Я робко взялась за стакан с чем-то, похожим на компот и сок сразу, и удивленно поинтересовалась:

— Обучать?

— Именно, — довольно кивнул Эларион. — Буду учить управлять твоим даром. Способности у тебя есть, но ты ими совершенно не умеешь пользоваться. А мне рядом нужна сильная соратница. Если сможешь пройти через все и докажешь, что достойна, станешь ею. Если же нет, увы, придется снова провести ритуал.

Звучало гладко, но отчего-то мне казалось, что он если не все, то многое не договаривает.

— Если я не справляюсь, что со мной будет?

Мужчина не ответил, сделав вид, что не услышал, и мои подозрения только усилились.

Черт... Ладно, пока паниковать рано. Притворюсь паинькой, наберусь сил, а там посмотрим. Сбежать отсюда я всегда успею.

— Отправляйся спать, Дина, — услышала я, когда тарелки на столе опустели. — Завтра наша свадьба. Платье я пришлю — надеюсь, ты не опозоришь меня.

Эларион одним движением поднялся на ноги, и быстро вышел из зала, бросив на меня всего один взгляд, в котором не было ничего, кроме равнодушия.

И завтра я выхожу за этого человека...

Я подавила нахлынувшее отчаяние, напомнив себе, что все могло быть хуже. Что если бы не попала сюда, возможно, была бы уже мертва.

Пожалуй, мне и правда пора отдохнуть.

Я вдруг почувствовала, что смертельно устала, словно действительно умерла и возродилась снова. Все тот же мрачный, неразговорчивый слуга отвел меня в покои, и я сразу, едва смогла справиться с застежками платья, разделась и упала на кровать, уверенная, что сразу отключусь. Но, видимо из-за того, что этот день был полон впечатлений, я никак не могла уснуть, ворочаясь и разглядывая зловещую красную лепнину потолка.

Завтра моя жизнь снова изменится, который раз за короткое время. Сначала этот проклятый диагноз, потом слезы и все этапы принятия, попытки найти денег на операцию, и пугающее ожидание. Теперь же я будто в сон попала, причем подозрительно смахивающий на кошмар. И неизвестно, чем для меня все это закончится.

Лишь к рассвету я забылась неглубоким, тревожным сном, в котором видела себя будто со стороны, мрачную, зловещую, выглядящую так, будто все мои страхи сбылись, и я стала воплощением тьмы, которое хотел призвать Эларион. А потом картинка сменилась, и вот я сижу, сжавшись, на земле, а владыка Ангельма нависает надо мной с яростным видом, и его руки окутывает мрак. И я четко понимаю, что он сейчас меня убьет.

Я проснулась в холодном полу, резко сев в постели. И только спустя пару секунд поняла, что именно меня разбудило.

Взрыв. Далекое раскатистое эхо прозвучало где-то снаружи, и я ощутила легкую вибрацию, будто от землетрясения. А когда посмотрела в окно, мне стало вовсе не по себе: в небе будто фейерверк расцвел, вот только это багровое сияние выглядело отнюдь не радостно.

Боже, что это?

Вскочив с кровати, я как могла сама вырядилась в платье, кое-как затянув шнуровку. И вскрикнула, прикрыв голову руками, когда прозвучал новый взрыв, только ближе. Стекла зазвенели, и со стола упала ваза с цветами. Вода растеклась лужей, залив осколки фарфора.

Черт, да что здесь происходит?

Стараясь не поддаваться панике, я выбежала в коридор, надеясь поймать одного из слуг и расспросить их. Но, как назло, вся прислуга будто попряталась: ни в коридоре за дверью, ни в соседнем не было ни души.

Снаружи, за окном раздался чей-то дикий крик, от которого кровь застыла в жилах, и я припустила вперед, ища выход из этого чертова замка. Ну или хотя бы хозяина — сейчас он казался мне единственным, рядом с кем будет безопасно.

Не знаю, сколько я проплутала — бесконечные коридоры казались на одно лицо, и казалось, что я буду ходить тут вечность. А где-то снаружи все так же шел ожесточенный бой: сверкали странные вспышки, грохотали выстрелы, кричали люди и звенел металл. Я вздрагивала, вжималась в стену каждый раз, а после снова спешила вперед, надеясь, что найду Элариона раньше, чем его враги меня.

