— Процесс интеграции займёт время, — сказал Михаил. — Загляни через полчаса. Можно будет выбрать характеристики.

Я кивнул. Испарил свою жемчужину. Поворошил оставшиеся от жемчужины крупицы. Неожиданно пришла идея. Я порезал палец и замешал кровь с этими частицами. Взял меч Кармы и вывел вертикально на лезвии слово «Карма».

— Отныне имя тебе Карма, — сказал я. Кровь вмиг испарилась, а горящие, вытравленные на металле буквы остались. Я глянул на полоску маны, и она оказалась пустой.

Михаил уважительно поджал губы.

— Как ты научился продавливать реальность голосом.

Тут ещё и ритуалистика примешалась, ну да ладно.

— До скорой встречи, наставник, — сказал я.

До аэропорта добрались быстро. Я не понимал, боюсь ли летать. Вроде волнения не чувствовал. Зато уже ощущал, как расширились мои энергетические возможности. Эхо уже впитал в себя новую силу, и пусть Анд ещё не выбрал новые характеристики и не принял всю её мощь, накатывала некая слабость.

Мы сдали багаж и почти сразу была посадка на рейс. С моим оружием возникли сложности, но увидев логотип Дигмы и всё тщательно проверив, сотрудники успокоились.

Лайнер был больше, чем я думал. У трапа плечом столкнулся с Ликтором, шагнули одновременно, он лишь усмехнулся и пропустил вперёд.

Я поднялся на борт. Оказывается, сборная по КП, черлидерши и даже комментаторы Тор и Алёна уже были в самолёте. Помимо ребят с моей школы, тут присутствовало и несколько других пассажиров.

Я с нетерпением ждал взлёта, а вот Рин что-то разволновалась.

— Ты боишься летать? — спросил я.

— Нет. Но в самолёте стократ острее чувствуешь страх других. Я пытаюсь всех успокоить, но тут сложно закрываться и невольно принимаешь удар на себя.

— Да и оставь людям их страх.

— Ты что⁈ Это такой редкий шанс попрактиковаться.

Меня уже накрывала усталость.

Красивая, и я бы даже сказал сексуальная русоволосая стюардесса по имени Лиза провела предполётный инструктаж. Самолёт начал медленно брать разбег. Сразу настала тишина в салоне. Все пялились в окна. Рин уже до боли сжимала мне руку, и я мягко накрыл её ладонь своей.

— Что ты там так высматриваешь? — спросила она, видя, как я прилип к окну. Родное словно бескрайнее гетто казалось теперь таким маленьким. Я разглядел русло. Свой крохотный домик. Особняк рогатых. Жилище Лупиты. Качалку.

Аж в груди защемило. Я невольно набычился, чтобы глаза блестеть не начали. А Рин увидела моё лицо в отражении иллюминатора и засмеялась.

Кадия на расстоянии стала совсем маленькой. Просто крышка от бутылки, на которой кто-то нарисовал целый город.

Я откинулся на спинку.

— Не верится. Просто не верится.

— Давай махнёмся, — предложила Рин. — Я тоже хочу в окно посмотреть.

— Давай. Я всё равно уже выключаюсь.

Я встал, Рин протиснулась между мной и креслом.

— Слушай, — прошептал я ей. — Меня может очень крепко выключить. И если будет что-то важное, разбуди своим даром.

Она нахмурилась.

— Это опять твои штучки?

— Сама ты штучка, — усмехнулся я.

Я убрал подлокотник между нами и прикрыл глаза. Сделал вид, что уснул, и как бы невзначай уронил руку ей на бедро.

Сны были странные. Очень яркие и в тоже время рвущиеся, мимолётные, абсолютно не запоминающиеся. Один только остался в памяти, где Миха пел «мёртвого коммунара».

Проснулся от того, что кто-то прошёл мимо и задел. Захотелось в туалет. Но сон держал крепко, снова отрубился, пока опять кто-то не задел, возвращаясь назад. Я всё же продрал глаза. Встал, направился прямо по проходу. Но меня опередил выскочивший из-за шторки пилот.

— Оп, я первый! — весело бросил он и заскочил. Я развернулся, решил не идти на место, а подождать тут и начал всех разглядывать.

