Крепче сжал упругую попку и, развернувшись чуть в сторону, сделал шаг к стене, вдавливая стройное тело в бетонную изгородь.

Мне рвало крышу. И стоило лишь коснуться губами тонкой шеи, услышать легкий всхлип, как я потерял всякий контроль окончательно.

Моя. Моя. Моя! Сегодня. Здесь. Сейчас. Плевать, что потом.

Ее медицинская рубашка улетела первой. Злата хотела прикрыться, спрятать от меня идеальные грудки, но не успела. Когда мои губы накрыли первый сосок, Кошка застонала. После игры со вторым – едва не плакала, со своим этим “Пожалуйста”.

Стоило закрыть дверь. Отыскать где–нибудь резинку, что–то постелить на кушетку. Но голодный зверь рвался наружу, лишая меня воли и рациональности.

Резкими, рваными движениями, опрокинул блондинку на синюю поверхность жесткого лежбища. И… сорвал штаны.

Стройные ножки, которые еще недавно обхватывали мой торс, вдруг сжались, а Кошка, вывернувшись, скрутилась в клубок.

Это сработало вроде ледяного, отрезвляющего душа. Никогда не брал женщину силой. Но ответов хотелось. Что за игра такая? Или ее испугал мой напор? А, может, просто передумала?

Спешно сбросил с себя халат и накинул на обнаженное тело.

– Максим, я… – тут же подобралась и привстала Злата, придерживая халат. – Ты не подумай ничего, просто…

– Я зашел спросить, что ты хочешь перекусить? – не узнавая свой хриплый низкий голос, перебил блондинку. Слушать оправдания я не собирался. Не зачем. Она мне ничего не обещала. – Спущусь к автомату с обедами, возможно, там что–то осталось.

Словно в ответ на мой вопрос, отозвался маленький, но очень громкий умирающий кит, в животе девицы.

– Ой, – смущенно опустила глаза. – Я это… всеядная, вроде.

– Понял, – направился к выходу.

– Подожди, – окликнула меня Кошка, так поспешно, словно боялась, что я исчезну насовсем. – А можно мне… в душ? Сперва.

Сперва? Так… Дело в этом?! Я точно сойду с Ней с ума. Кошка на мою голову.

Я сходила с ума от этих жадных поцелуев. Буквально плавилась в горячих руках, изнывая от нетерпения. Пока не осознала, что полностью обнажена.

Едва ощутимый холодок коснулся оголенной кожи, приводя сознание в чувство.

Я безумно хотела продолжения. Желала без остатка раствориться в объятиях Максима, но…

– Мне нужно в душ, – несмело пролепетала, понимая, что, если Надеждин уйдет вот так, без моих объяснений, после того, как я демонстративно оттолкнула его, то все: все мои надежды стать женщиной рядом с этим мужчиной, рухнут окончательно.

Сказать, что мне было неловко – ничего не сказать. Вот только я ощущала себя до безобразия грязной и действительно очень нуждалась в водных процедурах.

А потом можно было бы подвести Надюху к мысли, что в свободной палате а–ля той, куда я ворвалась воспользоваться санузлом, нам было бы куда удобнее расположиться.

– С тобой легко не будет, – усмехнулся блондин, подходя ближе ко мне.

– Скучная баба – горе в семье, – ляпнула, не подумав, и тут же прикусила язык. Вот дура! Господи! Надеждин же сейчас решит, что я хочу через трусы влезть в его квартиру и оккупировать ее!

“Хоть бы не выгнал на улицу! Хоть бы не выгнал!” – зажмурилась и повторяла про себя словно заклинание. Вдруг прокатит?

– К счастью, это не про тебя, – хохотнул мужчина, а я так и не поняла, что именно: горе в семье или скука? Но уточнять не стала. От греха. – Сейчас я найду для тебя еще один комплект вещей, выдам полотенце и отведу в свободную палату – там будет гораздо удобнее и спокойнее, нежели в душевой для персонала.

– Спасибо! – совершенно забыв про халат и собственную наготу под ним, вскочила на ноги и… вновь прыгнула на блондина.

– Если ты не хочешь, чтобы я нагнул тебя без всяких душевых, ужинов и прелюдии в целом, будь умницей, запакуйся в халат, обуй тапочки и, пока не будешь готова, не прыгай больше на меня, – тихо так, низко, утробно, я бы сказала, с легкой угрозой в голосе прорычал Надеждин.

