— Может быть, ты знаешь о существовании такого зелья, которое способно искусственно вызывать истинность?

Блэквут задумчиво потер подбородок, его лицо в полумраке казалось высеченным из камня.

— В открытых источниках и официальных трактатах такого нет, — медленно произнес он. — Но одно подобное явление было в свое время зарегистрировано. Наш общий знакомый Кайден Айсхарн всё время искренне считал, что его первая, ныне погибшая жена была его предначертанной парой. Но по факту его настоящая истинная — это Каллиста, его вторая супруга.

Я удивленно приподнял брови. Я помнил эту историю, но не знал таких подробностей.

— Мы не распространялись об этом, — тихо продолжил глава тайной канцелярии. — Это держится в строжайшей тайне до сих пор. Но мачеха Кайдена была женщиной с примесью ведьминской крови. Подробностей мы не знаем, она давно мертва, как и что именно тогда произошло установить не смогли. Но факт остается фактом: она смогла так опоить его или заколдовать, что Кайден действительно верил в то, что они с первой женой истинные. И его внутренний зверь тоже был в этом убежден.

Я шумно выдохнул, чувствуя, как ледяные тиски, сжимавшие грудь весь вечер, наконец-то разжались.

— Значит, у меня есть надежда на то, что я не сошел с ума. И боги не настолько обезумели, чтобы подарить мне Виту в качестве пары на всю жизнь, — усмехнулся я. — Эта новость меня искренне радует.

Кейган внимательно, не мигая, смотрел на меня.

— Теперь ты станешь столичным жителем, Нортан? Осядешь здесь? — спросил он.

— На всё воля императора, — уклончиво ответил я.

Блэквут тяжело вздохнул, сцепив пальцы в замок.

— Не знаю, обрел ты уже истинную пару или не обрел... Но если это действительно так — поздравляю. Нет в этой жизни ничего лучше, чем встретить свою женщину. И нет ничего важнее. Береги её.

В его ровном, бесстрастном голосе на мгновение промелькнула такая бездонная тоска, что мне стало не по себе.

Я слишком хорошо знал страшную, непростую историю Кейгана. Его любимая жена и маленькая дочь погибли в тот самый момент, когда он решил отослать их из столицы в более безопасное место.

На их кортеж напали. Это горе практически убило его. Только чудом магия древнего источника помогла тогда спасти жизнь его обезумевшему от боли дракону и самому главе тайной канцелярии.

Но душа его навсегда осталась выжженной пустыней.

Я молча качнул головой, принимая его слова всем сердцем.

— Благодарю тебя, Кейган. Сообщи, когда будет хоть что-то известно по этим сладостям.

Тот задумчиво кивнул, но я не спешил уходить. Было еще кое-что. Самое важное.

— Мне нужна от тебя еще одна услуга, — твердо произнес я. — Выдели мне своих лучших теней. Людей, которые умеют искать и оставаться незамеченными. Я хочу отследить, где сейчас находится моя женщина.

Блэквут нахмурился, его взгляд стал профессионально-острым.

— Нортан, пока она далеко от тебя, она в относительной безопасности. До нее не дотянется клан Изумруда. Ищейки могут спугнуть её или привлечь ненужное внимание.

— Я всё это прекрасно понимаю, — с нажимом ответил я, подавшись вперед. — Я не собираюсь её силой возвращать к себе или подвергать риску. Но я хочу знать, где она. И хочу знать, что с ней всё в порядке. Пусть твои люди даже не приближаются к ней. Пусть просто наблюдают издалека. Но хотя бы сообщают мне, что она жива и здорова.

Я посмотрел на старого друга, сбрасывая маску непроницаемого генерала.

— Мне это просто не дает покоя, Кейган, — честно и глухо признался я. — Я должен знать.

Блэквут смотрел на меня долгим взглядом. Кто, как не он, потерявший свою семью в один миг, мог понять этот грызущий, сводящий с ума страх за безопасность любимой женщины. Он понял всё без лишних слов.

Кейган коротко, но твердо кивнул.

— Понял тебя. Будет сделано в лучшем виде.

А потом добавил:

— Тем более император уже распорядился точно по такому же поручению. Я как раз от него вернулся.

