— Что случилось?! — я подбежала к нему.

Он не ответил. Только мотнул головой в сторону окна. На подоконнике, прижимая лапу к боку, сидел Шишкогрыз. Рядом с ним стояли два бельчонка-шпиона. На полу валялся разбитый чайник, тот самый, медный, с длинным носиком.

— Чайник? — переспросила я. — Вы разнесли зал из-за чайника?

— Это была ловушка, — Ашер провёл рукой по лицу, стирая кровь со щеки. — Он был зачарован. Я коснулся его, и он взорвался. Если бы не чешуя...

— Даррен?

— Больше некому.

Шишкогрыз постучал лапкой по подоконнику. Четыре раза. «Даррен». Потом показал на чайник, потом на Ашера, потом на его царапину и сжал лапку в кулак — «он целился в тебя».

— Это проверка, — сказал Ашер. — Он хотел посмотреть, сработает ли. Если бы я был без защиты, меня бы ранило. Сильно. Но чешуя среагировала. Даррен теперь знает, что моя магия всё ещё при мне.

— Артефакт в подвале нейтрализован. Вы восстановились.

— Да. И он это выяснил.

Мы переглянулись. До бала оставалось три дня, и Даррен уже начал действовать открыто. Пусть под маской случайности, пусть чужими руками, но это было объявление войны.

— Где он сейчас? — спросила я.

— В своей комнате. Сказал, что плохо спал. Но я думаю, он просто не хочет видеть моё лицо.

— Или не хочет, чтобы вы видели его лицо. Лицо человека, чей план провалился.

— Это не провал. Это разведка. Теперь он знает, что первый удар не достиг цели. И придумает что-то ещё.

*****

Мы убрали зал вдвоём. Ашер поднимал мебель, я собирала осколки. Шишкогрыз, оправившись после падения, руководил процессом с каминной полки, свистел, указывал лапкой на пропущенные осколки и вёл себя как прораб на стройке.

— Знаете, — сказала я, выметая последние осколки, — когда я соглашалась на этот брак, я не думала, что мне придётся убирать последствия покушений.

— Когда я соглашался на этот брак, — ответил Ашер, — я не думал, что чайник попытается меня убить.

— Вы поэтому не любите чайники?

— Поэтому. Первый пытался улететь. Второй взорвался. Теперь я буду пить только холодную воду.

Я засмеялась, нервно, почти истерически. Ашер посмотрел на меня с беспокойством, но я махнула рукой: «Всё в порядке, просто очередное утро в Сквозняковом Пределе». Он не улыбнулся, но его глаза чуть потеплели.

Я промыла ему рану тёплой водой, нашла в кладовке чистую ткань и аккуратно перевязала скулу. Он сидел на стуле посреди зала и терпел. Только иногда вздрагивал, когда я задевала чувствительное место.

— Вы хорошо это делаете, — сказал он.

— У меня была практика. В Гильдии я постоянно подрывала лабораторию. Приходилось перевязывать то себя, то коллег.

— Коллеги вас не боялись?

— Боялись. Но ещё больше боялись целителей, они брали за перевязку втридорога.

Ашер усмехнулся. Я затянула узел и отступила на шаг. Повязка получилась кривоватой, но надёжной. Он выглядел как пират, вернувшийся из плавания.

— Вам идёт, — сказала я.

— Что именно?

— Быть живым.

Он взял мою руку и прижал к своей груди. Под тканью рубашки билось сердце, сильное, ровное, тёплое.

— Благодаря вам, — сказал он.

Я не ответила. Слова были не нужны.

*****

Завтрак в тот день отменили, по молчаливому соглашению всех сторон. Даррен не вышел из комнаты, сославшись на головную боль. Мелисса завтракала у себя. Магистр Корвин сидел в библиотеке и переписывал заметки. Сэр Грегор патрулировал коридоры с таким видом, будто ожидал, что из-за угла выскочит ещё один взрывающийся чайник.

Мы с Ашером позавтракали на кухне. Тихо. Вдвоём. Я заварила травы в маленькой кастрюльке, которую Шишкогрыз лично проверил на наличие заклинаний. Белка сидела на столе и ела орех, сегодня он заслужил внеочередную порцию.

— Даррен теперь в курсе, — сказала я. — Он знает, что вы восстановились. И он может подозревать, что Мелисса могла нам помочь.

— Мелисса достаточно умна, чтобы не выдать себя. Она будет играть свою роль до конца.

