Я забыла обо всем на свете. Почти не помнила собственное имя и где находилась. Зато четко знала, с кем. С тем самым мужчиной.

Прекратив практически насиловать мой рот только тогда, когда ощутил мою нехватку дыхания, Надеждин двинулся ниже.

– Злата, – полурык–полушепот прошелся по моей шее, сопровождаемый горячими поцелуями. – Кошка.

Невольно запустила пальцы в мужскую шевелюру и, не сдерживая себя, поцарапала блондинистый затылок.

Одна, видимо, наиболее смелая ладонь, уже скользила под мою рубашку, туда, где должен был находиться мокрый бюстик, который я стянула перед походом в туалет и пристроила на батарее за креслом заведующего.

Поэтому, когда горячая рука накрыла мою прохладную небольшую грудку с вздыбленным от новых ощущений соском, в шоке оказались оба: и я, и Александрович.

Так далеко не забирался ни один из моих несостоявшихся любовников. Теперь я понимала выражение: гореть от желания.

Глухой звериный рык и довольно ощутимый укус в районе ключицы указывали на обоюдное желание.

И я уже ждала, когда другая рука двинется в сторону отсутствующих трусов, как мир вновь перевернулся: я оказалась сидеть попой на кушетке, а блондин, словно ошпаренный, отскочил к стене.

– Я… Эм… За… Этой… Точно! Елкой! – путаясь в собственных и мыслях, и ногах, бросил на ходу Надеждин, сбегая из собственного кабинета.

На сей раз плакать не хотелось. Как и обижаться. Маленькая победа была на моей стороне. У меня даже возникло ощущение, что мы поменялись ролями: он тихий девственник, а я шальная училка. которая решила соблазнить мальчонку.

Ну, ладно. Начнем с елки.

Максим

Сбежал, словно трусливый мальчишка, у которого никогда не было женщины.

Кошка. Какие же у нее нежные губы! А кожа? Идеальная, бархатная, вкусная… Дурочка маленькая! Ну кто играет со взрослым дядей в такие игры? Она же не готова!

Я девочек нутром чую! И всегда обходил стороной. Кроме жены. И… Златы. Потому что мне не хочется теперь оставлять блондинку в качестве десерта какому–нибудь сосунку неопытному. Испортит девочку, сделает из нее бездушную куклу.

А она – Кошка. В ней столько огня внутри! Дьявол! И плевать бы на стояк, с которым я вылетел из собственного кабинета, но как, как мне теперь туда вернуться?!

Если Злата передумает меня, гхм, соблазнять, мне будет проще оторвать себе яйца, чем перестать хотеть молодое и красивое тело. А если… продолжит, то я не смогу остановиться еще раз.

Старик, тормози. Начнем с простого: елка. Надо устроить девочке праздник, как и обещал, а времени на организацию все меньше, потому что Новый год уже совсем близок.

– Алекс, здравствуй, – выудив из кармана мобильник, нашел наиболее подходящий контакт.

– И тебе не хворать, Надя, – отозвался бывший пациент. – Придумал, чем я могу отплатить?

– Обижаешь, – усмехнулся. Мне всегда нравился деловой подход.

– Выкладывай.

– Нужна небольшая искусственная ель, красивая и экологичная, какие–нибудь огоньки и украшения на нее, компактный проектор, женский праздничный наряд на стройную фигурку, туфли тридцать седьмого размера, ну и праздничный стол. Да, еще костюм Деда Мороза на мою тушу и какой–нибудь сладкий сюрприз подороже.

– Я так понимаю, это нужно сегодня до полуночи, – уже менее приветливо звучал абонент.

– Почти. В ближайшие два часа. И еще, я оформлю заказ в магазине рядом с клиникой, заберешь. Все расходы за мой счет. С тебя – только доставка.

В ответ послышалось что–то нечленораздельное, но я знал, что моя просьба будет выполнена в полном соответствии с условиями.

Так. Елка будет, наряд тоже. Осталось выбрать для девочки подарок. И сделать это следовало до того, как мы с ней перейдем или не перейдем черту.

Открыл приложение ближайшего ювелирного магазина. Последний раз я так покупал часы к юбилею Нины Павловны от лица всего отделения и клиники в целом.

