Олег подошёл сзади так тихо, что я не услышала. Сначала я ощутила лишь тепло его тела, излучаемое через тонкую ткань халата. Потом его руки мягко обвили мою талию, притягивая меня спиной к его мощной груди. Я оторвалась от поцелуя с Игорем и тут же почувствовала, как губы Олега коснулись моего плеча. Нежно, почти благоговейно. Потом они поползли вверх, к шее.

Каждый его поцелуй был медленным, осмысленным. Его губы, мягкие и в то же время уверенные, оставляли на коже невидимые горячие следы. Он целовал чувствительную впадинку у основания шеи, заставив меня содрогнуться, затем поднялся к уху. Его дыхание, тёплое, обожгло кожу, а потом кончик его языка провёл по его краю. Я сладко ахнула, и моя голова легла ему на плечо, давая больше доступа. Он взял мочку уха в рот, слегка покусывая, и мир поплыл перед глазами.

В то же время его руки не оставались без дела. Его ладони, такие большие и шершавые, скользили с моих боков вперёд, к животу. Плавно, без спешки, словно наслаждаясь каждым мгновением. Они прошли по моим рёбрам, вызвав дрожь, и продолжили путь вниз. Я чувствовала, как всё моё тело замирает в ожидании, как каждая клетка сосредотачивается на движении этих рук.

Они достигли края моих тонких трусиков. Не останавливаясь, пальцы Олега уверенно проникли под эластичную ткань.

Его пальцы, длинные и умелые, раздвинули мои губы, обнажив невероятно чувствительный, набухший бугорок. Он накрыл его подушечкой большого пальца и начал рисовать медленные, давящие круги. Не быстро. Не резко. С той же методичной, выверенной точностью, что и тогда, у нас дома. Но сейчас это было в тысячу раз интенсивнее, потому что я была зажата между ними обоими, и они были сосредоточены на моём удовольствии.

Каждый круг его пальца посылал по моим нервам разряды чистейшего наслаждения. Я закусила губу, пытаясь сдержать стоны, но они вырывались прерывистыми вздохами. Мои бёдра начали двигаться, подыгрывая ритму его пальцев. Я была полностью открыта ему, полностью отдана, и это чувство бесконтрольности, полного доверия сводило с ума.

Ему было недостаточно игры с моим клитором. Он скользнул ниже, к самому входу. Пальцы были влажными от моих соков, которые уже щедро текли. Он провёл ими по моей дырочке, собрал влагу и снова поднялся к бугорку, смазывая его, делая движения пальцев ещё более плавными, ещё более волнующими.

Наконец он проник внутрь.

Он вошёл легко, без сопротивления, скользнув в горячую, влажную глубину. Я вскрикнула, и Игорь тут же заглушил мой крик поцелуем. Пальцы Олега двигались внутри меня медленно, исследуя каждую складку. Он нашёл ту самую точку, ту самую волшебную пуговку на передней стенке, и начал надавливать на неё ритмичными, пружинистыми движениями.

Это было невыносимо хорошо. Ощущения накладывались одно на другое: властный поцелуй Игоря, его язык, борющийся с моим; горячие губы Олега на моей шее и эта мастерская, глубокая работа его пальцев внутри меня. Мир сузился до этих трёх точек контакта. Всё было сконцентрировано там, внизу, где его пальцы творили магию.

Он свёл пальцы вместе, образовав подобие щипцов, и начал ими раздвигать мои внутренние стенки, одновременно продолжая давить дарящую наслаждение точку. Звук стал откровеннее — влажное, сочное хлюпанье наполняло тишину комнаты, смешиваясь с нашими тяжёлыми вздохами и стонами.

Мои руки беспомощно скользили по плечам Игоря. Я уже не целовала его, а просто принимала его поцелуй, моё сознание плыло в волнах наслаждения, которые накатывали от каждого движения пальцев Олега. Я была на грани. Каждый нерв был натянут как струна, готовый лопнуть от этого сладостного напряжения.

Игорь оторвался от моих губ. Его дыхание было горячим и неровным. Он посмотрел мне в глаза, и в его взгляде читалась та же одержимость, что и в действиях Олега. Не говоря ни слова, он наклонился и взял в рот мой сосок.

О, Боже…

Если поцелуи Олега были нежным дождём, то рот Игоря был бурей. Его губы и язык работали с жадной интенсивностью. Он сосал сильно, создавая лёгкий вакуум, заставляя меня выгибаться и стонать. Его язык кружил вокруг ареолы, затем сфокусировался на самом соске, дразня его кончиком, потом снова засасывая.

