— Спокойно, женщины! Я — Ифрит! Я вижу сквозь стены! Мой взор пронзает материю! — Он зажмурился, его глаза вспыхнули рубиновым светом. Он просканировал квартиру. — Её… её здесь нет. Точнее, я не вижу зеленого силикона в радиусе нашей территории. Может, она дематериализовалась?

Алиса Дамировна заплакала.

Это был не обычный детский плач. Обычные дети просто громко кричат, вызывая у родителей мигрень. Плач наследницы пламени и дебета был похож на запуск турбины на гидроэлектростанции. Он начался с низкочастотного гула, который завибрировал прямо в грудной клетке.

Затем звук перешел в ультразвуковой спектр боли и обиды. И мир ответил.

Стены хрущевки угрожающе скрипнули. Люстра в гостиной закачалась с амплитудой маятника Фуко. Кот Барсик, издав нецензурный мяв, взлетел на шкаф, вцепившись когтями в потолочный плинтус. Пол под ногами Леры начал мелко, но очень ощутимо трястись. В серванте жалобно зазвенел хрусталь, подаренный Мариной Петровной на свадьбу.

— Тектонический сдвиг! — заорал Дамир, хватаясь за косяк двери, чтобы не упасть. — Её горе резонирует с ядром планеты! Лера! Она расколет евразийскую плиту!

— Так найди соску, идиот! — прокричала Лера, пытаясь удержать падающий телевизор. — Это шесть баллов по шкале Рихтера! Если наш дом сложится как карточный домик, ипотеку всё равно придется выплачивать!

Алиса, зажмурившись, выдала новую ноту. Тряска усилилась. Где-то на улице взвыли сигнализации сотен машин. В магазине «Пятерочка» через дорогу Анубис, дежуривший у касс, с подозрением посмотрел на вибрирующие полки с консервами. Банки с тушенкой начали синхронно съезжать на пол. Бог мертвых тяжело вздохнул, достал золотой посох и вонзил его в линолеум, стабилизируя хотя бы торговый зал.

— Она не умолкает! — Дамир смотрел на плачущую дочь с ужасом и бесконечной нежностью. Сердце отца разрывалось на куски. Слезы его маленькой принцессы были для него страшнее тысячи мечей крестоносцев. — Я не могу смотреть на её страдания! Обычный силикон не достоин её губ! Ей нужно нечто большее! Нечто вечное!

— Дамир, не смей! — Лера, знавшая этот фанатичный блеск в глазах мужа, попыталась перекричать грохот землетрясения. — Просто посмотри за шторами!

Но он уже не слушал. Дамир вспомнил древнюю легенду. Легенду эпохи, когда океаны были молодыми.

— Хасан! Малик! Зафар! — голос ифрита, усиленный магией, пробился сквозь тектонический гул.

Три визиря материализовались посреди трясущейся гостиной. На них были надеты строительные каски — они явно находились в астральном отгуле и занимались ремонтом.

— Слушайте мой приказ! — проревел Дамир, раскинув руки. Его плащ из теней взметнулся за спиной. — Слезы наследницы топят льды мироздания! Мы должны достать Великий Успокоитель! Соску Посейдона! Артефакт из перламутра и лунного света, который морской бог подарил своему первенцу, чтобы тот не вызывал цунами!

— Но господин! — взмолился Зафар, пытаясь удержаться на ногах. — Этот артефакт покоится в Главном Храме Атлантиды! А Атлантида затонула десять тысяч лет назад! Она на глубине четырех километров в Атлантическом океане!

— ЗНАЧИТ, МЫ ПОДНИМЕМ АТЛАНТИДУ! — рявкнул Дамир. — Начинайте синхронизацию! Открываю портал на координаты 31 северной широты, 28 западной долготы!

Лера отвлеклась от падающих книг.

— Вы что удумали?! Какая Атлантида?! Дамир, нет!

Но было поздно. Ифрит сомкнул ладони. Посреди гостиной, прямо на иранском ковре, вспыхнула гигантская воронка, пахнущая солью, йодом и тысячелетней тайной.

Тем временем в северной части Атлантического океана, в зоне патрулирования военных кораблей НАТО и мирного дрейфа китов, вода внезапно вскипела. Море вздыбилось. Огромные, покрытые водорослями и кораллами колонны из белого мрамора пробили толщу воды, устремляясь к небу. Громадный кусок суши, спавший во тьме тысячелетия, с ревом вынырнул на поверхность. Водопады соленой воды обрушивались с золотых крыш древних храмов.

