— А вот здесь я могу помочь.

Обернувшись, я увидел подошедшего к нам Ветерана. Пока остальные держались в стороне, этот смотрел на карлика, словно на мороженое в жаркий день. Кажется, тому даже стало некомфортно от одного внимания старика.

— Хорошо, — сказал я. — Я буду задавать вопросы, а вы… знаете, что делать.

— Знаю, — произнёс Ветеран.

И я нисколько в этом не сомневался.

— Что это за штуковина? — обратился я к карлику.

Михайлов и старик недоумённо переглянулись, видимо, не понимая, почему я говорю с врагом на русском. Карлик же благодаря Переводчику понял смысл вопроса и состроил злобную гримасу. Казалось, он собирался плюнуть мне в лицо, но не успел — за дело взялся Ветеран.

Из-за криков семью попросили отойти к выходу. Ветеран ни капли не соврал. Карлика хватило буквально на полминуты, прежде чем он завизжал, желая всё рассказать.

— Это кинетическая бомба! — наконец выкрикнул он и со злобой добавил: — Она похоронит всё вокруг!

По моему жесту Ветеран снова вступил в дело. Вскоре карлик, уже размазывая по лицу кровь, рассказывал всё без пафосных выкриков.

Враги хотели подложить нам свинью. Кинетическая бомба должна была взорваться в момент провозглашения победы карликов в игре. Сразу после этого они собирались телепортироваться домой, а артефакт разнёс бы небоскрёб. Судя по мощи, он должен был задеть и остальные здания, что принесло бы еще больше жертв.

— Но зачем? — обескураженно произнёс я. — Выиграли Игру — и радуйтесь. Зачем наносить такой вред?

— Не знаю точно, говорят, это нет в правилах, — захныкал карлик.

По моему кивку Ветеран вновь вступил в дело, но на этот раз безрезультатно. Коротышка и правда больше ничего не знал.

«Я и сам замечал, что в Играх хватает неозвученных правилами моментов, — подумал я. — Таковая возможность и правда имеется».

В любом случае сейчас этот момент не имел значения. Нужно было поскорее узнать об устройстве бомбы.

Чертов Карлик и здесь был не шибко информирован, являясь лишь обслугой артефакта. Однако навскидку бомба была примитивным артефактом с вкачанным в неё морем энергии. Из-за нестабильности карлики установили дополнительную защиту.

Михайлов и остальные не понимали смысла слов, сказанных карликом, что, возможно, было даже к лучшему. Задав последние вопросы о строении бомбы, я выяснил лишь совсем незначительные детали. Хоть тот и обслуживал артефакт, но не знал особенностей.

В это время меня накрыла волна эмоций. Фактически мы стояли перед хреновиной, что могла всех убить. И пора было бы уже действовать.

— Михайлов, — обратился я. — Выводи людей. Больше мы двигаться никуда не будем.

— Хорошо, — кивнул тот. — А ты…?

— Я останусь здесь, — ответил я. — Нужно кое-что доделать.

Видимо, что-то в моём поведении всё же выдало мои намерения, потому что Михайлов посмотрел с удивлением.

— Уверен? — наконец спросил он.

— Ага, — кивнул я. — Всё. Уходите, Игра закончена.

Все переглянулись. Михайлов кивнул — он явно закрыл свой гештальт и теперь уводил ещё людей.

— Я остаюсь, — вдруг резко сказал Ветеран.

Все удивлённо посмотрели на него.

— У меня давление, — пожал плечами он. — Побегу — получу инфаркт. Дождусь, когда лифты включат.

Сказанное звучало странно, но никто не стал спорить. Вскоре Михайлов и остальные направились к выходу. Я же остался наедине с бомбой, стоящим рядом Ветераном и искалеченным карликом. Михайлов напоследок махнул мне рукой и вскоре скрылся.

— Ну а теперь скажи, насколько всё дерьмово, — сурово произнёс Ветеран.

Я посмотрел на него и понял, что врать нет смысла.

— Вот это, — я показал на артефакт. — Хрень, которая все в округе уничтожит.

Ветеран присвистнул. Я ожидал каких-нибудь вопросов, но, видимо, моих объяснений хватило.

— И не в таком дерьме бывали, — резко произнёс он. — Ты сможешь разминировать?

— Попробую, — вздохнул я.

