Я шла по едва заметной тропинке, собирая кедровые шишки. Белка следовала за мной, неслышно, как тень, перепрыгивая с ветки на ветку. Иногда она спускалась ниже и проверяла, что я делаю, потом одобрительно кивала и снова исчезала в кронах.

— Ты могла бы помочь, — сказала я, когда особо колючая шишка впилась мне в ладонь. — У тебя лапки маленькие, тебе удобнее.

Белка посмотрела на меня с выражением «я — руководитель, а не рабочая сила» и ничего не сделала.

— Поняла, — пробормотала я. — Ты — главная.

Через час мои карманы были набиты шишками и орехами. Я повернула обратно к замку, но не успела сделать и десяти шагов, как услышала шум. Голоса. Человеческие голоса. Здесь, на острове, где живёт только дракон, призрак и полчище белок.

Я замерла. Белка на ветке тоже замерла, её уши встали торчком, хвост напрягся.

Голоса приближались. Я разобрала слова:

— ...говорил тебе, это дурацкая идея. Дракон нас заметит.

— Не заметит, если ты будешь тише. Давай, шевелись.

Я осторожно выглянула из-за дерева. По тропинке, ведущей к замку, шли двое. Один — высокий, в плаще с капюшоном. Второй — ниже, коренастый, с топором за поясом. Оба были вооружены. И оба явно не собирались представляться хозяину замка.

— Браконьеры, — прошептала я. — Или охотники за сокровищами.

Белка напряглась. Она смотрела на пришельцев с таким выражением, что мне стало ясно: этих двоих на острове не ждали. И им здесь не рады.

Я попятилась, стараясь не шуметь. Нужно предупредить Ашера. Но как? Крикнуть, услышат пришельцы. Бежать, могут заметить. Я посмотрела на белку.

— Ты можешь его позвать? — прошептала я.

Белка на секунду задумалась. Потом кивнула. И исчезла в кронах.

Я осталась одна за деревом, прижимая к груди мешок с шишками и молясь, чтобы эти двое не пошли в мою сторону. Голоса приближались.

— ...говорят, у него золота на десять жизней вперёд. Лежит прямо в подвале. Если пробраться, пока он спит...

— А если он не спит?

— То нам не повезло. Но я слышал, днём он дремлет. Драконы...они ночные.

Я мысленно выругалась. Ашер в подвале. Думает. Или спит. Или что он там делает. А эти двое идут прямо туда.

И тут случилось сразу три вещи.

Первая: над моей головой раздался пронзительный свист, такой громкий, что у меня заложило уши.

Вторая: со всех деревьев, со всех веток, со всех сторон на тропу хлынули белки. Десятки, нет, сотни белок. Они летели, как мохнатые снаряды, и каждая что-то держала в лапках: шишки, камни, орехи. Они атаковали пришельцев с воздуха, град шишек обрушился на плащи, камни застучали по капюшонам, орехи полетели в лица.

— А-А-А! ЧТО ЭТО?! — заорал высокий, отбиваясь от белок.

Третья: позади пришельцев, на тропе, ведущей от замка, раздались тяжёлые шаги. Из тумана выступила высокая фигура. Ашер. В человеческой форме, но его глаза горели золотом, а вокруг рук вился дым. Он появился так быстро, будто летел на зов — и, возможно, так и было. Он посмотрел на пришельцев, потом на Шишкогрыза, сидевшего на ветке с видом полководца, потом на меня. Заметил, как я прячусь за деревом, и в его взгляде что-то дрогнуло.

— Вы в порядке? — спросил он.

— Да, — выдавила я, выходя из-за дерева.

— Тогда отойдите.

Я отошла. Ашер шагнул вперёд, вставая между мной и пришельцами. Воздух вокруг него задрожал от жара. Я никогда не видела ничего более страшного. И ничего более... величественного.

— Кто вы? — спросил Ашер. Голос его стал низким, рокочущим, с рычащими нотками. — И что вы делаете на моём острове?

Высокий пришелец рухнул на колени. Коренастый попытался бежать, но белки отрезали ему путь, живая стена из серой шерсти и горящих глаз.

— Мы... мы просто... — залепетал высокий.

— Вы просто что?

— Мы думали... тут сокровища...

— Здесь есть сокровища, — сказал Ашер. — Я и есть сокровище. И я охраняю этот остров. Вам повезло, что я в хорошем настроении.

— Это хорошее настроение?! — пискнул коренастый.

Ашер наклонил голову. Из его ноздрей вырвалась струйка дыма.

— Да. Потому что если бы оно было плохим, вы бы уже горели.

