Гном что-то знал, но я чувствовал, что пока в лоб спрашивать нельзя.

Список деяний рос. Все вокруг старались угодить. Такой образ жизни развращал меня. Однажды я поймал себя на том, что после очередной вылазки массаж мне делают разом пять служанок.

Я полюбил Тишькрай. Прошка всё чаще заводил разговор о том, что мне стоит тут остаться хотя бы на годик. И предложение было заманчивым. Какая разница? Всё равно в своём мире я просплю одну ночь.

С каждым разговором срок увеличивался. Мне уже предлагали стать вечным правителем поселения. Мы строили планы по созданию второй стены и расширению территории деревни. Быть правителем весело. Через два года, я уже подпаду под договор с Путём, и вот тогда многие местные девицы захотят разделить со мной ложе.

Дни летели незаметно. Чтобы совсем не растерять хватку я оттачивал владение деревянным мечом.

Однажды неожиданно поймал себя на мысли, что мне не снится дом. Ни семья, ни школа, ни заднице Элен, ни игра в КП, ни Михаил. Ничего из этого.

А сколько я уже здесь?

Я подозвал мою любимую служанку.

— Скажи, Джадин, сколько я тут?

— Не знаю, господин.

— Так узнай. У Прошки спроси.

На завтрак были яйца диких птиц с жидким желтком, румяная ещё теплая лепёшка, куча красивой зелени и отвар навроде чая.

Прошка присоединился, решив разделить со мной трапезу.

— Не знаю, сколько ты тут. Сбились со счёта. Может, месяц.

Я нахмурился и посмотрел гному в глаза.

— Вы же летопись ведёте, — отчего-то начал злиться я.

— Да-да, — вдруг занервничал собеседник. — Я уточню и скажу.

— Не морочь мне голову! — я поднялся из-за стола. — Хочешь играть со мной в игры? После всего, что я сделал⁈

— Я… я. Прости. Мы. Я. Я просто боюсь, что ты уйдешь.

— Комертон реальности, что это? — перешёл я в атаку, решив, что лучшего момента не будет.

— Не знаю. Первый раз слышу.

— Ты начинаешь злить меня, Прошка. Может, моё хорошее отношение испортило тебя?

— Прости. Это величайшая тайна. Это наш источник жизни. Я точно не знаю, как он работает, но именно из-за него, наши предки смогли все вместе тут существовать.

— Покажи мне его.

— Нет-нет. Нельзя.

— Прошка! — процедил я сквозь зубы. — Мне нужно его увидеть, и я это сделаю, с твоей помощью или без неё.

— Хорошо, — сдался он. — Иди за мной.

Он давал всем какие-то тайные знаки. За нами пристроилось четверо стражников и два самых грозных пса. Даже Призрак с ними не конфликтовал, хотя был тот ещё забияка.

Неужели это на меня охрана? Чтобы попытаться убить, если сделаю, что-то не так.

— При входе нужно оставить всё оружие и весь инвентарь, — сказал Прошка.

Ну точно. Бояться.

Я выложил зелье лечения и меч Кармы. Артефакт просто заткнул за пояс.

Прошка покосился на него.

— Что и рукоять выложить?

Он нервно покосился на свой отряд.

— Можешь оставить, — всё же сказал гном.

Мы прошли в храм Благодарности. И там под алтарём Первоматери Тишькрая обнаружился тайный ход. Мы долго спускались под землю. А потом пошли по тёмному коридору. Прошка ориентировался тут и в полной темноте.

Мы все выстроились в цепь и змейкой ползли по подземелью. Я уже видел такую тьму однажды. В пещере, где выучил ритуал. Вероятно, и тут где-то есть несколько печатей, создающих тьму и гасящих любые источники света.

Шли так очень долго. Пока вдали всё же не забрезжил свет.

В воздухе, подвешенный на силовых жгутах закручивающейся энергии, висел осколок в форме камертона, всего сантиметров пять в длину.

Я протянул артефакт, и он слегка дёрнулся, намереваясь вылететь из руки. Камертон же и не думал сдвигаться в его сторону. Надо же. Сила одного осколка была больше, чем весь набор, что уже у меня имелся. Меня потянуло вперёд. Понял, что не удержу рукоять и убрал её в инвентарь.

