— Ты хочешь сам достать артефакт? — спросила я.

Кивок.

— Но вода опасна. Ты магическое существо. Если артефакт вытягивает магию...

Шишкогрыз фыркнул. Потом постучал лапкой по своей короне. Потом показал на меня. Потом на Мелиссу. Потом на себя. Потом сжал лапку в кулак.

— Он говорит, — перевела Мелисса, — что его магия — не такая, как у драконов или ведьм. Беличья магия — это магия леса, магия жизни. Подавитель может не подействовать на него так же, как на нас.

— Ты уверен? — спросила я Шишкогрыза.

Шишкогрыз закатил глаза с выражением «когда я был хоть в чём-то не уверен?» и направился к двери оранжереи. Мы с Мелиссой пошли за ним.

В оранжерее было холодно. Не просто прохладно, по-настоящему холодно, как зимой. Нашё дыхание вырывалось паром, а листья растений покрылись инеем. Фонтан в центре сада был покрыт тонкой коркой льда, но вода под ней ещё журчала.

— Он здесь, — сказала Мелисса. — Я чувствую его.

Я тоже чувствовала. Холод. Тот самый, что описывал Ашер, не физический, а глубинный, проникающий до костей. Он исходил от фонтана, от воды, от четвёртого камня в основании.

Шишкогрыз подошёл к фонтану. Поправил корону. Потом повернулся к нам и издал короткий свист — «отойдите».

— Будь осторожен, — сказала я.

Шишкогрыз фыркнул, «я всегда осторожен» и прыгнул в воду.

На секунду всё замерло. Вода сомкнулась над ним, и я задержала дыхание. Мелисса стояла рядом, и её пальцы сжимались в кулак, она волновалась не меньше меня.

Прошло пять секунд. Десять. Пятнадцать.

Вода в фонтане вдруг потемнела, стала почти чёрной. Я ахнула и рванулась вперёд, но Мелисса удержала меня за руку.

— Ждите, — сказала она. — Он знает, что делает.

И тут вода расступилась. Из фонтана вынырнул Шишкогрыз, мокрый, взъерошенный, но с победным выражением на морде. В зубах он держал кристалл. Тёмно-синий, почти чёрный, пульсирующий изнутри холодным светом. Точно такой же, как тот, что мы видели в сундуке Даррена.

Шишкогрыз выпрыгнул на край фонтана, положил кристалл на каменный бортик и отряхнулся, окатив нас водой. Потом постучал лапкой по кристаллу. Три раза. И показал на меня, на Мелиссу и на дверь.

— Он прав, — сказала Мелисса. — Нужно унести его отсюда. Спрятать там, где Даррен не найдёт. И где он не сможет вредить Ашеру.

— У Ашера в подвале есть Кристалл Вечной Зимы, — сказала я. — Если положить этот артефакт рядом с ним, холод Кристалла может нейтрализовать его магию.

— Или усилить, — возразила Мелисса. — Но других вариантов у нас нет. Идём.

Мы завернули кристалл в платок (я не рискнула касаться его голыми руками) и быстро пошли к подвалу. Шишкогрыз бежал впереди, проверяя коридоры. Даррен и Ашер ещё не вернулись с охоты, у нас было время.

В подвале Кристалл Вечной Зимы сиял мягким голубым светом. Рядом с ним грудами лежало золото Ашера, тусклое в полумраке, но тёплое на ощупь. Я положила артефакт Даррена на золото, рядом с Кристаллом, и мы стали ждать.

Сначала ничего не происходило. Потом Кристалл Вечной Зимы запульсировал ярче. Артефакт Даррена ответил, его холодный свет задрожал, заметался, как пламя на ветру. Два кристалла, один бело-голубой, другой чёрно-синий, вступили в безмолвную борьбу. Холод боролся с холодом. Магия с магией.

Через минуту артефакт Даррена потускнел. Его пульсация замедлилась, холод отступил. Кристалл Вечной Зимы словно поглотил его силу или нейтрализовал, я не была уверена.

— Получилось, — выдохнула я.

— Да, — Мелисса смотрела на кристаллы. — Но это временное решение. Рано или поздно Даррен заметит пропажу. И начнёт искать.

— Тогда нам нужно закончить проверку до того, как он что-то заподозрит.

— Бал через четыре дня, — сказала Мелисса. — Если вы продержитесь до бала, если Совет признает брак настоящим, у Даррена не останется рычагов. Он будет вынужден отступить.

— А если не отступит?

