась настолько, что жить в них, мог позволить себе даже самый бедный человек.
Я проследила за полоской света и поняла, на что указывает мне Сейлуриан. Еще когда бабушка была жива, она приказала реставрировать один из заброшенных храмов Сейлуриан в малопривлекательном для богатых людей районе столицы Наргари, чтобы открыть там школу для бедных девочек, где сейлы обучали бы их искусствам, языкам, истории, танцу и этикету.
Здание успели восстановить, но когда мамы и бабушки не стало, то и идея со школой была погребена вместе с ними. Однако я знала, что там есть все необходимое для жизни на первое время. А то, что храм долгое время пустовал, сыграет на руку, поскольку следы запустения замаскируют мое присутствие там.
Оставался еще один шаг – избавиться от зумма, как я избавлялась от всего, что связывало меня с прошлой жизнью. Ведь по устройству меня легко могли отследить.
- Великая мать, ты распорядишься им мудрее меня, - сказала я, положив зумм на треснутую каменную плиту, служившую раньше частью пола.
Теперь у меня было все – надежда на будущее, смысл жизни и кров. И если богиня помогла мне все это обрести, мой долг разыскать всех, кто, как и я, нуждается в этом. А таких девочек в Одии немало.
