Слезы навернулись, но сейчас было не время. Я точно знал, кем был мужчина на носилках, но если я дам ему имя в своем сознании, это сломает меня. Я должен сломать их первыми. Так что он останется безымянным, безликим существом в моем сознании, пока я не выполню свою миссию.

Четыре охранника. Лори. Мужчина на носилках. Четыре охранника. Убить их всех. Заставить их истечь кровью.

В одно мгновение я пролетел мимо Лори, ударив кулаком ближайшего охранника в горло, а затем перевернул щетку и вонзил ее со всей силы прямо в глаз. Я предвидел охранника справа, поэтому продолжал сжимать щетку, вытаскивая ее с хлюпаньем и брызгами крови, когда разворачивался. Пригнувшись, я выбросил ногу в сторону, вращаясь, и сбил с ног следующую цель.

Я не дал ему времени встать. Черт, он едва коснулся земли, как я уже перепрыгнул через него, освобождая его от зловещего кинжала, висевшего на его поясе. Мои руки вылетели вперед, когда я пролетел над этим куском дерьма, плавно перекатился и с силой развернулся, выпустив кинжал со всей мощью, которую мог призвать.

У меня не было времени ждать, я двигался, преследуя оружие, прежде чем оно вонзилось в горло охранника, у которого я его украл. Моим намерением было выхватить его, чтобы прикончить остальных двоих, но они уже были на мне. Один из них бежал прямо на меня, в то время как другой попытался нанести круговой удар ногой. Моя рука метнулась, схватив его ногу в воздухе, и я дернул его лодыжку в противоположную сторону. Он перекатился, сделав какое-то дикое боевое движение, и приземлился на ноги.

Мои глаза сузились. — Вы, парни, облажались. — Я звучал как монстр. Зверь, жаждущий не меньшего, чем крови каждого существа в этом замке, которое причинило вред мне или моей семье. Другой охранник, который несся на меня с силой, наконец оказался в пределах досягаемости, и я сделал обманный удар, прежде чем сбить его с ног своей гребанной ногой. Как только он упал, я обхватил его шею, сжимая его горло бедрами достаточно сильно, чтобы раздавить трахею.

Полотенце, которое было вокруг моих бедер, теперь лежало рядом со мной, и я услышал, как вундеркинд-ниндзя сделал колкое замечание другому парню о том, что он умирает с дряблым членом на голове, когда схватил меня за волосы. Что за сука. Его руки попытались обхватить мою шею, но я поднял плечи, делая невозможным для него найти правильный угол. Если он хотел задушить меня, ему придется попробовать что-то другое, кроме как дергать меня за гребаные волосы.

Мужчина между моими ногами проигрывал битву, когда острая боль взорвалась в моем боку. Моя челюсть сжалась, сдерживая рев, мой взгляд остановился на охраннике, который меня ударил. Моя рука метнулась, обхватив его запястье. С рычанием я резко повернул бедра, и удовлетворяющий хруст достиг моих ушей. Отпустив теперь уже мертвого мужчину из захвата бедрами, я вытащил нож из бока, заработав удар по лицу от нападавшего, который пытался заставить меня отпустить его запястье.

Кряхтя, я повернулся и бросился к его ноге. Нож разрезал его ахиллово сухожилие, как масло. Я вскочил, схватил мокрое полотенце и обернул его вокруг шеи, когда он упал на колени. Его хрипы и ощущение его горячей крови, собирающейся лужами вокруг моих босых ног, давали мне гребаные силы. Топливо. В ярости я потянул за оба конца полотенца, создавая эффективный гаррот. Волокна полотенца сопротивлялись силе, но он умрет к тому времени, как я разорву это полотенце пополам.

Его царапающие руки безвольно упали по бокам, и я понял, что он готов, когда он обмяк, его тело стало вялым. Но я все равно тянул сильнее, потому что мне нужно было быть уверенным. Потому что эти люди, то, что они сделали... Я не мог смотреть. Я уже знал, что видел — кого видел на тех носилках...

Я поднялся в полный рост с гримасой, прижимая полотенце к ране на боку и злобно глядя на Лори. — Убирайся. От. Него. Подальше. — прорычал я. Мои волосы упали на лицо, и я чувствовал, как кровь пропитывает полотенце.

Она смотрела на меня, ее пальцы скользили по его волосам. — Ты довольно хороший боец. Особенно для человека твоего роста.

