— Твой план — следить за каждым шагом Даррена?

Кивок. Потом он показал на свои глаза, уши и лапки — «мои шпионы везде».

— Ты лучший генерал, которого я знаю. Кажется, я уже говорила тебе об этом.

Шишкогрыз поправил корону с выражением «разумеется».

*****

Остаток дня прошёл в подготовке замка. Белки натирали полы в главном зале, и я наткнулась на них совершенно случайно, когда пошла проверить, не нужно ли поправить гирлянды.

Это было похоже на военный смотр. Шишкогрыз восседал на перевёрнутом ведре посреди зала. Перед ним, выстроившись в три шеренги, стояли тридцать четыре белки. Каждая держала в лапках крошечный кусочек ткани, которым они натирали пол. Движения были синхронными, влево-вправо, влево-вправо, будто они репетировали не один день.

— Это что? — спросила я у Шишкогрыза.

Он издал короткий свист, и белки замерли. Потом он постучал лапкой по ведру и показал на пол, «смотри».

Пол сиял. Я видела своё отражение в каменных плитах.

— Они что, воском натёрли?

Шишкогрыз кивнул. Потом показал на белок, на пол, на люстру, на окна, на дверь. «Всё проверено. Всё готово».

— Ты провёл инспекцию?

Снова кивок. Потом он указал на одну из белок, ту, что стояла с краю, и издал строгий свист. Белка вытянулась по стойке смирно. Шишкогрыз подошёл к ней, обошёл вокруг, проверил, как она держит тряпочку, и удовлетворённо кивнул.

— У тебя тут настоящая армия, — сказала я. — С учениями, смотрами и дисциплиной.

Шишкогрыз поправил корону с выражением «а ты думала, я просто так её ношу». Потом свистнул, и белки возобновили работу: слаженно, синхронно, идеально. Я смотрела на них и думала, что за эту неделю Шишкогрыз из вора носков превратился в лучшего союзника, о котором можно было мечтать.

— Завтра, — сказала я. — Завтра ты будешь на балу?

Шишкогрыз кивнул. Потом показал на каминную полку — «мой наблюдательный пост». Потом на белок — «они будут в тенях». Потом на меня и на Ашера — «вы». Потом сжал лапку в кулак — «мы готовы».

— Спасибо, — тихо сказала я. — За всё.

Шишкогрыз фыркнул — «не за что, это моя работа» — и отвернулся, делая вид, что проверяет угол у камина. Но я заметила, как его хвост чуть дрогнул. Белки не умели плакать. Но, кажется, им тоже было нужно, чтобы кто-то сказал «спасибо».

*****

Даррен не показывался. Заперся в комнате. Мелисса расставляла цветы в вазах, сосредоточенная и спокойная, как человек, который больше не сомневается. Финнеган делал вид, что протирает окна. Сэр Грегор проверял, все ли двери запираются. Я нашла его в коридоре у восточного крыла, он стоял, скрестив руки, и смотрел на дверь оранжереи.

— Сэр Грегор?

Он обернулся.

— Леди Эйра. Проверяю посты. Завтра в замке будет много людей. Я должен убедиться, что все входы и выходы под контролем.

— Вы думаете, Даррен попытается что-то сделать?

— Я думаю, что лучше перестраховаться. — Он помолчал. — Я видел, как он сегодня утром ходил к старой беседке на скалах. Один. Без Мелиссы, без Корвина.

— Зачем?

— Не знаю. Но он вернулся с пустыми руками и очень быстро. Как будто что-то проверял.

— Или что-то прятал.

— Или так. — Грегор посмотрел на меня. — Завтра я буду стоять у дверей зала. Если что-то пойдёт не так, я вмешаюсь.

— Это может стоить вам службы. А может, и больше.

— Я знаю. — Он снова помолчал, и я почувствовала, что за этим молчанием стоит что-то тяжёлое. — Когда я служил на северной границе, был случай. Мой отряд попал в засаду. Я мог спасти своих людей, но для этого нужно было нарушить приказ. Я не нарушил. Мы выиграли битву, но потеряли половину отряда. С тех пор я поклялся себе: если когда-нибудь снова встану перед выбором между приказом и тем, что правильно, я выберу правильно.

— И сейчас вы выбираете правильно?

— Сейчас я выбираю защищать тех, кто не может защитить себя. — Он посмотрел мне в глаза. — Вы и лорд Ашер — хорошие люди. И то, что между вами — это настоящее. Я не эксперт по магии, но я эксперт по людям. Я вижу, как вы смотрите друг на друга. Такое не подделать.