Мелисса посмотрела на меня. В её глазах снова мелькнула та самая острота.

— Тогда я сделаю то, что должна. Даже если это будет означать войну с собственным братом.

Шишкогрыз постучал лапкой по золоту. Три раза. «Вместе», — означал этот стук.

И я знала, что так и будет.

*****

Ашер и Даррен вернулись с охоты ближе к вечеру. Даррен был весел, он подстрелил какую-то птицу и теперь хвастался меткостью. Ашер был мрачен, но спокоен. Когда Даррен ушёл в свою комнату переодеваться к ужину, я отвела Ашера в сторону и быстро рассказала обо всём: о разговоре с Мелиссой, о находке в фонтане, о том, что артефакт теперь лежит в подвале под охраной Кристалла Вечной Зимы.

— Мелисса на нашей стороне? — переспросил он.

— Да. Она не знала о втором артефакте. Даррен действовал за её спиной. Она в ярости.

— Мелисса в ярости — это серьёзно, — Ашер позволил себе тень улыбки. — Однажды она в ярости заморозила пруд вместе с лодкой Даррена. Ему пришлось добираться до берега по льду. Это было... впечатляюще.

— Вы мне этого не рассказывали.

— Вы не спрашивали.

Я взяла его за руку.

— Как вы себя чувствуете? Артефакт вытягивал магию несколько дней. Вы в порядке?

— Лучше, — он сжал мою ладонь. — Холод отступил. Я снова чувствую пламя. Ещё немного и смогу обернуться.

— Не оборачивайтесь пока. Даррен не должен знать, что вы восстановились.

— Знаю. Буду притворяться слабым.

— Вы не умеете притворяться.

— Вы меня научите.

Я улыбнулась. Он не улыбнулся в ответ, но его глаза потеплели, и этого было достаточно.

*****

Вечером за ужином Даррен был на удивление молчалив. Он ковырялся в тарелке, рассеянно отвечал на вопросы Мелиссы и бросал быстрые, нервные взгляды в сторону восточного крыла. Кажется, он что-то заподозрил. Но пока не знал, что именно.

Мелисса сидела напротив него, прямая и спокойная, и вела светскую беседу. О погоде. О видах на остров. О предстоящем бале. Её голос был ровным, лицо бесстрастным. Если бы я не знала, что сегодня она перешла на нашу сторону, я бы ни за что не догадалась.

— Дядя, — вдруг сказал Даррен, — ты сегодня какой-то... бодрый. Обычно после охоты ты выглядишь уставшим.

— Хорошая компания, — ответил Ашер. — Твоя меткость меня вдохновила.

— Моя меткость? — Даррен прищурился. — Ты никогда не хвалил мою меткость.

— Люди меняются.

— Драконы не меняются.

— Значит, я стал больше человеком, — Ашер посмотрел на меня. — Говорят, это побочный эффект брака.

Я сжала его руку под столом. Даррен перевёл взгляд с Ашера на меня, потом на Мелиссу, потом на магистра Корвина. Что-то в его глазах мелькнуло, подозрение, тревога, но он быстро справился с собой.

— Что ж, — сказал он, поднимая бокал. — За побочные эффекты брака. Пусть они будут... продолжительными.

Мы выпили. Вино было терпким и немного горьким. Как и всё, что происходило в этом замке.

Четыре дня до бала.

Четыре дня до финала.

И я знала: самое трудное ещё впереди.

Глава 10. День четвёртый. Разбитый чайник и Леди Совета.

Утро четвёртого дня началось с грохота.

Я подскочила в кровати, ещё не понимая, что происходит. Шишкогрыз свалился с балдахина, уже привычно, но на этот раз даже не стал возмущаться. Он замер на полу, навострив уши и глядя на дверь.

Грохот повторился. За ним последовал звон, тонкий, стеклянный, и низкий, утробный рык.

— Ашер, — выдохнула я и, не раздумывая, бросилась в коридор.

В главном зале царил хаос. Огромный дубовый стол был перевёрнут. Осколки посуды хрустели под ногами. Один из гобеленов съехал набок, открыв скрытое изображение — дракон, пожирающий рыцаря, которое мы обнаружили ещё во время уборки. Сейчас оно выглядело пугающе уместным.

Посреди зала, тяжело дыша, стоял Ашер. Его глаза горели золотом, ярко, как в первый день нашего знакомства. На скуле алела свежая царапина. Рубашка была порвана на плече, и сквозь прореху проглядывала чёрная чешуя.