Шишкогрыз издал боевой свист. Бельчонок на подоконнике подхватил. Где-то в глубине замка завыл сквозняк, на этот раз не тоскливо, а воинственно. Как будто сам Сквозняковый Предел готовился к битве.

— Ладно, — я закатала рукава. — Тогда у нас много работы. Нужно убрать замок. Приготовить комнаты для гостей. И...

— И что?

— И придумать, как нам убедить Совет Лордов, что мы — безумно влюблённая пара.

Ашер посмотрел на меня. Потом на Шишкогрыза. Потом снова на меня.

— Это будет сложнее, чем танец? — спросил он.

— Гораздо, — честно ответила я. — Но мы справимся. Я — ведьма. Вы — дракон. А Шишкогрыз — король белок. Против нас у Совета Лордов нет шансов.

Шишкогрыз поправил корону и издал звук, который можно было перевести как «наконец-то ты это поняла».

*****

Остаток дня мы провели в лихорадочной подготовке.

Я убирала замок. Ашер с явной неохотой, но старательно помогал. Он двигал тяжёлую мебель, доставал до высоких окон (с помощью крыльев, которые выпускал частично — это выглядело впечатляюще и немного пугающе) и даже согласился протереть гобелены. Правда, после того как он к ним прикоснулся, на одном из гобеленов проявилось скрытое изображение — дракон, пожирающий рыцаря, но мы решили, что это добавит замку колорита.

Шишкогрыз мобилизовал беличью армию. Тридцать четыре белки сновали по замку, выметая пыль из углов, полируя дверные ручки и воруя всё, что плохо лежало (последнее они делали по старой привычке, которую Шишкогрыз обещал «взять под контроль»).

Финнеган, призрак-дворецкий, явился без вызова, что было редкостью для вторника и объявил, что он «лично проследит за сервировкой стола». Учитывая, что он был бесплотным духом и не мог держать посуду, это было пустым обещанием. Но сам факт его появления говорил о том, что даже призраки чувствовали: грядёт что-то важное.

К вечеру замок сиял. Ну, почти. Люстру мы повесили обратно (Ашер закрепил её магией, и она перестала качаться). Окно на кухне заменили (в кладовке нашлось запасное стекло — драконы, как выяснилось, запасливы). Цветы из оранжереи расставили в вазах по всему залу: ромашки, какие-то синие колокольчики и даже одна роза, которую Шишкогрыз лично вырастил в секретном саду (о существовании которого я опять-таки не подозревала).

— Откуда у тебя секретный сад? — спросила я.

Шишкогрыз постучал лапкой по носу. Это означало «государственная тайна».

— Ладно, не хочешь — не говори. Но роза красивая.

Шишкогрыз кивнул и протянул лапку. На этот раз он постучал десять раз.

— Десять орехов за розу?!

Шишкогрыз указал на розу, потом на меня, потом на Ашера, который как раз входил в зал. Потом сложил лапки сердечком.

— Ты... — я запнулась. — Ты хочешь сказать, что роза — для романтики? Что ты помогаешь нам изображать влюблённую пару?

Шишкогрыз кивнул с выражением «наконец-то до тебя дошло».

— Но десять орехов — это грабёж.

Девять, показал Шишкогрыз.

— Семь.

Восемь, показал Шишкогрыз.

— По рукам.

Мы ударили по лапке. Ашер наблюдал за этим с выражением человека, который давно перестал пытаться понять логику этого замка.

— Вы торгуетесь с белкой за розу, которую она вырастила в секретном саду, — сказал он.

— Да. И что?

— Ничего. Просто констатирую факт.

— Это не факт. Это семейная традиция. Мы, Блэкторны, всегда торгуемся с белками.

— Вы не Блэкторн, — заметил Ашер. — Пока.

— Вот завтра и посмотрим.

*****

Ночь перед прибытием Совета я провела без сна.

Я лежала в кровати и смотрела в потолок. На балдахине, свернувшись калачиком, спал Шишкогрыз. Он тихо посапывал и иногда дёргал хвостом во сне, видимо, ему снились орехи. Ромашки на подоконнике тихо покачивались от сквозняка. За окном выл ветер, но сегодня он звучал иначе, не тоскливо, а ожидающе. Как будто остров затаил дыхание.