Пока он занимался одной грудью, его рука поднялась ко второй. Его пальцы, длинные и сильные, но с иной, более стремительной энергетикой, ущипнули другой сосок, начав тереть и выкручивать его. Двойная атака на мою грудь, смешавшись с магией, которую творил Олег между моих ног, стала последней каплей. Ощущения взорвались во мне каскадом, переполняя все возможные пределы.

Я закричала. Глухой, сдавленный крик блаженства вырвался из самой глубины. Моё тело затрепетало, бешено пульсируя вокруг пальцев Олега. Волны оргазма, не такие мощные, как финальные, но бесконечно сладкие и продолжительные, прокатились по мне, выжимая из меня последние капли контроля. Я повисла на них обоих, поддерживаемая их руками, их телами, полностью отдавшись потоку.

Олег почувствовал мои спазмы. Его пальцы внутри меня замедлили ход, но не остановились, мягко продлевая конвульсии, выжимая из меня каждую каплю наслаждения. Игорь тоже не отпускал мою грудь, его рот и пальцы продолжали свою работу, но теперь уже с меньшей силой.

Время замедлилось, превратившись в густую, золотую амбру ощущений. Я лежала посередине огромной кровати, а они — по краям, как два берега, между которыми текла река моего желания. Олег придвинулся ближе, и его губы, теплые и влажные, снова нашли мои.

С другой стороны я почувствовала прикосновение Игоря. Его рука, горячая и уверенная, легла на моё бедро, лаская кожу. Пальцы скользнули выше, к самой сердцевине, где я была мокрой и сочащейся влагой от его предвкушения и мастерских ласк Олега. Его прикосновение было прямым, лишенным прелюдий — он знал, что я готова. Два его пальца легко вошли внутрь, исследуя, собирая мою щедрую влагу.

Я, в свою очередь, потянулась рукой к Олегу. Моя ладонь скользнула по его твердому, как гранит, животу вниз, к тому, что уже давно притягивало мой взгляд. Мои пальцы обхватили его член. Он был горячим, пульсирующим, живым воплощением его силы. На самой макушке, на прорези головки, блестела прозрачная жемчужина предэякулята. Я, не отрываясь от поцелуя, большим пальцем аккуратно собрала эту каплю, почувствовав, как его тело слегка вздрогнуло. Затем я размазала эту влагу по всей длине его члена, медленно, чувственно, наслаждаясь бархатистой гладкостью кожи под пальцами и тем, как он набухает еще больше от моего прикосновения. Моя ладонь сомкнулась вокруг него, и я начала двигать рукой — не быстро и не резко, а с той же томной, выверенной неспешностью, с какой он только что доводил меня до исступления.

И тут вмешался Игорь. Я почувствовала, как он вынул пальцы из меня. На секунду внизу стало пусто, но почти сразу его рука накрыла мою. Его пальцы, влажные и липкие от моих собственных соков, обхватили мою кисть и мягко, но настойчиво повели ее в сторону — к его члену.

Мое сердце пропустило удар. Две реальности столкнулись в одной точке: губы и язык Олега, моя рука, скользящая по его твердому члену; и теперь — направляемая рукой Игоря, моя другая ладонь коснулась его члена.

Контраст был ошеломляющим, пьянящим. Член Олега в моей правой руке был как выкованный из стали — ровный, мощный, с идеальной формой. Член Игоря, который я теперь обхватила левой, казалось, дышал дикой, необузданной энергией. Он был чуть иной, более бугристый от напряженных вен, горячий до жжения.

Я замерла на долю секунды, разрываясь между двумя этими ощущениями. Потом инстинкт взял верх. Мои пальцы сжались, и я начала двигать руками синхронно, в одном ритме. Вверх-вниз. По Олегу. По Игорю. Мои большие пальцы кружили по чувствительным головкам, собирая влагу и разнося ее по стволам. Звуки наполнили комнату — мое прерывистое дыхание, низкие стоны Игоря где-то рядом с моим ухом.

Это было безумие. Чистейшая, концентрированная похоть. Я лежала между ними, как проводник, через который протекала их энергия и моя собственная. Я ласкала члены двух мужчин одновременно, и в этом не было ничего унизительного — только безграничная власть. Власть давать такое удовольствие. Власть видеть, как эти два сильных, уверенных в себе человека теряют контроль под моими прикосновениями. Их стоны, их напряженные тела, их взгляды, полные желания и благодарности, — это был сильнейший афродизиак.