Внезапно его смех пронзил воздух. Он был глубоким и искренним. Схватившись за живот, он смеялся и смеялся. Толкнув охранника, которого он только что пригрозил зверски убить, он улыбнулся ему.

— Я же говорил. Я, блядь, говорил, что пятьдесят — счастливое число! Посмотри, здесь Брам. Он вроде как мой парень, только больше. Это имеет смысл? Неважно. — Он покачал головой, возвращая внимание ко мне.

Я не мог дышать. Он серьезно смеется в такое время?

Его подвели к платформе и толкнули вниз одним из охранников. — Садись, блядь. Мы скоро начнем. — Он весь сиял, усаживаясь между мной и Холом. Охранники принялись пристегивать его к деревянным доскам под нами. Я полагал, они больше беспокоились о том, чтобы он не сделал чего-то необдуманного.

Я начинал думать, что им, возможно, стоило беспокоиться о всех нас. Похоже, нас недооценили, и это была их ошибка. Как только охранники должным образом закрепили Фариса и убедились, что он никуда не денется, они отошли и встали вдоль стены.

Фарис посмотрел на меня, повернул голову в другую сторону и посмотрел на Хола, затем снова посмотрел на меня. — Какой же это пиздец, да? Где вы, ребята, были все это время? Они заставляли вас убивать людей тоже? Сколько у вас получилось?

Все, что я мог сделать, это смотреть. Я даже не мог говорить.

— Фарис, ты понимаешь, что здесь происходит? — мягко спросил Хол.

— Нас собираются казнить, как только взойдет солнце, — ответил Фарис, не пропуская ни секунды, и посмотрел на Хола так, будто тот задавал глупые вопросы.

— Мне нужно, чтобы ты сосредоточился, — сказал ему Хол, в его голосе чувствовалась важность ситуации.

Фарис фыркнул. — Я не верю, что в этих стенах найдется мужчина или женщина, способные меня убить. Я использовал свои дни с умом. Видишь ли, я могу убить человека за семь секунд. Это мое лучшее время, во всяком случае. — Он прочистил горло. — Я понимаю, почему вы, ребята, сделали то, что сделали, хорошо? Я подвел вас, и меня нужно было наказать и пробиваться наружу. Да, сначала я был немного расстроен, но теперь я понимаю. Это мой последний тест? Я вытаскиваю нас отсюда и затем могу стать частью семьи? Где все остальные? — Он уставился на меня своими огромными карими глазами, пронзая меня, разбивая мое сердце.

— Черт, Фарис. Мы ничего тебе не делали. Ты не помнишь, что случилось? — Он медленно покачал головой, и я застонал. — Мы попали в ловушку. Когда мы пришли сюда, Азраэль и его стражи напали на нас. Они разлучили всех нас почти на месяц. Я не знаю, где остальные или через что они прошли. Азраэль предложил мне возможность. Если я публично откажусь от своих притязаний на трон и выражу свою поддержку ему, он позволит нам уйти, но не Сейдж. Он хочет оставить ее. Я сказал ему, чтобы он шел нахер, после того как я сломал ему нос.

Фарис сидел там, застыв. Он даже не моргнул. Я хотел бы дотянуться до него, обнять, что-то, какой-то контакт.

— Поговори со мной, Фарис. Луной клянусь, ты в порядке?

— Значит, ты хочешь сказать, что это не было испытанием? — спросил он, его голос слегка дрогнул.

— Боги, нет, — ответил я, встречаясь с ним взглядом. — Мы бы никогда так с тобой не поступили. Ты часть нас, Фарис. Мы любим тебя.

— Черт возьми. — Он покачал головой. Его каштановые кудри подпрыгивали от движения. — Зачем они заставили меня убить всех этих людей?

— Кто знает, зачем Азраэль что-либо делает? — пробормотал Хол.

— Если бы мне пришлось гадать, я бы сказал, что он тебя изучал. Ты, вероятно, пробудил его любопытство. Он должен был удивиться, когда Фишер вошел в тронный зал, а уж тем более идентичная версия человека, который должен был быть мертв.

— Все это время я думал, что меня наказывают, что я должен показать, что я достоин. Теперь ты говоришь мне, что я потратил целый месяц в этой песчаной яме, полной крови, когда мог бы сбежать? Светлячок был в опасности, а я не знал? Я не могу сейчас это осмыслить. — Фарис опустил голову, глядя в пустоту.