Завтра всё решится. Завтра приедут Даррен и Мелисса. Завтра начнётся проверка. И если мы провалимся, я потеряю не только деньги. Я потеряю этот замок. Эти сквозняки. Эту белку. Эти ромашки. Этого дракона, который учится танцевать и думает о снеге, чтобы не обжечь меня.

Пункт 12 контракта тихо смеялся надо мной из ящика стола.

— Да пошёл ты, — сказала я пункту 12. — Я сама разберусь.

В дверь постучали. Я села в кровати.

— Войдите.

Дверь приоткрылась. В щель просунулась рука. В руке был цветок. Один-единственный. Белая роза из секретного сада.

— Это не болотный цветок, — раздался голос Ашера из-за двери. — Это роза. Шишкогрыз сказал, что розы — это высший пилотаж.

— Вы говорили с Шишкогрызом?

— Да. Он берёт дорого, но советы даёт хорошие.

Я взяла розу. Она была свежей, с ещё влажными от вечерней росы лепестками. От неё пахло летом. Как от ромашек. Как от всего, чего не хватало этому острову.

— Спасибо, — сказала я. — Это очень...

— Мило? — подсказал он.

— Да. Мило.

— Я прогрессирую.

— Да. Определённо.

— Завтра трудный день, — сказал он. — Я хотел сказать... что бы ни случилось завтра...

— Что?

Тишина. Потом:

— Я рад, что вы здесь. Вы сделали этот замок светлее. Буквально. Вы вымыли окна.

Я засмеялась. Тихо, чтобы не разбудить Шишкогрыза.

— Спокойной ночи, Ашер.

— Спокойной ночи, Эйра.

Дверь закрылась. Я прижала розу к груди и закрыла глаза.

Завтра. Всё решится завтра.

Глава 7. Родственнички: фальшивые улыбки и острые клыки.

Утро седьмого дня началось с крика.

Не с моего, с крика Финнегана, призрака-дворецкого, который ворвался в мою комнату сквозь стену, размахивая призрачными руками и завывая так, что у меня заложило уши, а Шишкогрыз свалился с балдахина и теперь сидел на полу, возмущённо потирая хвост.

— Мисс! Корабль! Корабль на горизонте! С гербом Совета Лордов!

Я села в кровати мгновенно, будто меня дёрнули за невидимую нить. Сердце забилось где-то в горле. За окном, на сером горизонте, действительно виднелся парус: тёмно-синий, с вышитым гербом: перекрещенные мечи и драконье крыло.

— Они приплыли на две недели раньше, мисс! — продолжал Финнеган, заламывая призрачные руки. — Что прикажете делать?!

— Паниковать, — сказала я, откидывая одеяло. — Но организованно. Ты — буди Ашера. И — проверь, готов ли зал. Ты...

Я посмотрела на Шишкогрыза, который уже пришёл в себя и деловито проверял содержимое моего чемодана.

— А ты просто не воруй мои вещи. Хотя бы сегодня.

Шишкогрыз фыркнул с выражением «я не ворую, я провожу инвентаризацию», но от чемодана отошёл. Прогресс. Маленький, но прогресс.

Через пятнадцать минут я стояла в главном зале. Лучшее платье из чемодана: тёмно-зелёное, с вышивкой серебряной нитью по подолу и рукавам. Волосы уложены в простую, но аккуратную причёску, Шишкогрыз пытался помогать, но его помощь сводилась к тому, что он сидел на моём плече и давал непрошеные советы свистом. Туфли, единственная приличная пара, которую я догадалась взять с собой. На запястье — тонкий серебряный браслет, бабушкин подарок. Единственная ценная вещь, которую я не продала, когда платила долги.

Зал выглядел достойно. Мы с Ашером и белками вчера отдраили его: камин горел ровно, окна пропускали серый утренний свет, люстра висела прямо (Ашер укрепил её магией), на столах стояли вазы с цветами из оранжереи: ромашки, синие колокольчики, веточки пахучих трав. Где-то в углах затаились белки, я знала, что они там, видела блеск глаз в щелях и слышала тихое шуршание. Армия Шишкогрыза была приведена в полную боевую готовность.

— Они готовы? — спросила я, повернувшись к своему плечу, где сидел Шишкогрыз.

Шишкогрыз поправил корону, проверил, что армия рассредоточена по замку, и издал короткий свист. «Докладывайте», — означал этот свист. Где-то в глубине замка ему ответили серией таких же свистов. Шишкогрыз выслушал и кивнул.