Я не знал, что искал. Кольцо – глупо. Серьги – пошло. Браслет… не попадался подходящий. Наконец–то нашел именно то, что надо! Быстро оформил заказ и отправил информацию Алексу.

Еще раз прошелся по почти полностью пустому отделению: мои подчиненные, те несчастные единицы, кто самовольно вызвался дежурить в Новогоднюю ночь, готовились ко встрече главного праздника.

Дьявол! А для коллег у меня подарков–то и не было. Точнее, их заранее уже поздравили, но не я.

Снова звонить Алексу было глупо, поэтому я, незаметно покинув собственное отделение, ринулся в сторону кабинета, который еще не должен был опустеть – к генеральному директору. Чем не Дед Мороз?!

– Максим Алексеевич? – удивленно уставился на меня Аркадий Павлович. – А вы как здесь?

– В своей клинике или в вашем кабинете? – наверное, стоило постучать, чтобы мужчина успел спрятать коньяк. Но, будучи основателем и главным акционером собственного детища, я как–то не подумал о подобной мелочи.

– Ой, ну что это я?! – спохватился Зелин. – Проходите, будете с нами? – кивнул на стол, за которым собралось шесть моих коллег, избранные, я бы сказал.

– Не буду портить вам веселье, – мягко отказался. – Мне бы десяток ежедневников, столько же ручек и открыток.

Аркадий Павлович дважды моргнул и один раз икнул. Наконец, малость затуманенные хмелем глаза, загорелись пониманием.

В любой другой организации за подобной мелочью следовало бы обращаться к кладовщику или снабженцу, но не в случае Земина. Этот, словно коршун, – всегда сам “высиживал все яйца”. Расчетливый, скрупулезный, находчивый – чем и был полезен клинике. Вся документация была вылизана чище армейских начищенных ботинок на параде.

Мужчина комплекции “в меру упитанного и в самом расцвете сил”, суетливо мельтешил по кабинету, как Колобок, который то от бабушки ушел, то от зайца, собирая мой заказ.

К ежедневникам сверху мне нашли десяток небольших пакетиков с нашим мерчем, выделили со стола килограмм мелких мандаринок и примерно столько же конфет.

Прекрасно. Премию уже все получили, а записная книжка у медработника лишней никогда не будет. Так что, прямо в лифте, я почти успел все рассортировать.

И тут до меня дошло главное: Злата же голодная! А что если она отправилась на поиски еды? Это будет трындец!

Максим

Со всех ног полетел в свой кабинет, забросив по пути подарки для подчиненных в ближайшую подсобку. Сегодня туда точно никто не сунется.

Судорожно вспоминал, какие запасы провианта у меня были в наличии и что можно было быстренько добыть.

– Злата! – с размаху навалился на дверь и увальнем ввалился в свое логово.

– Мяу, – вместо ответа мурлыкнула Кошка и… прыгнула на меня.

Не ожидая подобной прыти от хрупкой блондинки, я, естественно, малость пошатнулся, но девицу поймал. А она, понимая, что мои руки заняты ее задницей, точнее, удержанием на весу таковой, робко прильнула к моим губам. Снова.

Дьяволица! Меня повело. Опять. Словно мальчишку в пубертат, который увидел голую фотку в журнале, и у него уже кипело в штанах. Та самая история, когда еще не знаешь, как дрочить, но дико этого хочешь.

Только сейчас я нуждался в ином виде выпуска пара. Да только срываться было нельзя.

“Она девочка”, – тщетно уговаривал сам себя, когда пухлые губки прихватили кожу под подбородком. – “ С ней надо медленно и осторожно”, – нервно сглотнул после того, как язычок прошелся по кадыку. – “И не тебе”, – почти договорился с совестью.

Но. Она. Меня. Укусила. Зашкаливающий пульс колошматил где–то в висках, а остатки разума перетекали в трусы. Давно, если не сказать, никогда, я так легко не заводился.

“Кризис среднего возраста”, – где–то на задворках сознания мелькнула здравая мысль, но мне было не суждено прислушаться к ней.

Злата сама прыгнула в мои объятия. Сама озвучила свое желание. Почему я должен был теперь тормозить? Отказывать себе в удовольствии?