Я потянулась к нему, и наши губы снова встретились в поцелуе.

И пока его язык исследовал мой рот с медленной, сладострастной неторопливостью, его руки принялись за свою изощрённую работу. Его пальцы, шершавые подушечки которых помнили каждую мою вчерашнюю реакцию, начали водить круги вокруг ареол, едва касаясь самих сосков. Это было невыносимое, сладостное предвкушение. Я застонала ему в рот, моё тело выгнулось дугой, бёдра дёрнулись вперёд, натыкаясь на твёрдый, мощный выступ его боксеров.

Он почувствовал это движение и ответил на него. Он взял оба соска между большими и указательными пальцами и слегка, до приятной остроты, сжал их, затем отпустил. Потом повторил. Каждое такое сжатие отзывалось прямым, чётким ударом вниз, заставляя влагу между ног сочиться обильнее. Я едва сдерживала стоны, теряя контроль над собственным телом, которое теперь жило только его прикосновениями.

Потом он сменил тактику. Склонив голову, он коснулся губами одного соска, обвёл его влажным, горячим кончиком языка. Вторую грудь он продолжал ласкать пальцами, сжимая и пощипывая, не давая ни на секунду забыть о его власти. Это двойное ощущение — нежная влажность его рта и твёрдая, требовательная хватка его пальцев — сводило с ума.

Но он не остановился. Он взял сосок в рот полностью, засасывая его с лёгким вакуумом, и в то же время его свободная рука соскользнула с моей груди вниз, скользнула по животу к краю моих трусиков. Его пальцы легли на влажный шёлк, прямо над моей киской, и замерли, лишь слегка надавливая.

Видя, как его упрямая игра с моим телом доводит меня до исступления, он внезапно остановился. В его глазах мелькнула решимость, и прежде чем я успела понять что-либо, его сильные руки обхватили меня, легко подняв с пола. Я ахнула обвив его шею, пока он большими, уверенными шагами нёс меня через комнату к широкой деревянной кровати.

Он опустил меня на кровать и в следующее мгновение уже был между моих ног, отстраняя мои бедра сильными руками. Его взгляд, горячий и голодный, упал на тонкий шелк моих трусиков, который уже ничего не скрывал, а лишь подчеркивал форму и мокрое пятно. Пальцы вцепились в узел на боковой стороне ткани и сделали один резкий, точный рывок. Воздух коснулся моей обнаженной, сочащейся влагой киски, и я услышала его сдавленный стон — смесь торжества и невероятного желания.

Он не стал медлить. Словно дикий зверь, наконец добравшийся до добычи, он приник к моей промежности, впившись в неё губами и языком с жадностью. Это было чистое, животное поглощение. Его язык, широкий и плоский, провёл от самого входа до клитора одним долгим, влажным движением, собирая соки, а затем сфокусировался на чувствительном бугорке. Он не лизал — он сосал его, забирая в рот, слегка покусывая губами, пока я не закричала, впиваясь пальцами в его волосы и сгибая колени.

Громкие, неприличные стоны вырывались из моего горла, эхом отражаясь от деревянных стен. И мне было плевать, кто и что может услышать нас за пределами этого домика.

— Игорь! — вырвалось у меня срывающимся, дрожащим голосом.

Он оторвался на секунду, поднял голову. Его губы и подбородок блестели от моих соков, и это зрелище — смуглая кожа, блестящая от моих соков, его тёмные, безумные от страсти глаза — подтолкнуло меня к краю. Нужно было больше. Не только брать, но и давать. Видеть, как он теряет контроль.

— Давай… вместе, — прошептала я, и моя рука потянулась к его боксерам.

Он на мгновение замер, не понимая. Но когда мои пальцы уже тянули край его боксеров, осознание вспыхнуло в его взгляде. Он быстро, почти резко, скинул боксеры одним движением, и наконец я смогла рассмотреть его во всей красе.

— Ну, теперь предлагаю перейти к более сладенькому, — сказал Игорь, отдышавшись, и легонько шлёпнул меня по попке.

Он просто читал мои мысли. Даже после такого невероятного финала во мне всё ещё тлел огонь, перерастая в новое, нетерпеливое желание. Я хотела продолжения. Медленно развернувшись, я поползла к нему на четвереньках, ощущая его взгляд. Он лежал на спине, величественный и расслабленный, и я залезла на него сверху, оседлав.