— А вы? Вы сможете играть свою?

— Я — дракон. Мы умеем ждать.

— Ждать — это не играть.

— Ждать — это самая трудная игра. Особенно когда внутри горит пламя и хочется сжечь всё дотла.

Я вспомнила, как он стоял посреди разгромленного зала, глаза горят, чешуя проступает сквозь кожу. Он мог бы превратиться в дракона. Мог бы сжечь Даррена прямо в его комнате. Но не сделал этого.

— Вы сдержались, — сказала я. — Это впечатляет.

— Это вы меня сдержали.

— Я? Я была в спальне.

— Вы были здесь, — он коснулся пальцами своей груди. — Я думал о вас. О том, что если я превращусь сейчас, если я убью его, вы будете разочарованы. И я не хотел вас разочаровывать.

У меня перехватило дыхание. Вот так просто. Он сдержал драконью ярость, потому что не хотел меня разочаровать.

— Вы не разочаровали бы меня, — сказала я тихо. — Но вы поступили правильно. Даррен должен ответить перед Советом, а не пасть от драконьего пламени в коридоре.

— Знаю. Поэтому я жду.

Шишкогрыз доел орех и постучал лапкой по столу. Три раза. «Ждать». Потом четыре — «Даррен». Потом сжал лапку в кулак — «проиграет».

— Твой советник уверен в победе, — заметила я.

— Мой советник никогда не ошибается, — ответил Ашер. — Кроме того раза, когда он сказал, что чайник безопасен.

Шишкогрыз подавился орехом.

*****

Днём я навестила Мелиссу. Она сидела в своей комнате и читала. На столе лежали книги из походной библиотеки, которую она возила с собой.

— Проходите, Эйра, — сказала она, не поднимая головы. — Я ждала вас.

— По шагам узнали?

— По шагам. У Ашера — тяжёлые, у Даррена — быстрые, у Грегора — чеканные, а у вас лёгкие. Вы ходите как человек, который привык не шуметь.

— Полезный навык.

— Полезный, — она закрыла книгу и жестом пригласила меня сесть. — Я слышала о чайнике. Вы в порядке?

— Я — да. Ашер поцарапан, но жив.

— Даррен дурак, — сказала Мелисса без выражения. — Он думает, что грубая сила решает проблемы. Но грубая сила только создаёт новые.

— Он ваш брат.

— Именно поэтому я знаю, что говорю. Я пыталась поговорить с ним. Он не слушает. Сказал, что чайник — случайность, что я должна верить ему, а не «этим проходимцам». — Она усмехнулась. — Я прожила с братом двадцать четыре года. Я знаю, когда он лжёт.

— И что теперь?

— Теперь я делаю то, что должна. — Мелисса достала из книги сложенный листок и протянула мне. — Я нашла это утром в его бумагах.

Я развернула. Это был черновик письма в Совет Лордов.

«...в случае, если проверка не даст однозначных результатов, рекомендую применить Драконий Протокол. Остров является стратегически важным объектом, и его переход под управление лорда Ашера Блэкторна может представлять угрозу для стабильности региона. Прошу рассмотреть вопрос о принудительном отчуждении... »

Я подняла глаза.

— Принудительное отчуждение? Совет может отобрать остров, даже если брак признают настоящим?

— Драконий Протокол — древний закон. Он позволяет Совету вмешиваться в дела кланов, если есть угроза стабильности. Даррен пытается убедить Совет, что Ашер не способен управлять. Что он слишком замкнут, слишком слаб, слишком... дракон.

— Ашер не слаб.

— Я знаю. Вы знаете. Но Совет видит то, что показывает Даррен. А он показывает им отшельника, который сидит в подвале и не участвует в политике.

— Но зачем Совету слушать Даррена? Он же не лорд.

— Он Блэкторн. И он обещает им то, что им нужно: контроль над островом, доступ к магическим ресурсам, лояльность. Ашер не обещает ничего, он просто хочет, чтобы его оставили в покое.

Я сжала письмо в руке. Это меняло всё.

— Нужно рассказать Ашеру.

— Расскажите. Но будьте осторожны. Если Даррен узнает, что я показала вам письмо...

— Не узнает.

— Надеюсь. Потому что если узнает, у меня не останется брата. А у вас — союзника.

*****

Я как раз собиралась идти к Ашеру, когда в дверь просунулась голова Финнегана. Призрак выглядел взволнованным, настолько, насколько может выглядеть полупрозрачный дворецкий.