Я смотрю на него и чувствую, как губы растягиваются в улыбке, которую нормальный человек назвал бы жуткой.

— Назад? — я провожу ногтем по его нижней губе. — Габи, я была мертва всё то время, пока жила «нормально». Мой настоящий пульс начал биться в тот момент, когда твоя рука оказалась сжатой на моем горле. Я не хочу кофе. Я хочу чувствовать вкус твоих губ. Я хочу знать, что мы — единственные выжившие в этой резне. А на счет подруги… Если что, я ещё должна Елене машину..

— Хоть две…

Это наш «хэппи-энд».

У нас нет детей, и их никогда не будет — мы слишком ядовиты, чтобы давать жизнь. Мы не созданы для того, чтобы быть родителями, и четко осознаем груз ответственности, который не потянем. Мы прошли через ад и не готовы окунать в него же другого маленького человека. У нас нет друзей — только наемники, которые боятся нас больше, чем кары небесной. У нас нет будущего в общепринятом смысле слова, потому что каждый наш день — это война за право дышать.

Но у нас есть это — больная, вывернутая наизнанку связь, которая крепче любых клятв. Мы — два пазла, края которых были изрезаны в кровь, но которые идеально совпали, образовав единое целое.

Габриэль встает, подхватывая меня на руки, и несет к огромному дивану в углу кабинета. Он бросает меня на прохладную кожу и нависает сверху, блокируя любой путь к отступлению. В его взгляде блуждает голод, который невозможно утолить. Грубоватые пальцы скользят по моей скуле, очерчивают приоткрытые губы и мягко сдавливают подбородок.

— Мы будем гореть вечно, ты ведь знаешь? — хрипит он, начиная срывать с меня одежду так, будто это мешающая ему броня.

— Знаю, — я выгибаюсь навстречу его рукам, впиваясь ногтями в гладкую спину. — Но только в одном пламени.

За окном окончательно гаснет солнце, погружая остров в непроглядную тьму. Где-то там, далеко, кипит жизнь, люди влюбляются, ссорятся, строят планы на завтра. А здесь, на краю света, в своей рукотворной империи, два психопата празднуют свою победу.

Мы не нашли исцеления. Мы не стали лучше. Мы просто нашли друг друга в этой бездне и решили сделать её своим домом.

И это — самая прекрасная и самая страшная история любви, которую этот мир когда-либо знал.