Запах лилий резко изменился. Стал удушливым. Тошнотворным. Он отдавал фальшью и гнилью. Больше он не туманил мой разум.

А в памяти яркой вспышкой возник другой аромат. Тёплый. Родной. Запах лаванды. Запах моей пропавшей целительницы.

Мы гуляли недолго, да и прогулкой это сложно назвать. Мы дошли до ближайшего перекрёстка. Там у обочины стоял наёмный экипаж.

Я не сказал больше ни слова. Достал золотой. Бросил извозчику. Резко распахнул скрипнувшую дверцу кареты.

— Садись, — сухо приказал я.

Вита растерялась. Непонимающе хлопнула густыми ресницами. Я взял её за локоть. Почти силой усадил на жёсткое кожаное сиденье.

— Возвращайся в свой дом, Вита.

Она открыла рот, чтобы возразить. Я не дал ей шанса. Наклонился ближе. Посмотрел прямо в её пустые зелёные глаза.

— Я сам навещу тебя. В самое ближайшее время. Поговорим еще раз по душам.

Я сделал жёсткий, рубленый акцент на слове «сам». Мой голос прозвучал как лязг стали. Как суровый приговор. Никакой романтики. Только угроза.

Вита обалдело вздрогнула. В её глазах мелькнул животный испуг. Но она снова быстро взяла себя в руки. Досадливо поморщилась и коротко и зло кивнула.

Дверца захлопнулась. Экипаж тронулся с места. Застучал деревянными колёсами по брусчатке.

Я смотрел ему вслед. Опирался на трость и тяжело дышал. Наваждение спало окончательно.

Я был свободен. И теперь точно знал, кого должен искать. Мою девочку с белыми волосами. Даже если придётся перевернуть вверх дном всю Империю.

Я тяжело опирался на трость. Каждое движение отдавалось тупой болью. Но я шел вперед. Остановился на мгновение. Поднял голову.

Небо стремительно темнело. Его затягивало тяжелыми тучами. Свинцовыми. Мрачными. Воздух стал необычайно плотным. Пахло грозой и озоном.

Мое внутреннее состояние идеально совпадало с этой погодой. Внутри меня бушевал шторм.

Я двинулся в сторону дома. Мои мысли были холодными. Расчетливыми. Острыми, как бритва.

Я строил планы. Мне нужно было немедленно навести справки. О своей дорогой истинной, о Вите. О ее так называемой благородной семье, о ее идеальном, заботливом отце.

Я чувствовал ложь кожей. Она отравляла все вокруг. Но теперь я видел ситуацию ясно. Пелена спала. Истинность больше не имела надо мной никакой власти. Мой внутренний дракон окончательно отверг эту пустышку.

Теперь я докопаюсь до правды. Подниму все архивы тайной канцелярии. Допрошу каждого причастного. Выверну наизнанку их жизни. Я найду того, кто сломал жизнь беловолосой девочке. Моей Кире.

Я ускорил шаг. Трость гулко стучала по брусчатке. Дошел до кованой калитки и тут же замер как вкопанный.

Дверь моего дома была распахнута настежь. Оттуда веяло дикой, первобытной мощью. Тяжелая, давящая аура магии. Она буквально сбивала с ног. Висела в воздухе невидимым, плотным туманом.

У меня перехватило дыхание. Сердце пропустило удар.

Опасность.

Мои девочки! Лиана. Мари.

Они были там. Внутри. Совершенно одни. Беззащитные.

Боль в ноге мгновенно исчезла. Жгучий адреналин ударил в кровь. Внутренний зверь взревел, требуя крови врага. Я забыл про свою хромоту. Забыл про недавнюю слабость.

Я рванул вперед по садовой дорожке прямо к распахнутым дверям.

Мои пальцы побелели. Я сжал рукоять трости так, словно это был эфес боевого меча. Я был готов убивать. Рвать на куски любого, кто посмеет тронуть мою семью.

Я пробежал половину пути и резко затормозил. Из темного проема дверей вышел мужчина.

Он двигался стремительно. Размашистым, тяжелым шагом. Настоящий хищник, вышедший на ночную охоту.

Его черные волосы были сильно взъерошены. Дорогая одежда помята. Глаза горели диким, нечеловеческим огнем.

Император пожаловал.

Он остановился на верхней ступени крыльца. Его взгляд скрестился с моим. Тяжелый. Убийственный. Давящий.

Я мрачно нахмурился.

