— Можете быть свободны. Все до единого.

Слуги быстро ретировались, и священнослужитель бросился следом за ними, спеша скрыться с глаз Элариона. Мой муж же схватил меня за руку и потянул за собой к еще одной двери сбоку.

— Идем, закрепили наш брак, как полагается. Чтобы никто потом не сказал, что это лишь видимость.

Внутри все сжалось от догадки и от того, как скоро это случится. И я понимала, что это неизбежно, только от этого не было легче.

Боже, неужели он это действительно сделает? И... как мне это пережить?

— Не подходи!

Я вжалась в угол, ища взглядом пути отхода и отслеживая перемещения Элариона. Сердце билось, как сумасшедшее, и от волнения ноги стали ватными.

Мужчина скривился и замер у стены, скрестив руки на груди. Его взгляд, обычно холодный и отстраненный, сейчас горел раздражением, злостью и каким-то азартом.

— Да сколько можно? — с досадой бросил он, испепеляя меня взглядом, и снова двинулся ко мне. — Обычно женщины ко мне сами в постель прыгают. А тут собственная жена шарахается, будто от прокаженного. Иди сюда, я сказал!

Наши догонялки продолжались уже несколько минут. Эларион пытался поймать меня и затащить в постель. Я же раз за разом как-то умудрялась вырваться, не собираясь сдаваться просто так на его милость. Хотя мне начало казаться, что он просто поддается. Что его забавляет наша игра в кошки-мышки. Инстинкт охотника, чтоб его, а я — его законная добыча.

— Попалась, — невозмутимо констатировал мужчина, поймав меня у самого выхода, когда спасение было так близко.

Сильные руки моего новоиспеченного мужа обхватили так крепко, что стало тяжело дышать. Его жаркое дыхание обожгло шею, и по спине пробежали мурашки. В очередной раз извернувшись, словно уж, я выскользнула из его хватки, тут же отбежав на другую сторону комнаты.

— Да твою ж злодейскую мать! — не выдержала я, и лицо мужчины от моих слов вытянулось. — У нас фиктивный брак, так какого хрена, ваше темнейшество?! Найдите себе любовницу, я совершенно не против. На крайний случай вон у вас сколько служанок. Вот пусть они к тебе и прыгают, я-то тут при чем?

Мужчина негромко засмеялся, и его жутко сексуальный для такого ледышки смех отозвался внутри странной дрожью.

— Может, я не хочу любовницу, — вкрадчиво протянул он, плавно, словно хищник, шагнув ко мне. — Зачем она мне, когда есть жена? Да, брак фиктивный, но супружеский долг никто не отменял. Так что иди сюда, я сказал, и не зли меня! Хочешь, чтобы я чары принуждения использовал? Боюсь, тогда удовольствие получу только я.

— Не надо мне никакого удовольствия!

— Да неужели? — приподнял бровь Эларион, и на его лице расцвела дьявольская улыбка. — Поверь, ты сама не знаешь, от чего отказываешься, девочка.

Я скептически поджала губы. И не успела сообразить, как он в два шага оказался возле меня, схватил и поцеловал.

Этот поцелуй был ни на что не похож — глубокий, настойчивый, в нем смешались грубость, ярость и пугающая, огненная страсть, будто мужчина дорвался до сладкого. У меня словно землю выбили из-под ног: комната поплыла перед глазами, дыхание перехватило, а внутри разгорелось предательское желание, которое я отчаянно пыталась подавить.

«Черт, а он, похоже, не соврал…» — мелькнула предательская мысль.

Но, тут же спохватившись, я снова вырвалась, прикусив ему губу до крови. Вот только Эларион даже не поморщился, гад такой! Думала, прибьет меня — таким злым он выглядел. Брови сошлись на переносице, глаза сверкнули опасным огнем, и я невольно отступила, затравленно оглядываясь.

Мужчина проследил за мной мрачным взглядом, а после резко выдохнул, провел рукой по лицу, будто пытаясь взять себя в руки, и глухо выругался сквозь зубы.

— Дьявол с тобой… Больше мороки, — бросил он и, резко развернувшись, направился к двери.

Дверь с грохотом захлопнулась за ним.

