- Полюбить можно и за неделю. А разочароваться за пару минут, - протягиваю тихонько, отведя взгляд.
- Что это значит? - хмурится Итай, впервые показывая свою растерянность - настоящую растерянность, как будто я его впервые по-настоящему удивила...
- Эти слова я должна была сказать своему отцу. Но я была так растеряна, что наговорила каких-то глупостей, - отвечаю отстранённым голосом.
- То есть... это в нём ты..? - продолжая хмуриться, уточняет Итай со странными интонациями.
- Он считает, что вы распутный, доверившись слухам. А меня поучает слухам не верить... Это глупость или неосознанное двоемыслие? - спрашиваю, по большому счёту и не ожидая ответа. Но генерал долго молчит, и мне приходится перевести на него взгляд. - Господин? - осторожно зову его, обнаружив, что тот стоит с закрытыми глазами.
- Ты... смогла напугать меня, - глубоко вдохнув, отвечает Итай и открывает глаза.
Ничего не понимая, хлопаю ресницами.
- И перестань называть меня господином! Если тебе всё ещё сложно обращаться ко мне на «ты», я могу дать ещё немного времени. Но звать меня господином тебе запрещено! С этого момента... зови меня по имени, - наклонившись ко мне, мягко произносит Итай.
- Хорошо, - отзываюсь едва слышно. - А что насчёт...
- Иногда ты такая скромница, но порой припираешь меня к стене своим упрямством, - запрокинув подбородок, протягивает генерал.
- Вы ещё не у стены, - решаю указать на очевидное.
- Консумировать брак ради твоего успокоения я не буду, - отрезает Итай уверенным голосом, вновь опустив взгляд на меня. - И чем больше общаюсь с тобой, тем больше убеждаюсь, что сделать это нужно как можно позже - чтобы решение было проверено временем, и не осталось никаких сомнений в том, что мы действительно хотим быть друг с другом, а не затыкаем дыры или утешаемся удачно подвернувшейся возможностью...
Так он нацелен на серьёзные отношения? И настоящий брак?
Со мной?..
Я же правильно поняла его слова? И это его - «мы»?
- Почему так смотришь на меня? - мягко спрашивает Итай в то время, как на его губах появляется тёплая улыбка.
Как можно быть таким разным, но при этом всегда оставаться собой?
Все его проявления мне приятны... даже не просто приятны, они мне нравятся!
- Амай? - зовёт меня генерал, всматриваясь в глаза.
- Нравишься, - отвечаю как-то неосознанно, а затем понимаю, что сказала... и смущенно краснею.
Но не исправляюсь.
Не буду я отказываться от своих слов! - даже под таким почти невыносимым давлением интенсивного, наполненного самыми разными желаниями, взгляда.
- Ты решила быть честной со мной - с этого момента?.. Или всё ещё пытаешься склонить меня к завершению брачных обрядов? - не отрывая от меня прищуренных глаз, протягивает генерал.
- Я уже давно честна с вами. Что касается брачных обрядов - я уже поняла, что в этом вопросе вы неприступны, как крепость... потому больше не буду давить на вас и отступлю, - отзываюсь послушно, отступая в буквальном смысле и опуская голову.
- Как не вовремя, я почти уступил, - хмыкает Итай и разворачивается лицом к дому.
Семеню за ним, озадаченная столь скорой капитуляцией при такой принципиальной позиции. Но внутри радуюсь. Мы начали говорить о своих чувствах... пусть осторожно, пусть пока невпопад... но начали.
Наши отношения и впрямь развиваются.
Приведёт ли это к счастливому браку?
Настоящему браку?
- Итай... - дожидаюсь, когда супруг обернётся, и задаю вопрос ровным голосом: - Кому ты отправил голубя вчера днём? Моему отцу?
Я очень стараюсь, чтобы вопрос прозвучал не робко и не смело, - хочу добиться естественности в подобного рода беседах! И не задать его не могу: сегодня, несмотря на всё наше сближение, вскрылась подробность, упущенная во всех предыдущих разговорах...
Итай связался с моим отцом, но не сказал об этом мне - и до самой нашей встречи я была не в курсе происходящего.
