В дверь постучали. Я знала, кто это.

— Войдите.

Рука просунулась в щель. В руке была ромашка — маленькая, белая, с жёлтой серединкой.

— Розы кончились, — сказал Ашер из-за двери. — Пришлось импровизировать.

— Ромашки мне нравятся больше. Они пахнут летом.

— Здесь нет лета. Только туман и сквозняки.

— Значит, ромашка — это чудо. Как и всё в этом замке.

Пауза. Потом:

— Завтра я буду думать о тебе. О том, как ты вошла в этот замок — растрёпанная, злая и прекрасная. О том, как научила меня печь блины. Как разговариваешь со сквозняками. Как смотришь на меня...

Я прижала ромашку к губам. От неё пахло садом. И немного — надеждой.

— Завтра всё будет хорошо, — сказала я.

— Ты уверена?

— Нет. Я ведьма. Мы никогда не уверены. Мы просто надеемся.

— Этого достаточно.

Дверь закрылась. Я поставила ромашку в стакан к увядшим розам, легла и закрыла глаза.

Завтра — бал. Завтра — танец. Завтра — правда.

*****

Тишина. Замок спит. Сквозняки молчат. Платье ждёт. Кулон светится.

Завтра в полночь начнётся Танец Истинной Пары. Завтра магия покажет правду. А сегодня — последняя ночь перед бурей.

Глава 13. День седьмой. Танец истинной пары.

День бала начался с суеты.

Я проснулась рано, слишком рано, и первым, что я увидела, был Шишкогрыз, который стоял на подоконнике и отдавал беззвучные приказы своей армии. За окном, на ветвях ближайшей сосны, сидели белки, все тридцать четыре, и каждая внимала своему генералу с выражением предельной сосредоточенности. Шишкогрыз свистнул, и белки исчезли, рассыпавшись по замку. Ещё один свист, и две белки помчались к главному залу, третья к кухне, четвёртая к восточному крылу. Развёртывание сил, подумала я. Полная боевая готовность.

Шишкогрыз обернулся, увидел, что я не сплю, и постучал лапкой по стеклу. Один раз. «Сегодня».

— Да, — сказала я. — Сегодня.

Он спрыгнул с подоконника, подбежал к тумбочке и остановился перед кулоном, что вчера подарил Ашер. Маленький серебряный дракон мягко светился в утреннем полумраке. Шишкогрыз осторожно, одними кончиками лапок, коснулся его и посмотрел на меня.

— Красивый, правда?

Кивок. Потом он показал на кулон, на меня, на платье, висевшее на дверце шкафа, и сжал лапку в кулак. «Всё вместе».

— Да. Сегодня всё должно быть вместе.

Я встала, умылась ледяной водой (сквозняки сегодня дули особенно бодро), причесалась и закрепила волосы заколкой, которую Шишкогрыз вернул мне вчера. Потом долго смотрела на платье и кулон, два подарка, две эпохи, две женщины, которые когда-то называли этот замок домом. Элеонора. Мать Ашера. И теперь — я.

— Пора, — сказала я вслух.

Шишкогрыз кивнул и первым выскочил в коридор.

*****

Замок гудел. Не сквозняками — голосами. Слуги Изабеллы (она привезла с собой небольшой штат) сновали по коридорам с корзинами цветов и охапками свечей. Финнеган, воодушевлённый важностью момента, парил под потолком главного зала и развешивал гирлянды из светящегося мха, что рос в восточном крыле. Сэр Грегор стоял у дверей и проверял список гостей, хотя гостей, кроме самой Изабеллы, магистра Корвина и делегации Даррена, не было. Но порядок есть порядок.

Мелисса руководила сервировкой стола. Я никогда не видела её такой, без обычного холода, без защитной брони. Она была сосредоточена и даже, кажется, улыбалась краешком губ.

— Вы сегодня другая, — заметила я.

— Сегодня всё закончится, — ответила она. — Я ждала этого дня с тех пор, как мы сели на корабль.

— Вы хотели, чтобы проверка закончилась?

— Я хотела, чтобы закончилась неопределённость. — Она поставила вазу с ромашками в центр стола. — Что бы ни случилось сегодня, я буду знать правду. И смогу жить дальше.

— А Даррен?

Мелисса помолчала.

— Даррен сделал свой выбор. Я сделала свой. Сегодня мы оба увидим последствия.

