— Мне жаль…

— Мне тоже. Но я… живу здесь и сейчас. Не хочу смотреть в своё прошлое. Там одни потери и полная безнадёга.

— Хорошо.

Генерал всё ещё держался на руках. А я отмечала, как всё легче у него это получается. Я встала на колени у кровати.

— Продолжим? — с интересом спросила его.

— Меня иногда пугает, как резко ты переключаешься, — нахмурился генерал.

Я удивлённо вскинула брови.

— Мне это помогает. Прошлое я изменить не могу. Я могу только формировать будущее.

— Император вызывал к тебе душевного лекаря?

— Да.

— И?

— Он сказал, что я нестабильна. Что я никогда не буду прежней.

— Прямо так и сказал тебе в лицо?

В комнате снова стало тихо, а еще, кажется, похолодало. Я пожала плечами.

Подвинулась ближе к кровати. Надавила указательным пальцем на лопатку генерала, чтобы он опустился и перестал смотреть на меня.

Он послушно лёг на кровать, вытянув руки. Голову повернул в сторону окна. Я присела на край кровати. Вылила масло на ладони.

— Если кратко… меня нужно изолировать от общества. А лучше — отдать в монастырь. Правда, это он сказал Эрэйну. А я подслушала.

— И что император?

— Он послал этого мозгоправа. И сказал, что поставить крест на человеке легче, чем вытянуть его. Выгнал его взашей. А тот, как я поняла, был очень уважаемым мастером.

— А дальше?

— А дальше император просто дал мне работу. И много книг. И сказал, что он не менее сумасшедший, чем я. И что он знает ещё несколько таких людей — с проблемами, но которые смогли начать жить. Пусть и со своими особенностями.

Я растёрла масло между ладонями. Тёплый запах лаванды снова наполнил комнату.

— А теперь… хватит болтать, — тихо сказала я. — Попробуем массаж. И мне нужно будет в город.

— Тебе бы командовать отрядом, Кира.

— Мне и одного непослушного генерала хватит, — тяжело вздохнула я.

Я растёрла масло между ладонями. Тёплый запах лаванды снова наполнил комнату. Пальцы в перчатках немного дрожали.

Я смотрела на спину Нортана — широкую, испещрённую шрамами. Кожа на плечах была грубой, натянутой, а между лопатками ещё виднелись старые рубцы.

— Кира, — спокойно произнёс он, не поворачивая головы. — Помни, что сказал. Я не трону тебя. Мне даже пошевелиться лишний раз сложно.

Я сглотнула.

— Знаю.

— Если станет плохо — остановись.

— Хорошо.

Я осторожно положила ладонь на его плечо. Даже через тонкую перчатку тепло его тела ощущалось слишком остро. Мышцы под кожей были напряжены.

Я замерла. Дыхание стало глубже.

— Всё нормально, — тихо сказал он.

Я выдохнула. И медленно начала.

Сначала просто провела ладонями по плечам — едва касаясь, проверяя, как он реагирует, хотя скорее я себя проверяла. Как я реагирую.

Кажется, у меня получалось. Пальцы заскользили по коже, распределяя масло.

Нортан тихо втянул воздух. Но не шелохнулся. Я осторожно надавила сильнее.

Пальцы начали медленно разминать мышцы вдоль плеча. Они были словно каменными.

— Больно? — тихо спросила я.

— Нет… непривычно, — хрипло проговорил генерал.

Я продолжила. Двигалась медленно. Осторожно. Сначала плечи. Потом ниже — вдоль позвоночника, обходя сами позвонки.

Постепенно его дыхание стало ровнее. Плечи начали расслабляться. Я переместилась ниже, к пояснице.

Я работала медленно. Сначала просто разогревала ладонями, потом аккуратно нажимала пальцами, словно пробуждая мышцы.

Иногда Нортан тихо выдыхал. Иногда морщился. Но ни разу не попытался отодвинуться. Я начала действовать смелее и сильнее разминать тело.

— Ты всё ещё боишься? — вдруг спросил он.

Я задумалась.

— Уже меньше.

— Хорошо.

Я продолжала работать. Пальцы двигались всё увереннее. Страх отступал, уступая место сосредоточенности.

Я уже не думала о том, что касаюсь мужчины. Думала о мышцах. О том, как они устроены. Как их «разбудить». Как заставить снова работать.

— Скажи, а ты сама видела тело своего истинного или тебе просто сказали, что его больше нет? — вдруг спросил Нортан.

Я тяжело вздохнула.

— Я просто поддерживаю беседу. Тебе же самой так легче.

Я тихонько усмехнулась. Какой же он всё-таки хитрый. Но, с другой стороны, когда генерал говорит, мне и правда легче дышится рядом с ним. Да и я как-то прочла в книге, что нужно проговаривать свои проблемы.

Поэтому решилась.

— Мне так сказал отчим. Сама я не видела. Мне кажется, если бы увидела… наверное, сошла бы с ума. Я ведь как только его увидела, сразу поняла, что он — моя надежда на спасение.

— А как ты его встретила? — продолжал допытываться Нортан. — Как состоялась ваша встреча?

Генерал не знает, что я жила в подвале. И говорить об этом я не собиралась.

— Однажды меня… выпустили… из комнаты, — стала я подбирать слова. — У родителей в особняке были гости. И им хотели представить двух сестёр. Меня и родную дочь отчима — Виту. Но ужин был испорчен, гость отчима сразу отреагировал на меня, начался шум и меня спешно вернули… обратно в комнату.

— И больше ты его не видела?

— Нет, — покачала я головой, хотя генерал этого не мог видеть.

— Как его звали?

— Мне не сказали.

— А император уточнял сведения о нём?

— Я ничего не смогла рассказать Эрэйну, кроме того, что он казался старше меня, был высоким, красивым, в дорогом сшитом на заказ костюме и тёмноволосым. А почему вы так подробно спрашиваете?

— Просто.

Я фыркнула.

— Тогда лучше расскажите о себе. Как вы учились в Академии?

— А ты, кстати, не хочешь поступить в Академию?

— Я не думала об этом. Вернее… думала. Но там может быть… сложно... для меня.

Хотя, скорее, не сложно, а опасно.

Я хоть и контролировала себя, но… жить не в подвале особняка было для меня уже испытанием. Там вся комната была построена специально для таких, как я.