Олег тоже был возбуждён до предела. Вид того, как его друг владеет мной сзади, пока я обслуживаю его, видимо, заводил его не меньше, чем меня. Его член в моём ротике стал твёрже, больше, его дыхание участилось. Он начал двигать бёдрами, нежно, но настойчиво трахая мой рот, и каждый толчок в горло совпадал с глубоким проникновением Игоря сзади.

Я потеряла счёт времени и пространству. Я была просто сосудом, наполняемым до краёв двойным наслаждением. Ощущения наслаивались, смешивались, создавая гремучую смесь, от которой сознание уплывало всё дальше. Мне казалось, я взорвусь, разорвусь на части от этого напряжения.

Всё смешалось в один горячий, липкий, божественно-грязный клубок. Воздух был густым от запахов пота, секса и лубриканта, наполненным нашими стонами, сливающимися в одну дикую симфонию.

Олег, чувствуя, как мои щёки горят, а губы плотно обхватывают его член, ускорил ритм. Его движения стали глубже, быстрее, каждый толчок касался глотки, заставляя меня давиться, но не останавливаться. Его пальцы крепче вцепились в мои волосы, направляя, удерживая. Я слышала его прерывистое, хриплое дыхание где-то над собой и понимала — он на краю.

Игорь слез с кровати, и я услышала за спиной знакомый шорох упаковки и лёгкий щелчок резины. Он возвращался, и одна только мысль об этом заставила мою переполненную желанием киску сжаться в пустом, жалобном спазме. Мне было пусто, жарко, и я хотела быть заполненной снова. Любой ценой.

Сильные руки обхватили меня под грудью и легко, почти без усилий, подняли с кровати. Я ахнула, повиснув в его объятиях, чувствуя, как моё влажное, липкое тело прижимается к его смуглой, горячей коже. Игорь развернул меня лицом к себе. Его глаза пылали обновлённым, ненасытным огнём. Он не стал ничего говорить. Просто приподнял меня выше, а я обвила его мощный торс ногами, сцепив лодыжки у него на пояснице. Я висела на нём, полностью отдаваясь его силе.

Я почувствовала твёрдый, обтянутый тонкой резиной член у самого входа в мою дырочку, всё ещё распухшую и чувствительную от предыдущих ласк. Он нацелился, и я, закусив губу, медленно, сантиметр за сантиметром, начала опускаться на него.

О, боже… Он входил медленно, неумолимо, растягивая меня, заполняя до самого предела. Я закинула голову назад, издавая прерывистый стон. Он был таким большим, таким твёрдым. Мои внутренние стенки, уже уставшие, но всё ещё жадные, облепили его, плотно сжались, пытаясь принять всё. Я опустилась до конца, почувствовав, как его лобок упирается в мою промежность. Невероятная, распирающая полнота. Я обхватила его шею руками, прижавшись лбом к его плечу, дыша горячим, неровным дыханием.

Я ощутила Олега сзади. Он приблизился, его ладони — тёплые, шершавые, влажные — легли мне на попу. Он мягко раздвинул мои ягодицы. Холодная, скользкая струйка лубриканта упала прямо на расслабленную, уже подготовленную к нему дырочку. Я вздрогнула от контраста. Его палец, щедро смазанный, осторожно провёл по ней, лаская, смазывая, напоминая о себе. Я выгнула спину, подставляясь ему.

— Расслабься, королева, — его низкий голос прозвучал прямо у моего уха, обжигая. — Просто прими нас.

Я попыталась выдохнуть, отпустить напряжение. Игорь, почувствовав это, начал медленно двигаться подо мной, не вынимая полностью, а лишь слегка покачивая бёдрами, заставляя его член скользить внутри меня. Это сладостное трение отвлекло, помогло расслабиться. И в этот момент я почувствовала настойчивое, твёрдое давление сзади.

Кончик члена Олега, огромный и обжигающе горячий, упёрся в мою дырочку. Не было резиновой преграды, только его живая, пульсирующая плоть. Он надавил. Сопротивление было сильнее, чем с Игорем, ведь он был больше. Было тесно, странно, немного страшно. Но не больно — лубрикант и тщательная подготовка делали своё дело. Он входил медленно, преодолевая сопротивление сантиметр за сантиметром, раздвигая невероятно тугие, незнакомые с таким вторжением мышцы.