— Только предупреждаю, презервативов у меня с собой нет, так что придётся на доверии, — сказал он, но в нём чувствовалась насмешливая нотка.

— Ну, я надеюсь, это не будет как в наш первый раз, — улыбнулась я, и в этот момент капелька его спермы, всё ещё блестевшая у меня на подбородке, оторвалась и упала ему на торс, оставив влажный след на смуглой коже.

— Я тебе пытался сказать, что сейчас кончу, — ответил он, а потом ухмыльнулся и, крепко схватив меня за попку, добавил: — Но в этот момент ты была так занята своим оргазмом, что ничего не слышала.

Я сползла чуть ниже, и моя влажная, чувствительная попка упёрлась в его уже горячий и напряжённый член. «О господи, неужели он скоро будет во мне?» — промелькнула мысль, от которой внутри всё обдало горячим теплом желания. Я посмотрела на каплю на его животе и, поймав его взгляд, провела указательным пальцем по этому мокрому пятнышку, собрав его остатки. Не отводя глаз, я медленно поднесла палец к губам и, глядя ему прямо в глаза, облизала его, смакуя солоноватый, интимный вкус.

Его расслабленная улыбка застыла, сменившись выражением такого дикого, первобытного одобрения, что по моей коже пробежали мурашки. В его карих глазах вспыхнул огонь — уже не просто желания, а чего-то более тёмного, властного, восхищённого этой наглой откровенностью. Ноздри слегка вздрогнули, а челюсть напряглась. Он не сказал ни слова. Он просто глубоко, почти с рычанием, вдохнул и сильнее вдавил пальцы в мою плоть, притягивая меня ниже, так что кончик его члена упёрся в мою влажную горячую киску, готовую к его вторжению. Всё его тело подо мной будто излучало новый заряд энергии — и это было ответом куда красноречивее любых слов.

Я не могла больше ждать. Я сгорала от нетерпения и, приподнявшись, схватила его член и направила его прямо внутрь.

Контроль был полностью за мной. Не так, как с Олегом, который решил взять доставление удовольствия полностью на себя. Я сразу же села на полную мощь Игоря — медленно принимая в себя каждый твёрдый, пульсирующий сантиметр. Из меня вырвался громкий, разбитый стон, полный такого наслаждения, что в глазах потемнело. Игорь тоже застонал — низко, хрипло, и это было так непохоже на сдержанного Олега. Эти стоны блаженства, вырывающиеся из самой глубины его груди и будто разливающиеся по моей коже, сводили с ума. Мне это дико нравилось.

Я начала двигаться. Сначала медленно, ощущая, как его толщина растягивает меня, как каждое движение заставляет влажные стенки сжиматься вокруг него. Звук был откровенно пошлым, влажным хлюпаньем, которое становилось только громче. Пот катился по мне, смешиваясь с его потом на животе. Моя киска была горячей, распухшей от желания и настолько мокрой, что соки текли по его члену, смачивая основу и его яйца. Я насаживалась на него снова и снова, закинув голову, издавая стоны на каждом глубоком погружении.

В порыве дикого возбуждения я схватила свою грудь, сжала её. От прикосновения собственных пальцев к набухшему, невероятно чувствительному соску по всему телу пробежала волна — острая, как электрический разряд, моментально отозвавшаяся сладкой пульсацией глубоко внизу, там, где его тело властно соединялось с моим. Почти бессознательно, движимая этим животным порывом, я склонилась и поймала твёрдый сосок губами.

Я не думала ни о чём. Только о жажде, о необходимости ещё одной точки напряжения, ещё одного источника этого безумия. Я засунула сосок в рот, начала сосать и водить по нему кончиком языка, и только тогда на языке расплылся солоноватый, чуть вязкий привкус — его сперма, забытая на моей коже, теперь смешивалась со слюной. Этот интимный, грязноватый вкус, осознание которого пришло с опозданием, не вызвал отторжения, а лишь подлил масла в огонь. Я посмотрела на него сверху вниз, не сбавляя ритма движений бёдер, и увидела в его глазах настоящий взрыв. Восхищение, азарт и чистая, необузданная похоть. Ему это нравилось. Ему нравилась моя наглая, грязная откровенность, моя полная, безоглядная потеря в нём.