Почему–то у меня не было сомнений в том, что он непременно осуществит угрозу. Возможно, дело было в “телефоне”, который выпирал ровно в мою задницу? Проверять не хотелось.

Все же, я грезила хотя бы капелюшечкой романтики. Тем более, Максим сам предложил переместиться в палату. Да и от намерения сделать меня женщиной открыто не отказывался. Поэтому я спешно подчинилась, выполняя наставления. Мужчина, тем временем, подобрал мне еще один комплект одежды, полотенце и даже вручил свою черную косметичку.

С любопытством заглянула внутрь: шампунь–гель для душа, зубная паста, крем после бритья.

– А…

– Зубная щетка, как и бритва, у меня электрические, да и тебе ни к чему, – явно догадавшись о моем вопросе, тут же пояснил Надеждин. – Идем.

Словно нашкодивший мальчишка, перед тем, как вывести меня из собственного кабинета, блондин выглянул за дверь, чтобы оценить ситуацию.

Непроизвольно фыркнула.

– Я не за свою репутацию волнуюсь, дурочка, – по–своему расценив мой смешок, шикнул на меня мужчина. – А чтобы твою голую жопку меньше народу лицезрело.

Мое лицо уже привычно вспыхнуло свекольным цветом. Поправила халат, который доходил мне до икр, и почти вплотную прижалась к боку блондина.

– Тихо! – цепко схватив мою ладонь, заведующий шустро потащил неизвестными мне путями. – Ты была здесь по–соседству, – произнес вскоре, размещая меня в просторной одноместной палате (я бы сказала, номере отеля, где все включено, в том числе, широкая кровать с деревянным основанием). – Развлекайся.

– Ты… уйдешь? – теперь настала моя очередь цепляться за огромную ладонь. – А… охранять?

Надеждин нечленораздельно выругался, однако, отцепив от себя меня, рухнул в кресло.

Радостно улыбнувшись во все тридцать два, сдержала очередной порыв, чтобы не прыгнуть на мужчину раньше времени, и юркнула в санузел.

На умывальнике обнаружилось не начатое мыло для рук с дозатором, запечатанная в целлофан зубная щетка с крошечным тюбиком зубной пасты. Круто!

Начала снимать халат и, принюхавшись, захотела укутаться в него обратно – запах моего Надеждина окутывал, вызывая трепет глубоко внутри. Но здравый смысл победил, потому что Максим ждал меня там, за дверью. Поэтому, аккуратно повесив свою единственную одежду на крючок, выудила из косметички шампунь, схватила зубную щетку и юркнула в душевую кабинку.

Стоило теплым струям воды политься на меня сверху, как я едва не замурлыкала от восторга и сделала воду горячее. Живя в общаге привыкаешь мыться за полторы минуты едва летней водой, пока она не станет ледяной. Голову всегда промывала отдельно, нагревая кастрюлищу воды.

А здесь, – такой кайф, маленькое человеческое счастье под названием “цивилизация”.

Интересно, сколько люди платят за нахождение в подобном “курорте”, где есть телевизор, мини–кухня, просторная кровать и шикарный санузел?

Пока я размышляла, мои руки уже вовсю намыливали, намывали кожу, ароматом морской свежести и тропического микса. Странное сочетание, но оно будоражило рецепторы. Особенно в купе с воспоминанием о мужчине, хранящем подобный аромат на себе.

Мои мыльные ладошки сами заскользили по телу, будто впервые изучая его. Шея, грудь, живот, вновь грудь. Как там ее касался Надеждин? Боже, у меня так не получится.

Ниже, живот. Хотела скользнуть еще ниже, но засмущалась. Дура. Как меня может желать красивый, шикарный блондин, если я сама себя не хочу?

А руки все равно огладили ягодицы, и поползли намыливать ноги. Господи, не дай мне умереть старой девой! Я ведь ни разу не ласкала себя. Меня – пробовали, сама – нет. Это казалось чем–то обезличенным, что ли…

Лишь когда я уже промыла волосы, ополоснула тело, решила все же исследовать знакомые места, которые ранее лишь гигиеничила. Выдавила еще немного геля и решительно опустила руку на промежность. Легкое касание – будто током ударило.

– Ах, – сорвалось непроизвольно с моих губ.