Бета дрыхла на плече у Элен. Томас, кажется, подкатывал к Фионе. Заур и Кайрат о чём-то спорили. Ликтор сидел будто каменный, Лапа пытался ему что-то говорить, но тот не слышал. Рин смотрела в окно, поймала мой взгляд и улыбнулась. Саманта Агаян о чём-то трепалась со своими чирлидершами. Моника тоже как-то затесалась в их компашку. Тадеуш дрых. Камуй дрессировал какого-то хомячка, зверёк бегал по спинке кресла. Аманда и Шон с интересом наблюдали за маленьким пушистым театром имени одного щекастого актёра. Олаф пытался скопировать бутылку воды, но копия рассыпалась на фиолетовые осколки, которые потом таяли без следа. Надо же. Похоже, не так-то это всё просто.

Пилот вышел, я зашёл в туалет. Гудела вентиляция. Пока опустошал бензобак она затихла, а когда нажал на слив, снова загудела. Как легко впечатлить парня из гетто.

Вышел, чуть посмеиваясь с самого себя. Уселся на место. Рин положила мне голову на плечо, а я свою склонил на её.

Проснулся от ментального шлепка. Всё тряслось и громыхало. Люди кричали. Что-то бубнил громкоговоритель. Кто-то из пассажиров валялся в проходе, и не мог подняться из-за тряски.

— Что это? — заорал я. — Турбулетность?

— Подаем! — прокричала Рин, на лице застыла маска страха. Она пропускала через себя страх смерти десятков человек, и явно не справлялась.

— Мамочки! — воскликнул кто-то.

Только сейчас заметил болтающиеся маски. Глянул в окно, земля очень быстро приближалась. Я схватил Рин за подбородок и повернул лицом к себе.

— Смотри на меня. Читай меня!

В глазах ментатки снова появилась осмысленность. Девушка сфокусировалась на мне, и её сразу отпустило, ведь меня она считать не могла.

— Сейчас я вам покажу, как парни из гетто терпят авиакатастрофу.

В кресло сжимало со страшной силой. Ремень сдавил так, что стало тяжело дышать. Мигало аварийное освещение. Почувствовал запахи, кого-то стошнило, кто-то обделался и промочил штаны. Двигатели поменяли тональность и взревели как при взлёте.

Небо в окне исчезло, ему на смену пришло быстро приближающееся зеленое море вершин деревьев. С полок посыпалась ручная кладь.

Только сейчас удалось расшифровать напряженный голос стюардессы в динамиках.

— Сохраняйте спокойствие. Мы не падаем в штопоре, а совершаем контролируемую экстренную посадку. Не отстёгивайте ремни безопасности до полной остановки самолёта.

Я снова глянул в окно. Какая нахрен посадка⁈ Я видел посадки, и они нифига не такие быстрые и не под таким углом. Заметил рухнувшее дерево, вспорхнувшую с него гарпию и какой-то живой зеленый столб дыма.

Внутри всё похолодело, когда дошло, что даже если выживу при падении, останусь посреди леса за сотни километров от города на территории, кишащей тварями из сотни раз фракций. Окажусь там, где ещё никто и никогда не выживал.

— Нет! Нет! Нет! — причитал кто-то.

Мимо пролетела бутылка воды. А следом в лоб ударил телефон.

Женские визги смешивались с чьим-то мужским истеричным плачем. Кто-то молился торопливо и сбивчиво. Не знаю, как я вычленил это, среди шума, салон дребезжал так, что казалось сейчас самолёт развалиться от перегрузок. Уши закладывало.

Я активировал «Путеходец». Единственный способ уцелеть сейчас, это увеличить свою выживаемость.

— Мих, я падаю с самолётом! — заорал я. — У меня очень мало времени.

При поглощении жемчужины вы сможете перенять лишь часть её содержимого. Выберите приоритет:

— Очки умений

— Очки характеристик

— Умения

— Содержимое инвентаря

На приоритетном компоненте повышается шанс перенять набранный потенциал с наименьшими потерями.

Я задумался. Я помню, как Карма с мечом в животе сиганула с крыши и выжила. Это же как раз должно быть в умениях, но где вероятность, что по закону подлости, оно не окажется за бортом? В инвентаре вряд ли у неё найдётся телепорт или парашют. Возможно, раскачанные характеристики смогут меня спасти?

Твою ж налево. Что выбрать⁈

OG187 со скрипом шейного сочленения поднял голову и увидел падающий самолёт. Процессор напрягся, высчитывая скорость падения, заставляя систему охлаждения поработать. Расчёт, точнее, вердикт был однозначный — разобьются.