— Спасибо, сэр Грегор.

— Просто Грегор. — Он впервые улыбнулся — коротко, скупо, но искренне. — Завтра я буду на своём посту. И пусть только попробуют испортить вам вечер.

*****

Ближе к вечеру меня нашла Изабелла.

— Эйра, — сказала она, — уделите мне минуту. Есть кое-что, что я хочу вам показать.

Она привела меня в свою комнату. На кровати лежало платье. Серебристо-зелёное, с длинными рукавами и вышивкой в виде листьев по подолу. Ткань переливалась в свете камина, как живая. Я замерла на пороге.

— Это платье принадлежало леди Элеоноре, — сказала Изабелла. — Она надевала его на свой первый бал в этом замке. Я привезла его с собой, потому что надеялась: оно понадобится. И, кажется, не ошиблась.

— Вы хотите, чтобы я надела его? На бал?

— Я хочу, чтобы у вас было платье, достойное этого вечера. — Она провела рукой по ткани. — Элеонора говорила, что в этом платье она чувствовала себя не просто ведьмой, а Хозяйкой. Настоящей Хозяйкой Острова. Мне кажется, вы тоже это чувствуете. Просто ещё не осознали до конца.

Я коснулась ткани. Она была мягкой и чуть прохладной. Листья на подоле оказались не просто вышивкой, настоящие засушенные листья из сада, вплетённые в ткань и сохранённые заклинанием.

— Я не могу его принять. Оно слишком ценное.

— Именно поэтому вы должны его принять, — Изабелла улыбнулась. — Ценные вещи должны использоваться, а не лежать в сундуках. Элеонора была бы рада, если бы это платье снова танцевало на балу. Примерьте. Я уверена, оно подойдёт. Элеонора была примерно вашего сложения.

Я прижала платье к груди. От него пахло старыми цветами и чем-то ещё. Может быть, магией. Может быть, надеждой.

— Спасибо, — сказала я. — Я буду беречь его.

— Не берегите. Танцуйте в нём.

*****

Ближе к вечеру я сидела в библиотеке, пытаясь читать. Получалось плохо, мысли разбегались. Ашер нашёл меня там. Он вошёл тихо, но я услышала его шаги и подняла голову.

— Можно? — спросил он.

— Конечно.

Он сел в кресло напротив. Некоторое время молчал. Потом достал из кармана маленькую коробочку, тёмно-синюю, перевязанную серебряной лентой.

— Это тебе, — сказал он.

Я открыла коробочку. Внутри, на тёмном бархате, лежал кулон. Маленький серебряный дракон с расправленными крыльями, в глаз которого был вставлен крошечный жёлтый камень — топаз, светящийся изнутри тёплым золотым светом.

— Ашер... — у меня перехватило дыхание. — Это...

— Это фамильная вещь. Она принадлежала моей матери. А до неё — бабушке. Дед подарил ей этот кулон в ночь перед их первым балом. — Он помолчал. — Я хочу, чтобы ты надела его завтра. Вместе с платьем.

— Откуда ты знаешь про платье?

— Изабелла сказала. И я рад. Бабушкино платье и мамин кулон — это... правильно. Как будто они будут с нами.

Я достала кулон из коробочки. Он был тёплым на ощупь, то ли от магии, то ли от того, что Ашер долго держал его в руке.

— Ты уверен? Это же память о твоей маме.

— Уверен. Мама хотела бы, чтобы этот кулон носила та, кого я люблю.

Я прижала кулон к груди. Маленький дракон светился в полумраке библиотеки, и от него исходило тепло, не магическое, а какое-то другое. Тепло дома. Тепло семьи.

— Надень его завтра, — сказал Ашер. — И что бы ни случилось на балу, что бы ни показал танец — помни: это уже не имеет значения.

— Почему?

— Потому что я уже сделал выбор. Не по контракту. Не по завещанию. По сердцу. — Он взял мою руку. — Ты — моя Хозяйка. Не важно, что скажет Совет.

Я хотела ответить, но слова застряли в горле. Поэтому я просто сжала его ладонь, и этого было достаточно.

*****

Ночью я не спала. Лежала в кровати и смотрела, как лунный свет скользит по комнате. Платье висело на дверце шкафа, серебристое, мерцающее. Кулон лежал на тумбочке, маленький дракон светился в темноте. Шишкогрыз посапывал на балдахине. За окном молчали сквозняки.