Находиться тут было тяжело. Даже дышать приходилось через силу. Разлитая сила давила. Я ходил вокруг, прислушивался к энергии. Похоже, камертон работал как фильтр, принимал разную энергию и уравнивал её до однородного фона.

Всё это время все остальные внимательно следили за каждым моим жестом.

— Идём, — сказал я, и все разом выдохнули.

В тот день я весь вечер стрелял из лука и думал. Если заберу осколок, обреку всех новеньких на смерть. Они здесь не приживутся. Если оставлю, потеряю шанс собрать меч.

Этот визит в подземелье словно пробудил меня от дурного сна.

Парня из гетто, который в жизни ни с чем подобным не сталкивался эта пусть сельская, но всё же роскошь, титул князька захудалого поселения извратили мою психику. Они просто свели меня с ума. Вот в чём было истинное испытание Пути.

И теперь нужно как-то возвращаться в норму. Я больше не принимал помощи служанок и оруженосцев. Перешёл на хлеб и воду. И даже на Призраке верхом не ездил. В походы шёл пешком.

Подолгу просто отрабатывал бокеном удары по воздуху. Будто общался с ним. Словно ждал, что он всё решит за меня. «Слушай меч», — сказал когда-то Михаил. И я пытался, но долгое время был глух.

— Пора, — сказал я сам себе.

Мне пора домой.

Хотел крикнуть Прошку, но закрыл уже раскрытый для крика рот. И пошёл искать гнома сам.

— Прошка, — махнул я ему, найдя его чего-то высматривающем за территорией посёлка. — Ты сделал тот список портретов?

— Да. Грифелем, но перерисовали на бумагу. Всё честь по чести, все Идущие.

— Хорошо. Тогда прикажи дать прощальный ужин. Я ухожу.

— Как же так… — проговорил гном. —

— Ты знал, что это день настанет.

— Знал, но…Что нам сделать для тебя на прощание? — все же собрался Прошка.

— Ты видел мой меч с осколком лезвия. Сделайте для него какие-то особые ножны. Я буду убирать его в них и всегда вспоминать вас.

Когда за столом собралась вся деревня, я поднял бокал с водой и сказал:

— Принято считать, что это испытание лишь для пилигримов. Но я много думал и пришёл к выводу, что мы тут лишь инструмент. Это всё испытание для вас. Вам снова придётся учиться самим о себе заботится. Вы должны научиться обходиться вообще без нас. Вы для чего-то нужны Пути, и он привёл вас сюда, выводя какой-то особый вид разумных. Однажды он позовёт вас. Настанет день, и портал, а то и не один, начнёт зазывно мигать. Так будьте же готовы к этому дню. За вас, друзья!

Я принял решение, не буду забирать отсюда осколок. Пусть он стережёт покой этого зарождающегося здесь уникального этноса.

Я попросил меня не провожать и ушёл до портала один.

Уж не знаю, что запишут в моих деяниях. Но надеюсь, никого кроме себя не разочаровал. В своей голове я был эдакой скалой, что не расколешь какими-то пороками, а оказалось, что я мягкий как тесто, просто нужно подобрать правильные условия.

Я шагнул на портальную площадку.

— Привет Михаил, — сказал я, подойдя и обняв учителя. — Я прожил целую жизнь. Я так устал. Я…

Вы прошли испытание.

Получено:

4 ОХ.

2 ОУ.

Осколок лезвия.

Что⁈

Кусок в форме камертона оказался на ладони. Расплавился словно ртуть и принял вид осколка подходящего, чтобы продолжить лезвие клинка.

— Но как? — протянул я и кратко пересказал учителю все события.

— И ты не понял? — удивился он. — Воспользуйся своей самой завышенной характеристикой и подумай, почему камертон так никто и не вытащил. Неужели ты думаешь за ним не приходили? Не спускались в подземелье?

— Ну конечно! — осенило меня. — Все они в итоге выбирали осколок, а не Тишькрай, а значит, были недостойны этой силы. Но как же стабилизация вибраций?

— Поверь. Путь как-то выкрутился. Создал копию, например. Ты ведь помнишь, в локации копия неотличима от оригинала и имеет полную силу.

Я присоединил осколок.

Меч без лезвия. Стадия четвёртая. Деревянный меч.

Все характеристики (кроме Преодоление) +1 . Ловкость +2. Мана + 2. Сила +2.