— Тогда я притащу оружие, — кивнул тот. — Вдруг понадобится отстреляться.

Только сейчас я вспомнил, что вокруг хватало патрулей. Большая часть карликов отправилась наверх, видимо, ещё надеясь нарваться на отряды. Помимо бомбы, опасностей хватало.

Я задал ещё пару вопросов карлику, но тот знал лишь самые простые вещи по настройке. Вскоре я понял, что тот бесполезен.

При взгляде на гнусную морду коротышки мне подумалось, что держать его живым опасно — наверняка что-нибудь учудит, стоит мне отвернуться. Хотелось добить его клинком, но, чтобы получить хоть какую-то пользу, я использовал Братца. Ненасытная нежить за секунду прикончила его, и в следующий момент произошло нечто неожиданное. Череп взлетел в воздух, его окружил покров из энергии, отдающей могильным холодом.

Братец дёрнулся, будто посмотрел на меня. Его вид неуловимо изменился, став более хищным. Нижняя челюсть отделилась от черепа, оставшись удерживаться в воздухе зеленой аурой, окружающей нежить.

— С ростом, Братец, — произнёс я, сразу поняв, что происходит.

Сам я на всякий случай отошел назад, благо мой подручный выглядел спокойными. Братец щёлкнул челюстью, словно понял меня.

В это время сверху появился Ветеран. Он тащил с собой оружие и цинк с патронами. Кажется, ничто не могло произвести впечатление на старика, в том числе и вид Братца. Оставаясь абсолютно спокойным, он деловито выбрал удобное место в одном из магазинов, где будет удобно держать оборону. Я перенес туда же бомбу.

Теперь нужно было решить самое важное.

Вблизи артефакт вызывал какое-то неприятное ощущение. Хоть многослойная обмотка из экранирующего материала и скрывала излучение, подсознание упорно сигнализировало об опасности.

«Вот здесь безопасная точка для контроля над артефактом, — отметил я, найдя выемку, размером как раз под ладонь. — Ну-ка…»

Ощущая, будто засовываю руку в пасть дракону, я приложил ладонь к тёплой, пульсирующей поверхности артефакта. Тут же на меня накатила волна — словно передо мной разверзлась бездна клокочущей, дикой энергии.

— Твою мать! — я одёрнул руку. — Вот дерьмо!

Старик, который рядом чистил оружие, лишь приподнял бровь.

— Всё настолько плохо? — спросил он. — А я даже завещание не написал.

Я невесело фыркнул. Подход этого старика мне здорово импонировал.

— Слушай, Ветеран, — произнёс я. — Могу я попросить тебя обыскать этих…

Я указал на лежащие вокруг трупы. И в этот момент понял, что неосознанно назвал его придуманным мною прозвищем. Однако старик лишь кивнул, будто уже привык к нему.

— И то верно, — согласился он. — Не дело трофеи оставлять без присмотра.

Видимо, поняв, что я хочу остаться с артефактом без лишнего внимания, он аккуратно положил оружие и направился к ближайшему трупу карлика. Судя по сноровистым движениям, опыт в обыске у него имелся.

«А теперь надо заняться делом и мне», — подумал я.

Хоть первое знакомство с бомбой вызвало шок, даже за те мгновения я успел кое-что ощутить. Артефакт действительно имел весьма примитивное устройство. Мощь здесь обеспечивалась сырой, некачественной кинетической энергией, которой под завязку тот был наполнен.

«Похоже, маленькие засранцы поднаторели в создании этого типа артефактов, — произнёс я, вспомнив кинетические жезлы. — Что ж, надо смотреть внимательнее».

Я вновь приложил руку к артефакту. На этот раз бездна силы, словно дикий зверь, скованная за решеткой, уже не была сюрпризом. Стоило привыкнуть к ощущению её мощи, способной испепелить всё вокруг, как на смену страху пришло любопытство.

«Могу ли я нарушить его структуру?» — подумал я.

У меня был великолепный инструмент для этих целей — атрибут Пожирание. Я сконцентрировался, взывая к энергии. Тут же пришло знакомое ощущение: Пожирание охватило ладонь фиолетовым пламенем.

В этот момент произошло то, чего я не ожидал. Едва атрибут Пожирания пробудился, как я ощутил внутреннюю структуру бомбы. То, что раньше представлялось лишь хлещущим пучком кинетической энергии, теперь раскрывалось куда более подробно.