Теперь, зная императора еще лучше, я уже не удивился такому.

Мы поднялись. Кейган подхватил корзинку с подозрительными пирожными, чтобы забрать их на исследование в свои лаборатории.

Мы молча пожали друг другу руки и покинули веранду особняка, расходясь каждый в свою сторону.

Я возвращался обратно домой. Туда, где в прохладном воздухе коридоров уже почти не пахло лавандой. Но именно туда, где моё сердце безошибочно определило, что это мой настоящий дом.

Я смотрел на проносящиеся мимо огни ночной столицы, и в груди болезненно ныло.

«Кира... Где же ты сейчас, моя беловолосая глупышка? Зачем было так жестоко стирать мне память и убегать в ночь? Мы бы во всём разобрались. Обязательно разобрались бы, вместе. Никакие интриги Изумрудных не смогли бы нас разлучить».

Я стиснул зубы. Ничего. Я всё равно тебя найду.

Вечер принес с собой неожиданное послание. Письмо было запечатано личной печатью Виолы, матери Эрэйна. Я был поражен.

Император тщательно прятал свою семью, и в нынешней накаленной обстановке в столице это было оправдано. О родственных связях правителя лучше было молчать, пока по углам шептались мятежники и те силы, что решили поиграть с самой истинностью.

Я вскрыл конверт, и строки, написанные изящным почерком, заставили мое сердце забиться в груди.

Виола не церемонилась. Она сообщала, что Кира находится с ней, в полной безопасности. Письмо было пропитано ехидными замечаниями в мой адрес. Виола явно видела меня насквозь. Она понимала, что я не просто благодарен своей целительнице — я дышу этой девочкой.

И ее колкости только подтверждали: императрица знает об этой связи гораздо больше, чем я сам сейчас могу вспомнить.

Всего пару часов назад в ящике стола я нашел маленькую бархатную коробочку.

Значит, я сделал Кире предложение. Я хотел связать нашу жизнь еще до того, как она решила пожертвовать собой, освободить меня от обещания быть с ней, и стереть всё.

После того, что я узнал из досье о ее прошлом, я ни в чем не мог ее винить. Моя бедная, израненная девочка просто испугалась.

Я не мог больше оставаться в четырех стенах.

Под покровом ночи я покинул дом.

Наложил мощную защиту — водную сеть, которая мгновенно даст мне знать, если кто-то чужой пересечет периметр. Накинув темный капюшон кожаной куртки, я оседлал коня.

Спустя час бешеной скачки я оказался за чертой города.

Место, указанное Виолой, было уединенным и неприметным. Небольшой домик утопал в тени старых деревьев. Как только я спешился, в нос ударил знакомый запах лаванды. Но теперь она звучала иначе — к ней примешивалась густая, тягучая сладость полевого меда.

Этот аромат был таким родным и манящим, что у меня перехватило дыхание.

Я бесшумно приблизился к веранде. Сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. На широком плетеном диване, укрытая мягким пледом, спала она.

Кира.

Я замер, боясь пошевелиться. Мой взгляд жадно впился в ее лицо, освещенное лишь бледным светом луны. Так вот какая ты на самом деле...

Белоснежные волосы рассыпались по подушке, словно тончайшие нити серебра.

Кожа казалась почти прозрачной, а длинные ресницы отбрасывали тени на бледные щеки. Она выглядела такой хрупкой и беззащитной.

Я не стал подходить ближе. Я просто сел на ступени веранды, не сводя с нее глаз.

В голове начали всплывать обрывки воспоминаний — прикосновения теплых рук, тихий голос, уверенные движения целительницы.

Каждый эпизод, который я сумел вырвать из пустоты своей памяти, теперь обретал лицо. Это было её лицо. Я запоминал каждую черточку, каждый изгиб ее губ, жадно глотая этот образ, стараясь навечно запечатлеть его в своей душе.

Чувство вины и нежности захлестнуло меня с головой.

Как я мог позволить ей уйти? Как мог забыть ту, что буквально вытащила меня из бездны?

Глядя на нее, я понимал, что никакая магия клана Эмералд, никакие искусственные «истинности» не стоят и одной ее слезинки.