Я закричала. Глухой, сдавленный крик ушёл в плечо Игоря. Это было невыразимо. Два члена, два мощных живых стержня заполняли меня одновременно, спереди и сзади, до самого предела. Ощущение полнейшей, абсолютной наполненности и растяжения. Я была разорвана между ними, зажата, как в тисках.

Они замерли на секунду, давая мне привыкнуть, почувствовать эту новую, шокирующую реальность моего тела. Потом Олег поцеловал меня в шею, и они начали двигаться.

Сначала медленно, осторожно, находя общий ритм. Когда Игорь входил глубже в мою киску, я подавалась вперёд, и Олег в этот миг немного выходил из попы. Потом Олег вгонял член в меня сзади, а Игорь в это время отходил, давая место. Это был сложный, изматывающий танец, в котором я была центром, связующим звеном, самой чувствительной точкой.

Звуки… Господи, звуки! Влажное, громкое хлюпанье спереди, где мой перевозбуждённый проход щедро отдавал соки. И более глухое, интимное, пошлое похлюпывание сзади, где лубрикант смешивался с естественной влагой и звуком трения его плоти о мои предельно напряжённые мышцы. Мои собственные стоны превратились в непрерывный захлёбывающийся вой.

Игорь держал меня крепко, его руки под моей попкой помогали мне двигаться навстречу ему. Его дыхание было горячим, он что-то хрипел, но я уже не различала слов. Олег сзади вёл себя иначе. Его движения были более мощными, властными. Он держал меня за бёдра, направляя, контролируя глубину и угол каждого своего толчка. Его член в моей попе был без презерватива, и я чувствовала его пульсацию, шероховатость кожи, каждую вздувшуюся вену с мучительной, невероятной ясностью.

Это было слишком. Ощущения переполняли, накладывались друг на друга, создавая гремучую смесь, от которой сознание уплывало. Больше не было страха, стыда, мыслей. Было только это двойное проникновение, эта всепоглощающая, жестокая нежность, это чувство, что я вот-вот разорвусь на части от наслаждения и боли, которые слились воедино.

Они ускорились. Игорь трахал мою киску быстрее, его толчки становились резче, глубже. Олег сзади вгонял свой член с такой силой, что я каждый раз подавалась вперёд, навстречу Игорю, и они встречались где-то внутри меня, в самой глубине, создавая невыносимое давление.

Я чувствовала, как внутри всё сжимается, собирается в тугой, раскалённый шар. Оргазм приближался, но не такой, как раньше. Он был каким-то другим — более глубоким, разлитым по всему телу, исходящим из самой сердцевины, где они оба владели мной.

Игорь застонал первым, его тело напряглось. Он вогнал член до упора и замер, и я почувствовала, как он пульсирует внутри своего резинового чехла, наполняя его. Его теплые, влажные рывки сквозь тонкую преграду отдавались внутри меня слабыми, далёкими толчками.

Этот финал Игоря, ощущение, что один из них уже нашёл разрядку во мне, стало последней каплей. Олег сзади, почувствовав, как моё тело бешено сжимается вокруг него в предоргазменных судорогах, издал низкий, победный рык. Он всадил в меня свой член один последний, сокрушительный раз, глубоко, намертво, и застыл.

Я почувствовала всё. Первую горячую струю, ударившую глубоко в мою попку. Поток за потоком, наполняющий меня изнутри его густым, живым теплом. Каждую мощную пульсацию его члена, выталкивающую сперму в самое нутро. Это было шокирующе, невероятно интимно и дико возбуждающе.

Я стояла в прихожей, на том самом месте, где неделю назад открыла дверь и впустила в свою жизнь ураган. Возвращение было похоже на погружение в затхлую, застоявшуюся воду. Воздух в квартире был спёртым, пахло пылью и забытыми надеждами. Эта «крепость», эта «семейная гавань» теперь казалась чужой театральной декорацией, бутафорским гнёздышком, где я играла роль, которую уже выучила до тошноты.

Олег, когда привёз меня, сразу позвонил Мише. «Всё в порядке, сынок, мы вернулись», — сказал он ровным, деловым тоном. В ответ последовала пауза, а потом голос Миши в трубке, такой знакомый и такой пустой: «А, уже неделя прошла? Ну хорошо. Могли бы и подольше отдохнуть, чего уж». Не «скучал», не «как ты?», не «добро пожаловать домой». Просто констатация факта. Я поймала себя на мысли, что сама не прочь была бы задержаться там, но… «дела». Теперь у меня были свои дела.