И кстати, оно таковым считалось, потому что в Тверском филиале Центрального банка работали одни из самых лучших заклинателей, которые ставили очень крутую защиту на сами ячейки. Но плюсом ко всему это позволяло ставить и свою собственную защиту — как по заклинаниям, так и с артефактами. Это прибавляло хлопот штатным заклинателям, но делало хранилище действительно неприступным. Я уже там бывал. И должен отметить, некоторые из ячеек даже мне было бы не так уж просто вскрыть.

Сотрудник вернулся к нам с дежурной и слегка напряжённой улыбкой.

— Господин Ермаков, — поклонился он, — на ваше имя у нас имеется одна ячейка. Однако, чтобы её открыть, вам понадобится сопровождающий… — он обвёл взглядом и Данилу, и меня, — взрослый сопровождающий. И его данные указаны довольно конкретно.

— Уверен, я и есть этот самый сопровождающий, — улыбнулся я и протянул уже свой паспорт.

Сотрудник изучил его внимательно. Я заметил, как он использует магию для того, чтобы проверить документ на подлинность. А через пару минут он удовлетворённо кивнул, улыбнулся уже менее напряжённо и сообщил:

— Да, господин Ставров, господин Ермаков, всё в порядке. Сейчас к вам подойдёт сотрудник и проводит вас до хранилища. Прошу, ожидайте.

И ещё через пару минут к нам действительно подошёл новый сотрудник. В таком же салатовом костюме, но куда старше и, судя по всему, более высокой должности. Взгляд у него был пронзительный, тонкие губы будто заклинило в лёгкой, почти не наигранной улыбке. Он почтительно поклонился, поприветствовал, представился Митрофаном Петровичем и провёл нас по незамысловатому лабиринту коридоров, лифтов и лестниц.

В итоге мы оказались в очень широком помещении с низкими потолками, без окон и с очень толстыми стенами. Правда, что оно именно широкое, угадать было не так уж просто, потому что длинные полки с ячейками, от которых прямо-таки фонило магией, стояли в шахматном порядке и превращали его в один бесконечный туннель.

— Прошу, — Митрофан Петрович остановился и указал на одну из множества одинаковых ячеек. — Номер 239, к вашим услугам.

Затем он отошёл на пару шагов и отвернулся, чтобы показать, мол, он не подсматривает.

А Данила посмотрел на меня с немым вопросом на лице.

— Дай-ка письмо, — протянул я руку.

Шкет передал мне аккуратно сложенный листок, я развернул его и обратился к Митрофану Петровичу:

— Уважаемый, у вас не найдётся ручка?

— Конечно, Ваше Сиятельство, — повернулся тот и достал из внутреннего кармана пиджака фирменную ручку банка.

— Благодарю, — кивнул я и снова обратился к Дане. — Дай руку.

Шкет с любопытством протянул руку, и я начал черкать ручкой по тыльной стороне ладони.

— А что вы делаете? — спросил он.

— Ты прочёл весь дневник Макара? — ответил я вопросом на вопрос, глядя в письмо и попутно вырисовывая на его ладони цифры.

Последний абзац был посланием для меня. Двойным, можно сказать. Сам он содержал следующий текст:

«И помни, сын. Кордомский Мазгул всегда охотится за своей добычей среди пальмовых гущ. Не прячься в норах и не взбирайся на деревья, он так тебя достанет. Лучше сядь и выпей чаю».

Ну бред же, не?

Это я про то, что Кордомский Мазгул всегда охотится среди пальмовых гущ. Он вообще-то среди гор обитает. А вот что прятаться и лезть куда ни попадя бесполезно, это да. Лучше заварить чаю из шалфея, мяты и липы. И как можно быстрее!

Этот напиток одним только запахом заинтересует и успокоит Мазгула. Вместо того, чтобы бежать или сражаться, можно просто угостить его чаем и посидеть на свежем горном воздухе в приятной компании.

Уверен, Макар написал это, чтобы пораздражать меня, вроде как слегка накренить одну ручку, когда рядом стоит ровный ряд других ручек. Хочется ведь поправить! Вот только переписать письмо у меня не выйдет.

Но всё же главное здесь было не это. Я написал на ладони Данилы несколько цифр — «347241121313234333221326».