Но вот впереди показался большой холл, и я увидела те самые высокие двери, что вели на улицу. Ох, ну неужели...

Я рванула к высоким дверям, толкнула их, и наконец оказалась снаружи.

Перед глазами открылась картина, от которой перехватило дыхание. Двор замка был усеян обломками камней, и земля почернела, будто обугленная. Воздух все еще дрожал от магических разрядов, а запах гари смешивался с привкусом чего-то едкого, ядовитого.

В центре двора стоял Эларион. Вокруг него сгрудились воины в черных доспехах, сжимающих мечи и копья. Они окружили пленников — потрепанных, окровавленных, с лицами, искаженными страхом. Один из них пытался что-то выкрикнуть, но стража грубо дернула его за плечо, заставляя замолчать.

Эларион шагнул к первому пленнику. Его лицо было бесстрастно, а глаза холодны, как лед. Он что-то требовательно спросил — я не расслышала слов из-за расстояния и гула в ушах, — но интонация была жесткой, не терпящей возражений. Пленник замотал головой, выкрикнул что-то и плюнул себе под ноги с искаженным ненавистью лицом. Эларион нахмурился, поднял руку — пальцы слегка дрогнули, — и в следующий миг яркая вспышка огня окутала пленника. Тот даже не успел вскрикнуть: его тело вспыхнуло, как сухая ветка в костре, и рассыпалось пеплом, развеянным ветром.

Я отшатнулась, прижимая ладонь ко рту. Внутри все похолодело от страха. А Эларион повернулся к следующему. Тот упал на колени, начал молить о пощаде, но владыка не дрогнул. Снова вспышка — и еще один человек исчез в клубах пламени.

Так он поступил со всеми. Хладнокровно, методично, без тени сомнения или жалости. И перед ним вскоре не осталось ни одного пленника.

Я попятилась в ужасе, пока не уперлась спиной в каменную стену замка. Ноги подкашивались, в груди бушевала буря эмоций: ужас, отвращение, отчаяние. Только что я искала мужчину, надеясь на защиту, а теперь… Теперь я снова увидела его истинную сущность.

И в этот момент Эларион заметил меня. Наши взгляды встретились. На мгновение в его глазах мелькнуло удивление и даже интерес. Но уже в следующую секунду он отвернулся, будто я была всего лишь тенью, не стоящей его внимания.

Это стало последней каплей. Развернувшись, я бросилась обратно в замок. Коридоры снова поплыли перед глазами, но теперь я знала дорогу — страх гнал меня вперед, к спасительной двери моих покоев. Забежав внутрь, я захлопнула ее и прижалась к дереву, тяжело дыша.

Руки дрожали. Я сползла вниз, обхватила колени, пытаясь унять внутреннюю дрожь.

«Он убил их. Просто так, без жалости. И это мой будущий муж?»

Страх сковал меня, парализовал мысли. Бежать? Куда? За стенами замка — чужой мир, полный опасностей. Я не знала ни дорог, ни законов, ни даже того, кто здесь друг, а кто враг. А здесь… здесь я хотя бы понимала, чего ждать.

Но как я смогу остаться? Как смогу смотреть этому жуткому мужчине в глаза, зная, что он способен на такое?

Я закрыла лицо руками.

«Сегодня я стану его женой. Сегодня моя жизнь окончательно изменится. И я ничего не могу с этим поделать — пока».

Сглотнув ком в горле, я поднялась. Нужно собраться. Нужно выглядеть спокойной, покорной, послушной. Притвориться, что ничего не видела, ведь сейчас я бессильна что-либо сделать. Но это не значит, что я сдалась.

Где-то глубоко внутри, под страхом и отчаянием, теплилась искра упрямства.

«Ну уж нет — я найду способ сбежать отсюда! Я не позволю ему сломать меня».

Я подошла к зеркалу, поправила сбившиеся волосы, вытерла следы слез. Взгляд все еще был испуганным, но я заставила себя выпрямиться и расправить плечи.

Нужно все лишь выждать. Наблюдать, анализировать, набраться сил, собрать больше информации. И ждать подходящего момента.

И в этот момент дверь в покои отворились.

— Госпожа Дина, — поклонилась мне служанка. — Вас хочет видеть его темнейшество Эларион.

Сердце ухнуло куда-то в пятки, и я невольно попятилась. Почему именно сейчас, сразу после той жуткой показательной казни?