— Клянусь всеми звездами на небе, если ты не уберешь свои руки от него в ближайшие две секунды, я покажу тебе, как быстро ты можешь умереть от этих рук, сука. — Я дышал быстрее, вероятно, из-за потери крови.

Она рассмеялась. Она реально, блядь, рассмеялась надо мной. Как будто мы были старыми друзьями, и это была шутка. — О, Кэмерон. И куда ты, по-твоему, собираешься идти? Его отправляют в лазарет, чтобы о нем позаботились, а ты вернешься в свою камеру, потому что ты только что доказал, что не умеешь вести себя как цивилизованный человек в стенах моего королевства! — Она взвизгнула последнюю фразу, теряя спокойствие. Боги, она полностью заблуждается.

— Он не покинет моего поля зрения, и я не вернусь туда. Убирайся с моего пути, — предупредил я, делая шаг ближе и останавливаясь рядом с охранником, у которого из шеи торчал блестящий кинжал.

— Или что? Я могла бы прикончить вас обоих быстрее, чем ты моргнешь. Моя магия все еще при мне, — похвасталась она, самодовольно усмехаясь, как будто выиграла что-то. Я не мог отвести взгляд от того, как ее пальцы запутались в его темных волосах. Она не имела на это никакого права!

Но она выдала информацию ранее, и я планировал использовать это. Полотенце выскользнуло из моей руки, и вместе с ним из раны на боку хлынула ровная струйка крови.

— Что ты делаешь? — спросила она, в ее голосе впервые появилась неуверенность.

Я пожал плечами. — Ты сказала, что Азраэль не будет доволен, если он не выживет. Я рискну предположить, что он чувствует то же самое по отношению ко мне. Ко всем нам. Нуждается в нас по какой-то причине, — тяжело дыша, я наклонился, упершись руками в колени. Мне нужно было оставаться в сознании еще немного. Мои пальцы обхватили рукоять кинжала, и я снова поднялся с решимостью, струящейся по моим венам.

— Кэмерон, — осторожно сказала Лори, опуская руку с волос раненого мужчины. Гребанный наконец-то. — Ты не посмеешь.

Я вытянул левую руку перед собой и посмотрел ей в глаза, поднося кинжал к центру моего запястья. — Посмею. Нет ничего, чего бы я не сделал ради своей семьи. Ради моей женщины и моих братьев. Я бы убил каждое гребаное существо в этом замке с улыбкой на лице, если бы это означало вытащить их отсюда и подальше от таких, как ты.

Поцелуй лезвия у моего запястья обжег, но я был настроен решительно. Я не вернусь туда. Она уступит.

Ее зеленые глаза расширились, когда кровь начала капать на пол. — Прекрати. Чего ты хочешь?

Я спрятал свою усмешку за волосами. — Веди нас в лазарет. Мы двое — я указал на человека на кровати, — мы остаемся вместе с этого момента. И если ты хоть подумаешь о том, чтобы снова причинить ему вред таким образом, я не могу даже начать объяснять тебе, каким ужасным способом я тебя, блядь, убью. Иди, пизда.

Лори сглотнула и потянулась к кровати.

— НЕ СМЕЙ ЕГО ТРОГАТЬ! — взревел я, и она подпрыгнула. Не прикасаясь больше к носилкам, она развернулась, и ее каблуки зацокали по коридору. Я положил окровавленный кинжал в конец кровати и начал толкать ее по коридору, следуя за ней. По крайней мере, мне было за что держаться. Я все еще не мог смотреть на него. Не сейчас. Не сейчас.

Я здесь, и я никогда больше не оставлю тебя. Мы выберемся отсюда, клянусь. Останься со мной, К. Пожалуйста, пожалуйста, останься со мной, Альфа.

Двумя часами ранее

— Я не могу превратиться в гребаного дракона! — Взгляд Азраэля сузился на моем лице, его гнев был видимой волной эмоций в его темных глазах. — Что ж, тогда мне придется применить другие меры. Скоро за тобой придут стражи. Я рекомендую попытаться отдохнуть. Тебе это понадобится. — Он захлопнул за собой дверь, и я застонал.

Я был в этой комнате для допросов уже несколько часов. Я умирал от голода, хотел пить как черт, и мне надоело быть пленником. Я не видел солнечного света неделями. Черт, я никого не видел, кроме Азраэля и двух его стражников, с тех пор как он начал наносить мне визиты. Это были не светские визиты.