Я не стал отвечать. Бить будут по затылку чем-то, чтоб замаскировать смерть под естественную. Может, и дыру в потолке специально под меня подготовили, или нашли и придумали план. Услышу взмах, успею уйти и выскользну в окно. Он пока курок снова взводит, меня уже и след простынет.

— Ай! — услышал я вскрик и тут же перекатился по диагонали через правое плечо, уходя от удара, и развернулся.

Один сообщник Давинчи отползал, второй сцепился со Столбом. Сам бандит бросил на пол странное оружие со жвалом на конце. И потянулся за пистолетом, отведя руку за спину.

Я подхватил крупный осколок стекла и метнул в него, заставив уклониться. Подобрал выроненное им оружие и ударил. Он выхватил пистолет, но взвести курок не успел. Я попал по глушителю и выбил пушку из рук.

Следующим ударом вонзил жвало в полу куртки Давинчи и дёрнул на себя, впечатав ему колено в пах.

Глянул на Столба, он уже выбил дубинку из рук противника. Оформил проход в ноги, повалил его, забрал спину, закрыл замок на талии и задушил до отключки.

Я впечатал Давинчи колено в челюсть, и он потерял сознание. Последний из троицы оклемался и рванул к окну. Бездомный схватил дубинку и метнул ему точно в затылок. Тот влетел в оконный проём, распоров руки на осколках стекла. Упал. Завыл, застонал.

Я подошёл и пробил ему обезболивающее с ноги по голове. Перевёл взгляд на Столба.

— Спасибо. Опять я у тебя в долгу.

Кивнул на задушенного до отключки.

— Это ты с перепугу, да?

— Я… как-то само вышло.

Я невольно покосился на пистолет.

— Вот что, Столб. Я сейчас допрошу этих придурков, а потом у нас с тобой будет обстоятельный разговор. Найди, пожалуйста, перчатки какие-нибудь или полиэтилен, чтобы через него оружие держать.

Он ушёл. Навыки борьбы у него как у меня. Но я свои известно где получил. А он? Не может же бездомный быть пилигримом. Хотя… простой спасатель же может. А тут — прячешься у всех на вид, делаешь что хочешь.

Если Столб тоже путник, даже не знаю, возможно, придётся его убить. Рано или поздно он догадается, что и я такой же, и кто знает, какие тогда мысли возникнут в его голове. Рисковать я не собираюсь. Просто не имею право.

Пока он ходил. Я успел связать всех троих какими-то тряпками, которые в заброшке найти не проблема, и оттёр свои пальчики со странного оружия Давинчи.

Интересный инструмент. Жвало гигантского паука, нанизанное на изогнутую палку. Таким образом можно ударить и имитировать прокус хелицер.

— Хорошо придумано, — сказал Столб, осторожно взяв инструмент. Он был в старых тканевых перчатках. Мне выдал такие же. Бездомные часто в подобных ходят, только с отрезанными пальцами. Уж не знаю, в чём прикол, вряд ли им есть дело до моды. — Хорошо продуманное заказное. Кто-то много заплатил, чтобы разобраться с тобой.

— Да я уже понял. Значит, на самом деле уже известно, что будут арахниды. Только никому почему-то ещё не сообщили.

— Но заказчик знал. Высоко сидит, — он ткнул пальцем в потолок. — Ладно. Дальше сам. Я влезать во всё это не хочу. Захочешь поговорить, знаешь, где найти.

Я кивнул.

— Спасибо, — бросил ему в спину ещё раз.

Время будить. Решил, что буду по очереди их в себя приводить.

Сначала разбудит одного из шестёрок.

— Как зовут?

— Густав.

Я покивал, запоминая голос.

— Скажи, Густав, хочешь жить? Дело, видишь, в чём, — я поднёс к его лицу жвало. — Я могу вас троих вальнуть, и мне ничего за это не будет. Но ты можешь купить свою жизнь за информацию.

— Да я не знаю ничего. Клянусь. Я не думал, что он убивать тебя будет. Давинчи сказал, только оглушим и прокусим ноги этой штукой, чтобы ты на игру выйти не смог. Всё. Клянусь!

Я вырубил его. Оттащил за стенку и разбудил второго, уйдя к Гусутаву, начал разыгрывать спектакль на два голоса. МирЗул прекрасно работал.

— Это не я. Это всё они, клянусь, — отыгрывал я. — Это сраный Давинчи. Я всё скажу. Всё, что хочешь знать.