- С твоим отцом я связался через своих подчинённых ближе к вечеру. Но ты, похоже, спрашиваешь о голубе, выпущенном днём? - протягивает Итай, подняв взгляд к небу.
- Да, - киваю и тут же хочу исправиться, пояснив, что голубь заинтересовал меня лишь ввиду встречи с отцом, но не успеваю...
- И часто ты отслеживаешь мои действия? - интересуется генерал без какой-либо эмоциональной окраски вопроса.
- Этого голубя заметила Вэнь, - решаю не врать, почувствовав волнение, - но ваше... твоё не спокойствие после встречи на постоялом дворе было ощутимым. К тому же я ждала тебя почти до самой ночи! Разумеется, в такие моменты всё моё внимание приковано к тебе или к той стороне, где ты находишься. И я стараюсь замечать всё.
- Это звучит логично, - кивает Итай. - Но мне хочется понять, почему ты интересуешься моими действиями? Ты не доверяешь принимаемым мною решениям?
Кажется, этот разговор не задался... мы друг друга не слышим. И скатываемся к привычным подозрениям. Как с этим справиться?!
- Прости, я пытаюсь донести мысль, что я была растеряна твоим решением связаться с моим отцом без уведомления меня... я, кажется, не смогла правильно подобрать слова, - признаюсь, начиная испытывать проблемы с дыханием и сердцебиением, - мне стоит замолчать, чтобы не совершить ещё больших ошибок...
Застываю, когда ощущаю себя в тёплых руках, прижавших меня к сильному телу.
- Ни в коем случае, - шепчет Итай, начиная поглаживать меня по волосам, - не замолкай в такие моменты! Лучше пробуй объяснять - всякий раз! - не оставляя надежд на то, что я пойму. И всё будет хорошо...
Слегка потерянная, стою и не понимаю, как реагировать на такую смену в его настроении.
- Я сделала что-то правильное? - решаю уточнить.
- Ты не дала мне сделать шаг назад. Ты большая умница!.. А я слишком подозрительный, - прижав к себе мою голову, Итай вдыхает запах моих волос и целует в темечко.
Он действительно слишком подозрительный. Но я уверена, у него есть на то причины.
- А Вэнь тебе и впрямь следует отпустить, - произносит генерал, спустя некоторое время.
- Что?.. - растерянный вопрос Оши застаёт нас обоих врасплох.
- Ты пришёл с новостями? - спокойно спрашивает у него Итай, чуть отстраняясь от меня, но не выпуская из рук. Вопрос подчинённого он игнорирует.
Оша, в свою очередь, неловко отводит взгляд, не зная, имеет ли право смотреть на нас, затем складывает руки в уважительном жесте и склоняется в поклоне:
- Пришло послание от госпожи Ха’гон.
- Что там? - уточняет Итай, тем самым показывая, что подчинённый может говорить при мне.
- Она прибудет завтра и остановится в доме Наместника, - лишь на мгновение помедлив, отвечает Оша.
- Как мы и предполагали, - кивает генерал. - Что ещё?
- Госпожа прибудет не одна. С ней инкогнито едет кто-то из дворца, - произносит Оша и на этот раз без промедлений.
- Кто-то? - сухо переспрашивает Итай.
- Нам не удалось добыть сведения, что это за персона, - признаёт промах Оша, склоняясь ещё ниже.
«Нам»...
Перевожу взгляд с него на супруга. То, о чём они говорят сейчас... мне знать не следует. И, тем не менее, Итай захотел, чтобы я это услышала.
Он ожидает моей помощи в каком-то вопросе, который ещё не готов обсудить.
...
Неожиданная догадка заставляет застыть, прижав руки к груди.
- Что ж, это добавляет интриги в ход истории. Но концовка уже предопределена, - отстранённым голосом произносит Итай, заставляя меня ещё больше переживать о грядущем дне; затем переводит взгляд на меня. - Ступай к себе и подготовься к завтрашнему визиту в дом Наместника. Управляющий выдаст тебе ключи от кладовой - подбери подходящие подарки для всех и постарайся найти что-то нейтральное по значению, но способное удовлетворить самого прихотливого гостя.
Если инкогнито в Приграничье едет член княжеского рода, то от подарка может зависеть будущее отношение правителя к генералу!
От опустившейся на плечи ответственности начинают ныть все кости...