Пришельцы побледнели. Очень синхронно. Как по команде.

— Убирайтесь, — сказал Ашер. — И передайте всем, кто захочет последовать вашему примеру: остров под защитой. Драконьей. И беличьей.

Он бросил взгляд на белку. Та вскинула голову и издала торжествующий свист.

— И ещё, — добавил Ашер. — Тут теперь живёт ведьма. Она может превратить вас в кактусы.

Я чуть не рассмеялась. Пришельцы не оценили юмора, они вскочили и бросились прочь, роняя оружие и спотыкаясь о корни. Белки преследовали их до самого берега, закидывая шишками и орехами.

Мы остались вдвоём на тропе. Ну, почти вдвоём. Моя белка спустилась с ветки и села на плечо Ашера. Он не возражал. Кажется, ему даже нравилось.

— Это Шишкогрыз Первый, — сказал Ашер, кивая на белку.

— Что?

— Его Ореховое Величество. Барон Веток. Хранитель Дупла. И, по совместительству, мой советник.

Белка, Шишкогрыз, царственно кивнула. Теперь я заметила деталь, которую не видела раньше: среди шерсти на её голове что-то блестело. Я присмотрелась. Это была крошечная корона. Сделанная из половинки скорлупы грецкого ореха.

— Вы шутите, — сказала я.

— Драконы не шутят, — ответил Ашер.

— Но он — белка!

— Он — советник. Белка-советник. Вас что-то смущает?

Я открыла рот, чтобы ответить, но поняла, что слов нет. Белка-советник в короне из ореховой скорлупы. Которая командует армией белок. Которая заключила со мной сделку на шесть кедровых орехов. Которая только что спасла замок от грабителей, пока дракон думал в подвале.

— Ничего, — сказала я. — Абсолютно ничего меня не смущает. Я просто... мне нужно присесть.

— Присядьте, — сказал Ашер.

Я села прямо на поваленное дерево у тропы. Шишкогрыз спрыгнул с плеча Ашера и сел рядом со мной. В его лапках снова что-то блеснуло. Я скосила глаза. Моя заколка для волос. Та самая, что лежала в чемодане.

— Ты... — начала я, но осеклась.

Шишкогрыз протянул мне заколку. Я взяла. Он постучал лапкой по моей руке. Шесть раз.

— Шесть орехов, — сказала я. — Помню.

Шишкогрыз кивнул и деловито направился обратно к замку по тропе. Видимо, у него были дела государственной важности.

— Добро пожаловать в Сквозняковый Предел, — сказал Ашер. — Кажется, вы прошли испытательный срок.

— Какой ещё испытательный срок?

— Шишкогрыз не со всеми заключает сделки, — Ашер посмотрел на меня, и в его золотых глазах промелькнуло что-то, похожее на уважение. — Обычно он просто выгоняет гостей. А с вами он торговался. Это высокая честь.

— Меня ограбила белка, и это высокая честь?

— Да. Добро пожаловать в семью.

Я сидела на поваленном дереве, сжимая в одной руке заколку, а в другой мешок с шишками, и думала о том, что моя жизнь определённо свернула куда-то не туда. Или туда. Пока было непонятно.

Но где-то в глубине души, под слоями усталости и сарказма, затеплилось что-то тёплое. Что-то, что я не чувствовала давно. Что-то, похожее на...

На дом.

Глава 4. Язык любви: дохлые крысы и прочие нежности.

Прошло три дня. Три долгих, холодных, продуваемых всеми ветрами дня.

За это время я узнала о Сквозняковом Пределе несколько важных вещей. Во-первых, сквозняки здесь были не случайностью, а образом жизни. Они дули отовсюду и сразу, меняли направление без предупреждения и умели задувать свечи даже в закрытых комнатах. Шишкогрыз объяснил мне (через сложную систему жестов, свистов и выразительных взглядов), что сквозняки — это древняя магия острова, что-то вроде дыхания спящего под скалой дракона-прародителя. Я не очень поняла, но на всякий случай перестала ругаться на ветер. Вдруг он и правда живой.

Во-вторых, Шишкогрыз оказался не просто белкой. Он был единоличным правителем всей беличьей популяции острова, главнокомандующим ореховых запасов и, как я узнала на второй день, хранителем древнего договора между драконами и белками. Договор, по его словам (переданным через Ашера, который, к моему удивлению, немного понимал беличий язык), обязывал драконов не жечь лес, а белок не воровать драконье золото. Договор соблюдался уже триста лет, хотя, как выразился Ашер, «иногда возникают инциденты». Что за инциденты, он не уточнил, но Шишкогрыз при этих словах демонстративно поправил корону.