— Ничего себе! — удивился он. — Вот это кодище, блин… Значит, там был шифр? — догадался он, намекая на письмо.

— Агась, — улыбнулся я и вернул ему листок.

— Научите?

— Конечно, но как-нибудь потом, — пообещал я. — А сейчас давай открывай ячейку. У нас всего час до поезда.

— Целый час же! — хмыкнул шкет. — Уж цифры-то я набирать умею!

━─━────༺༻────━─━

— Да что б вас! Как так-то!!! — рявкнул Данила и ударил кулаком по дверце ячейки.

— Молодой господин! — вмешался Митрофан Петрович. — Прошу вас проявить сдержанность и не портить имущество банка.

— Д-да, простите… — поджал губы Данила и яростным взглядом уставился на замок ячейки.

Естественно, замок был не обычный, а магический. И мало того, что только сам Макар и его кровные родственники могли открыть этот замок законным способом без взлома или других примочек (да и с ними вряд ли бы у кого получилось). Так ещё и открывать его приходилось согласно коду, который был записан в шифре, причём с помощью магических манипуляций высокого контроля тонких потоков.

— Полчаса уже прошло, Даня, — напомнил я, постучав по циферблату часов. — Нам бы ещё так-то до вокзала нужно добраться, контроль там пройти и вот это вот всё. На это тоже время нужно, не забывай.

— Да помню я! — огрызнулся шкет, но тут же взял себя под контроль. — Простите…

— Должен вас предупредить, господа, — снова вмешался Митрофан Петрович. — Владельцем этой ячейки было определено ограниченное количество попыток открытия замка. Единоразово дано всего десять попыток. Девять из них, господин Ермаков, вы уже исчерпали.

— То есть у меня последняя попытка⁈ — ахнул шкет.

— Она у тебя в любом случае последняя, — буркнул я. — Больше ждать не сможем.

— И что, я не смогу её никогда открыть, если ошибусь? — испугался Даня.

— Нет, что вы, — успокоил его Митрофан Петрович. — Через год вы сможете повторить снова.

— Через год?!! — ахнул ещё сильнее Данила. — А что, сразу нельзя было сказать?

— Молодой господин, — с некоторой сдержанной раздражённостью в голосе произнёс Митрофан Петрович. — Заявитель должен знать о таких мелочах.

И взглянул на меня, засранец. Данила уловил этот взгляд и тоже уставился на меня.

— Вы знали, Сергей Викторович! — не спросил, а констатировал он.

— Знал, конечно, — пожал я плечами. — Что бы это изменило?

— Могли бы сразу сказать! — возмутился шкет.

— И тогда ты бы думал о количестве попыток, а не о том, как открывать замок, — уставился я с осуждением на Митрофана Петровича.

— Приношу свои извинения, — поклонился он и отвернулся.

— Ну а теперь я буду думать, что у меня остался последний шанс на целый год! — скрестил руки Данила.

Наступило недолгое молчание. Источник парня не находил себе места, сверкал разрядами напряжения и крутился в бешеных хаотических ритмах.

Нужно его успокоить.

— Вообще-то, Макар не поставил бы такой замок без особых на то причин, — почесал я затылок.

— В смысле? — не понял Данила.

— В смысле, что это определённая проверка на уровень умений. Если ты не можешь открыть этот замок, значит, содержимое ячейки тебе пока что не нужно. Ты просто не сможешь им воспользоваться. Поэтому не парься особо.

— Да как так-то! — занёс уже было руку Данила, но остановился, вспомнив про предупреждение Митрофана Петровича.

Блин, успокоить не получилось. Только распалил.

Я просканировал действия Данилы и понял, что принцип замка заключался в отклике внутреннего магического артефакта. Данила направлял свою магию внутрь и получал нечто вроде ответных щелчков.

Их количество соответствовало цифрам из шрифта по порядку. После нужного отклика Данила должен вовремя ослабить потоки магии, выдержать паузу и снова обратиться к артефакту за новыми откликами.

Причём всё это на очень высокой чувствительности к магии. Чуть пережмёшь — и отклика не будет. Слишком ослабишь хватку — и замок сбросит прогресс. Да и щелчки сыпались довольно быстро, поэтому было крайне просто перебрать нужное количество щелчков или, наоборот, слишком рано отстраниться и не добрать их.