— Эй, посмотри на меня. — Он не сделал никаких попыток последовать моей команде. — Посмотри на меня, — потребовал я более строго. Медленно он подчинился. — Вся эта ситуация была вне нашего контроля. Никто из нас не виноват ни в чем, что произошло, пока мы были здесь. Каждый из нас сделал то, что должен был, — вот что важно. Мы выжили. Мы здесь, и мы не уйдем, блядь, без нашей женщины. Ты со мной, Малыш Клык?

Фарис удерживал мой взгляд. Я смотрел, как его язык выскользнул изо рта, и он провел кончиком по одному из своих клыков, блеск пирсинга в его языке отразился от слабого света факелов вокруг нас.

— Конечно, я с тобой. Это единственное место, где я хочу быть, — заявил он.

Я кивнул. — Хорошо. Это хорошо.

— Слушайте, — прошептал Хол нам обоим. — Вам нужно быть начеку. У меня нет больше информации, чем это. Будьте готовы ко всему. Я верю в звезды и их путь для каждого из нас, но я отказываюсь верить, что наше путешествие заканчивается сегодня.

Надежда расцвела во мне, когда я сидел там со своим тестем и... парнем? Фарис назвал меня своим парнем раньше; я не думаю, что ослышался. Так ли это для меня? Это не казалось правильным словом, но только потому, что оно было недостаточно сильным. Ярлык или нет, двое мужчин рядом со мной вернули мне силы, и я обнаружил, что впервые за несколько недель чувствую волнение. Я не мог дождаться, чтобы увидеть, как все это развернется.

Мои глаза слегка сузились, когда я уставился на мужчин. Нет, не мужчин — демонов. Демонов напротив меня и моих парней. Я не мог поверить, что Изгнанные были здесь. Они были печально известны в человеческом мире. В прошлом году нас отправили на задание шпионить за ними, просто чтобы посмотреть, чем они занимаются. Тогда они не носили маски, поэтому мне было интересно, пытаются ли они просто скрыть свою личность или это было новым увлечением банды.

Конечно, теперь, когда я знал больше о том, кем на самом деле был Хол Ларсен, мне было любопытно, какова была истинная цель той миссии. Мы пробыли в Порт-Блэк всего около недели, и, насколько я знал, они не поняли, что мы там были.

Кай ухмылялся мужчинам напротив нас, и я знал, что это потому, что с их дополнительной силой и мощью за нами мы могли бы переломить ситуацию сегодня и сделать невозможное.

В конце концов, Фишер заговорил, прежде чем я получил шанс. — Я думал, они называют вас Изгнанные, потому что знаете, вы были изгнаны, — бесстрастно сказал он.

Зловещая тишина повисла над нашей группой, когда каждая сторона стола вглядывалась в другую. Они все еще носили свои маски, что я находил странным — большинство из них полностью закрывали лица. Трудно было сказать, какое у них настроение. Без возможности читать выражения лиц, это действительно затрудняло разговор.

Мужчина в центре, у которого были кресты вместо глаз, откинулся на спинку стула, как будто он был здесь истинным королем. Должен признать, у него определенно был вид важности. Он не смотрел на Фишера. Я мог сказать, потому что его голова не двигалась. Он смотрел прямо на меня. Сейчас было не время для какой-то альфа-мачо позы.

— Ну, — наконец сказал он, скрестив руки перед собой и наклонившись вперед на столе. — Это долгая история. Которую, к сожалению, у нас просто нет времени рассказывать прямо сейчас. Скажем так, наша изоляция окончена. Вот что важно.

Я обнаружил, что провожу пальцами по бороде, изучая наших новых союзников. — Вообще-то, — начал я, — что здесь важно — единственное, что здесь важно, — это наша пара. Это номер один.

Демон в маске свиньи покачал головой, издавая недоверчивый вздох. — Всегда все сводится к девушкам, не так ли? — Его голос был не похож на голоса других демонов, которых я слышал. В то время как я считал большинство демонов обладателями акцентов, напоминающих британские или ирландские, его был более русским, очень резким и по делу. Тогда я понял, с кем именно говорю.

— Не просто девушка, — вмешался Фишер, его руки были сжаты в кулаки. Я знал, что Фишер и Кай тоже узнают этого человека по его акценту. Это был Мясник. Его настоящее имя, Миша. Он заработал свое прозвище благодаря множеству кровавых убийств; он был экспертом по ножам, или вообще по любому лезвию. Его навыки были легендарны — как и его полное отсутствие человечности.