Атлантида, континент мифов и легенд, была поднята со дна ради того, чтобы один трехлетний ребенок в Москве перестал плакать.

В квартиру из портала хлынул сноп голубого света. Дамир бесстрашно сунул руку по плечо прямо в пространственную дыру, нашарил что-то, довольно хмыкнул и с триумфом выдернул руку обратно. Портал схлопнулся, оставив на ковре лишь лужу морской воды и пару ошарашенных креветок.

Тряска в квартире продолжалась, штукатурка сыпалась с потолка, но Дамир победоносно шагнул к Алисе. В его руках сияло нечто...

Соска Посейдона была выточена из цельного куска перламутра, размером с хороший грейпфрут. Её свечение слепило глаза, а вокруг неё вращались крошечные голографические дельфины. Артефакт излучал покой, величие и запах свежих устриц.

— Вот, моя повелительница! — Дамир торжественно опустился на одно колено перед плачущей дочерью. — Забудь про презренный зеленый силикон! Узри дар глубин! Соска, успокаивавшая кракенов! Возьми её, и пусть твой гнев утихнет!

Алиса открыла глаза. Землетрясение на секунду стихло. Девочка посмотрела на сияющий, тяжеленный перламутровый шар с дельфинами. Она шмыгнула носом, сфокусировала взгляд и применила свои аналитические способности.

Она оценила вес (около двух килограммов). Оценила форму (совершенно не ортодонтическая, прикус испортит). Оценила санитарные нормы (пахнет рыбой, покрыта морской слизью, ГОСТ не пройден).

Алиса скривилась с таким отвращением, будто ей предложили инвестировать в финансовую пирамиду. Она оттолкнула Соску Посейдона ручкой.

— Не-лик-вид! — в ярости крикнула девочка. — На-ру-ше-ни-е Сан-ПиН! Тя-же-ла-я! Фу! Хо-чу зе-ле-ну-ю! Мой ак-ти-и-и-и-ив!

И она зарыдала с удвоенной силой.

Ударная волна от её нового крика была такой силы, что соска Посейдона вылетела из рук Дамира, пробила окно, оставив идеальную круглую дырку, и улетела куда-то в сторону Алтуфьевского шоссе. Трещины пошли по несущим стенам дома.

— Она отвергла дар морей! — в ужасе прошептал Дамир, закрывая уши руками. — Что же делать?! Я могу достать колыбельную из сокровищницы Вавилона! Или вызвать дух Орфея, чтобы он сыграл ей на лире!

Лера, чьё терпение лопнуло окончательно, молча взяла с кухни швабру. Она не стала читать заклинаний. Она не стала обращаться к визирям. Мать-Бухгалтер просто опустилась на колени перед холодильником — темной, непостижимой зоной, куда гравитация затягивает всё самое ценное.

Лера включила фонарик на чудом уцелевшем телефоне, посветила под агрегат и сунула туда черенок швабры.

Вместе с клоком пыли, забытой крышкой от бутылки и старой квитанцией за ЖКХ, из-под холодильника выкатилась она. Обычная, слегка запыленная, зеленая силиконовая пустышка.

Лера подняла её. Молча пошла в ванную. Включила воду, тщательно вымыла соску с детским мылом, ошпарила кипятком из чайника и вернулась в гостиную, где Дамир уже готовился принести в жертву свой любимый халат.

Лера подошла к Алисе.

— Вот твой актив. Прошел санобработку, инвентарный номер совпадает. Принимай на баланс.

Алиса открыла заплаканные глаза. Увидела свою родную, идеальной анатомической формы зеленую соску. Девочка схватила её, мгновенно засунула в рот и с громким, удовлетворенным звуком легла на диван.

Землетрясение прекратилось так же резко, как если бы кто-то выдернул шнур из розетки. Квартира замерла, соседи перестали кричать. Барсик на шкафу облегченно выдохнул и начал вылизывать хвост.

Тишину нарушало только ритмичное, спокойное чмоканье Алисы. Инвестиционный климат в её душе был восстановлен.

Дамир стоял посреди разрушенной гостиной, глядя на дочь.

— Я… я поднял Атлантиду, — пробормотал он обиженно. — А она предпочла кусок зеленой резины из-под холодильника. Мои дары не оценены.