— Ваше Величество.

Мой голос прозвучал сухо. Безжизненно. Как лязг клинка.

Он не ответил на приветствие.

Вместо этого он подался вперед и потянул носом воздух. Резко. Глубоко втягивая запахи. Хищно. Совершенно по-звериному.

Его ноздри раздулись. Лицо исказилось от непонятной эмоции.

В следующую секунду он сорвался с места.

Это было слишком быстро для обычного человека. Он оказался рядом со мной почти мгновенно.

Его руки взметнулись. Он грубо схватил меня за грудки. Рванул на себя с чудовищной силой. Смял ткань моей рубашки в кулаках.

Я не остался в долгу. Моя военная реакция была молниеносной. Перехватил его руки. Вцепился в его предплечья. Мои пальцы впились в мышцы владыки. Как стальные капканы.

Мы замерли.

— От тебя пахнет кровью Киры, — прорычал он.

Его голос вибрировал от неконтролируемой ярости. Он бил по обнаженным нервам.

— Где она?!

Его глаза были черными и безумными от расширившихся зрачков. Я до хруста стиснул зубы. Мой собственный гнев рвался наружу.

— Я бы тоже хотел это узнать! — процедил я сквозь зубы.

Я смотрел прямо в его пылающие глаза владыки, не отводя взгляда ни на миллиметр.

— Почему она ушла?! — рявкнул император.

— Этот же вопрос я бы тоже хотел у неё спросить! — рыкнул я в ответ.

Мы сжимали друг друга. Яростно. Беспощадно. Два опасных хищника. Два альфы на одной территории.

Это были давящие, смертельные объятия. Объятия заклятых соперников.

Воздух вокруг нас затрещал от напряжения. Чистая магия вырывалась из-под контроля. Его королевская мощь давила на меня. Обжигающая. Требующая подчинения.

Моя водная драконья суть поднялась в ответ. Ледяная. Несокрушимая. Сметающая преграды.

Мы стояли посреди двора. Готовые разорвать друг друга на части. Никто не хотел уступать. Никто не хотел сдавать позиции.

Гремел гром и завывал ветер. Погода в миг стала опасной.

Мои мышцы горели от напряжения. Пальцы сводило судорогой. Я чувствовал биение его пульса. Бешеный, рваный ритм.

А потом что-то неуловимо изменилось.

Взгляд Эрэйна внезапно дрогнул. Пелена первобытного бешенства начала спадать с его глаз. Он всмотрелся внимательно в мое лицо, словно пытался прочесть сокрытые мысли.

Безумие ушло. Его стальная хватка немного ослабла.

— Ты... не трогал Киру? — с запинкой спросил он.

Голос стал тише. В нем появилась глухая хрипотца.

Я замер. Вопрос застал меня врасплох. Я отрицательно покачал головой.

Но тут же изувеченная память подкинула странные, бессвязные обрывки. Ощущение обжигающего тепла. Невероятная мягкость девичьей кожи. Фантомный запах лаванды, сводящий с ума. Чувство абсолютной, звенящей правильности.

И я неуверенно кивнул, но положительно.

Я не знал точного ответа, и это осознание убивало меня изнутри.

— Я не помню ничего, — признался я.

Слова дались с огромным трудом. Они больно били по моей мужской гордости.

— Совсем ничего. Пустота.

Я тяжело смотрел в лицо императору.

— Ее кровь на мне… Это кровь... Но не потому, что она поранилась. Мы провели с ней ночь.

Я видел, как резко расширились глаза Эрэйна. Как он мгновенно побледнел. Ярость полностью сменилась шоком.

— Она была девственницей?! — удивленно и как-то с облегчением спросил он, а потом снова резко изменился. — Ты принуждал её? — резко и хлестко закончил он.

В его голосе зазвенел обнаженный металл, открытая угроза.

— Я же сказал: не помню! — рявкнул я.

Мое терпение окончательно лопнуло. Зверь снова заскрежетал когтями.

Император застыл как изваяние. Его губы мелко дрогнули.

— Бездна... — выдохнул он.

Звук был полон безнадежного отчаяния.

— Только не говори... Только не говори, что она стерла тебе память.

Это прозвучало не как вопрос. Это прозвучало как смертный приговор.

Он резко разжал пальцы. Отпустил полы моей измятой рубашки. Я немедленно сделал то же самое. Разомкнул побелевшие пальцы. Сделал шаг назад.