Она отвернулась к столу, давая понять, что разговор окончен. Я не стала настаивать.

Даррена я увидела только ближе к полудню. Он стоял у окна в коридоре и смотрел на море. Лицо его было спокойным, слишком спокойным. Таким спокойным, каким бывает море перед штормом.

— Лорд Даррен, — я остановилась в нескольких шагах.

— Леди Эйра, — он обернулся. — Готовитесь к балу?

— Как и все.

— Как и все, — повторил он. — Знаете, я всегда завидовал Ашеру. Не острову. Не золоту. Тому, что у него всегда был выбор. Дед дал ему всё, а мне ничего. Я должен был бороться за каждую кроху.

— Мне жаль, что так вышло. Но это не вина Ашера.

— Знаю, — он усмехнулся. — Это никого не остановит.

Он снова отвернулся к окну. Я поняла, что продолжать бессмысленно, и пошла дальше по коридору.

*****

Изабелла нашла меня после обеда, точнее, после того, что должно было быть обедом, но на который никто не пришёл, потому что все были слишком заняты или слишком взволнованы.

— Пора, — сказала она. — Платье, кулон и я помогу вам собраться. Если вы не против.

— Вы? Поможете мне?

— Элеонора помогала мне собираться на мой первый бал. Я хочу отдать этот долг.

Мы поднялись в мою комнату. Платье лежало на кровати, серебристо-зелёное, мерцающее. Изабелла помогла мне надеть его. Ткань скользнула по плечам, заструилась до пола. Листья на подоле тихо зашелестели, будто приветствуя новую хозяйку.

— Сидит идеально, — сказала Изабелла. — Я знала.

Она взяла кулон и застегнула цепочку на моей шее. Маленький дракон лёг точно в ложбинку и засветился теплее.

— Магия признала вас, — заметила Изабелла. — Это хороший знак.

— Чья магия?

— Элеоноры. Она вплела частицу себя в этот кулон, когда дарила его дочери. Если дракон светится — значит, вы достойны. А я редко ошибаюсь в таких вещах.

Я посмотрела в зеркало. Оттуда на меня смотрела женщина в серебристо-зелёном платье, с рыжими волосами, убранными старой заколкой, и маленьким драконом на груди. Она была похожа на меня и в то же время на кого-то другого. На Хозяйку. На жену. На ту, кто останется.

— Спасибо, — сказала я. — За всё.

— Не благодарите. Просто станцуйте так, чтобы Элеонора видела. Где бы она ни была.

*****

Я вышла из комнаты и направилась к лестнице. Сердце билось где-то в горле, но поступь была твёрдой. В коридоре меня ждал Шишкогрыз, он сидел на перилах и выглядел так, будто только что провёл финальный смотр. Увидев меня, он замер, потом медленно, очень медленно кивнул. Без обычного фырканья. Без сарказма. Просто кивнул и в этом кивке было больше, чем в сотне слов.

— Ты тоже, — сказала я. — Ты сегодня тоже... генерал.

Шишкогрыз поправил корону, и на секунду мне показалось, что она сияет ярче обычного. Может быть, от света свечей. А может быть, от гордости.

Я спустилась по лестнице. Ступени были холодными, но я не чувствовала холода. Платье струилось за мной, как вода. Кулон светился. А внизу, у подножия лестницы, стоял Ашер.

Я увидела его и на мгновение забыла, как дышать. Чёрный костюм, серебряные пуговицы, волосы собраны в низкий хвост, чешуя на шее блестит серебром. Но главное глаза. Золотые, тёплые, смотрящие на меня так, будто я была единственным человеком в этом зале, в этом замке, в этом мире.

— Ты... — начал он и осёкся.

— Что?

— Ты прекрасна. Я не знаю других слов. Просто — прекрасна.

— Ты тоже. В смысле, ты тоже выглядишь величественно.

— Я дракон. Мы всегда выглядим величественно.

— Кроме тех случаев, когда сражаешься с чайниками.

— Кроме них.

Он взял меня за руку, и мы вошли в главный зал.

*****

Главный зал преобразился. Гирлянды из светящегося мха свисали с потолка, создавая иллюзию звёздного неба. Сотни свечей горели в канделябрах и на столах. Пол сиял — белки постарались на совесть. В углу, на небольшом возвышении, сидели музыканты, трое гномов из свиты Изабеллы, с арфой, флейтой и маленьким барабаном.