Я ударил кулаком в ладонь, изображая удар, после которого человек выключается. Вернулся ко второму.

— Давай быстрее. Из-за вас, козлов, я в школу опаздываю. Как зовут?

— Рамирэс.

— Выкладывай всё, что знаешь.

— Да нихрена особо, — пожал он плечами, был на удивление спокоен, тоже жизнь помотала парня. — Давинчи сам встречался с заказчиком. Нам мало что говорил. Клиент настаивал на анонимности. Мы должны были сфоткать тебя после того, как исполнили.

Я выключил его и отволок с глаз долой к Густаву. Начал обыскивать Давинчи, и выудил у него из внутреннего кармана небольшой фотоаппарат. Вот как, значит.

Разбудил главаря и отошёл за стенку, начав отыгрывать сценку уже на три голоса.

— Не убивай, прошу.

— Мы дадим показания в полиции. Всё подпишем.

— Это Давинчи нас принудил. У него был пистолет. Он нам угрожал.

Я изобразил два удара и вернулся к Давинчи.

— Уже очнулся, ублюдок. Я предупреждал тебя, что будет?

Он кивнул.

— Ты думал, что самый умный. У тебя есть ровно один шанс выжить и не присесть. Хотя… покушение на несовершеннолетнего — это отработка.

Дыхание Давинчи участилось.

— У меня есть приятель Буян, ты сто процентов про него уже слышал, он недавно вышел, и у него там осталось много друзей. Я тебе гарантирую, даже если ты каким-то чудом там выживешь, ты будешь мечтать подохнуть на вылазке. Доступно объясняю?

Бандит снова клюнул головой.

— Тогда слушай и запоминай. Сейчас мы имитируем фото, будто бы тебе удалось исполнить задание. Идёшь и получаешь деньги. Потом отдаёшь их мне и исчезаешь навсегда из этого города вместе со своими тупорылыми дружками. И это последняя моя милость. В следующий раз я убью вас. Убью показательно и жестоко, чтобы другим было не повадно. Вы станете байкой гетто. О вас будут говорить, как о примере самой паскудной и постыдной смерти. Понял?

Он опять кивнул.

— Не слышу?

— Понял, — выдавил он пересохшим горлом.

— Пойдём на дело вместе, чтобы ты не вздумал свалить с деньгами. А перед этим заскочим и заберём аванс.

— Не было аванса. После того, как мы провалили первое задание, заказчик сказал, что ничего не получу.

— Жвало он выдал?

— Да. И пистолет, на всякий случай.

Я выбежал на улицу и завертелся в поисках Столба, но он стоял, оперевшись спиной о стену.

— Потерял кого-то? — насмешливо уточнил бездомный.

— Посторожишь эту троицу? Потом одного заберу. Надо будет покараулить пару. Я заплачу.

— Сделаю, — легко согласился Столб.

Я выскочил из здания и рванул со всех ног догонять Лу и Пашку. Они успели уже далеко уйти, до границы района, и почти перешли дорогу.

— Эй! — закричал им издали, чтобы они остановились. Добежал, устало дыша. — Я это… тут дела появились.

Брат смотрел на мой потасканный вид и лишь покачал головой.

— Понял. Без тебя доберёмся.

— Удачи на экзаменах.

— Ты хоть в школу-то придёшь?

— Конечно!

Развернулся и припустил обратно.

Чтобы сымитировать фото, пришлось постараться. Для правдоподобности разлили лужу крови, разумеется, не моей. Тут они все втроём скидывались, так сказать.

Затем я оставил троицу под пригляд Столба и на всех парах помчался в школу. В класс ворвался с опозданием. На большой перемене поймал на площадке Лу и Пашку.

— Как прошло? — спросил я.

— Не знаю, — пожал плечами брат.

— Всё написали, — сказала Лупита. — Результаты вечером.

— Я был в клубе, — проговорил Пашка. — Не факт, что завтра будут отборочные по Дигме. Всё ещё нет новостей по фракции вторжения.

— Есть, — прошептал я и наклонился к ним. — Это всё-таки будут арахниды.

Лу как-то странно на меня посмотрела, а вот Пашка даже спрашивать ничего не стал. Вечером ему расскажу.

Мы попрощались. Они поехали домой, а я сел под дерево.

— Почему твой брат здесь? — спросила Рин с другой стороны.

— Переводится.

— Типа социализация? — она выглянула из-за ствола.