Я прислонилась к стене, все еще чувствуя дрожь в коленях. Рука невольно поднялась к губам — они горели и пульсировали от поцелуя, так не похожего на тот, что Эларион подарил мне на церемонии. В груди бушевала буря противоречивых чувств: злость, растерянность… и сожаление?

Глубоко вдохнула, пытаясь унять сердцебиение. В голове крутилось одно: «Что это, черт его дери, было? И что он собирается делать дальше?»

В итоге первую брачную ночь я провела в одиночестве — Эларион так и не вернулся. Сначала я боялась этого, прячась в ванной какое-то время. Потом устала и решила рискнуть, прошмыгнув в комнату. Устроилась в кресле, боясь даже смотреть на кровать, и погрузилась в тревожную, чуткую дрему, реагируя на каждый шорох и скрип.

Через час у меня все затекло, а еще через десять минут, когда за окном заухала сова, я поняла, что никто не придет. Почему-то стало обидно, но я прогнала это глупое чувство прочь, тут же нырнув под одеяло и укрывшись до самого горла. А после уставилась в потолок, не чувствуя ни малейшего желания спать.

Неужели, он действительно отступился? Да ну, быть не может! Такой, как Эларион, привык получать желаемое, а значит, он что-то задумал. Но что?

Нервно прикусив губу, в который раз подумала, что может, зря я отказала ему. Но тут же отругала себя за такую мысль.

Ну что бы это мне дало? Его каменное сердце ничем не растопишь, и страдала бы потом, как дура, что собственному мужу не нужна. Нет, мне нельзя в него влюбляться! Впрочем...

Я поежилась, вспомнив, как хладнокровно он прикончил врагов. Что-то и не тянет влюбляться в такого, так что хорошо, что он ушел. Вот выучусь магии и сбегу отсюда — пусть завоевывает мир без меня.

Прошла неделя с той злополучной ночи. Я понемногу обживалась в замке — мрачном, пугающем, с высокими потолками и бесконечными коридорами, где эхо шагов отдавалось гулким звуком, будто сам замок дышал и следил за каждым моим движением.

Но люди здесь оказались совсем не такими, как я ожидала. Служанка Мари, та самая, что с первого дня взяла надо мной шефство, помогала мне, чем могла.

— Вот, госпожа, это ваши новые платья, — она с гордостью раскладывала на кровати наряды из тонкого шелка и бархата. — Лорд Эларион распорядился, чтобы вам сшили все по последней моде.

Я невольно улыбнулась — впервые за долгое время.

— Спасибо, Мари. Ты очень добра.

— Да что вы, госпожа! — замахала руками девушка. — Это я просто рада, что у нашего лорда теперь есть жена. Может, хоть немного смягчится…

Она осеклась, поняв, что сболтнула лишнего, и посмотрела на меня с испугом. Но расслабилась, когда я ей грустно улыбнулась.

— Сомневаюсь, Мари, очень сомневаюсь.

Остальные слуги тоже относились ко мне с уважением — кланялись, уступали дорогу, старались предугадать желания. Солдаты замкового гарнизона, встречая меня в коридорах, отдавали честь, а некоторые даже улыбались.

И только Роза, молодая служанка с пронзительными зелеными глазами и острым язычком, постоянно строила козни. То «случайно» опрокинет поднос с чаем рядом со мной, то «забудет» передать важное сообщение, то бросит язвительное:

— О, госпожа, вы уже проснулись? А я думала, вы до вечера проспите.

Какое-то время я просто игнорировала ее, но в итоге все же не выдержала.

— Роза, будь добра, в следующий раз следи за языком, — осадила я ее в очередной раз. — Я — жена лорда Элариона, и не собираюсь терпеть от слуг подобного неуважения.

Девушка сжала губы, но смолчала. В ее взгляде мелькнуло что-то вроде ненависти — и я поняла: она влюблена в Элариона. Возможно, даже была его любовницей. От этой мысли внутри все сжалось, но я тут же осадила себя: «Мне все равно. Он мне не нужен». Хотя…

Эларион почти не разговаривал со мной. За завтраком, обедом и ужином он бросал короткие реплики, не поднимая глаз, а потом исчезал в своем кабинете или уходил проверять гарнизон. Создавалось впечатление, что я — пустое место, призрак, который случайно оказался в его замке.