— Хорошо, — прошептала она. — Я останусь здесь, но, клянусь богами, Кам, как только я увижу, что кто-то из вас в беде, все ставки снимаются. Я тоже никого не потеряю сегодня. Никто не заберет тебя у меня.

Я быстро поцеловал ее в губы. — Спасибо, — прошептал я. Отойти было самым трудным, что я сделал в своей жизни, но это должно было случиться. Я не собирался позволять Лори сделать то, что она задумала, потому что я знал, что у этой суки всегда есть планы.

Я просто надеялся, что смогу поймать ее, прежде чем она получит шанс.

Это оказалось очень полезным, что у меня была вся эта практика за последний месяц с убийством маленьких сучек. Я был неудержим. Каждый раз, когда одна из их круглых морд появлялась, готовая забраться на платформу, моя нога была тут как тут, как будто я играл в футбол в Олимпийских играх, и, черт возьми, я был талантлив. Моя магия вернулась на полную мощность, и я был быстр как черт. Скорость, с которой я теперь мог пинать, бить и бегать, была просто захватывающей. К тому же, из-за этого кровавые брызги разлетались намного дальше, чем что-либо, что я видел за последние четыре недели. И в таких красивых узорах. Это было действительно впечатляюще.

Мой кулак врезался в лицо особенно уродливого охранника. Кровь, зубы и пот слетели с его лица, и я на мгновение задумался, не заняться ли мне каким-нибудь страстным хобби в области искусства разбрызгивания. Не обязательно все это делать кровью. Я имею в виду, я мог бы действительно испортить тюбики с краской и просто швырнуть их на холст — бум, искусство.

Интересно, что бы Светлячок подумала об этом. Говоря о моей женщине... Черт, она сегодня хорошо выглядела. Я действительно хотел, чтобы она кончила, пока я держу свои руки на этом большом животе. Я бы позволил ей сесть прямо на мой член. Ей пришлось бы немного откинуться назад, но это было нормально, потому что наш демонический принц мог бы стоять прямо позади нее, поддерживая ее, чтобы ее руки не устали. Она бы просто прыгала в свое маленькое беременное удовольствие. Да, я бы точно наслаждался этим.

Я бы все равно пытался оплодотворить ее каждый раз. Я имею в виду, тот факт, что она уже была беременна дважды, действительно, ну... это ничуть не уменьшило мое желание, и мысль о том, чтобы наполнить ее и знать, что мое семя прижилось в ее теле? Это было так же горячо, хотя не имело значения, что биологически дети были не моими, потому что они были моими в любом другом смысле этого слова.

Мои. Наши.

Я уже решил, что их первой едой будут макароны с сыром. Я просто не был уверен, как это воспримут все остальные, так как они были очень строги в отношении моей диеты по какой-то причине. Хотя на самом деле, это вообще не их дело. Это нормально. Я мог быть хитрым. Это были бы девочки и Папа Фарис, устраивающие наши маленькие чаепития и обеды с макаронами. Я был бы их любимцем. У них могли бы быть маленькие чашечки чая, сока или воды, а затем у меня была бы маленькая чашечка крови их Мамочки или Папочки Брама. Я видел это сейчас. Впереди только хорошие дни.

Хол и Брам отлично справлялись. Мы были как отряд спецназа, и мне это нравилось. Они постоянно обменивались колкостями и оскорблениями с Азраэлем. Я особо не слушал, так как был слишком занят спасением мира и убийством людей. Я просто хотел, чтобы это закончилось. Я не мог дождаться, чтобы рассказать Светлячку о Номере Рыбтыше. Я знал, что она будет очень гордиться моими достижениями.

Приглушенный стон боли привлек мое внимание, и я быстро развернулся, мои глаза бешено искали источник этого звука. Когда мои глаза остановились на Браме, и я увидел три огромные царапины на его груди, из которых хлестала кровь, что-то во мне щелкнуло. Звук, который был чистым зверем, совершенно первобытным, вырвался из моей груди, когда я бросился через деревянную платформу, как гребаный лев.

Мои руки коснулись земли, и мои ноги последовали за ними, когда я использовал ноги, чтобы оттолкнуться, врезавшись в Азраэля, прежде чем он даже заметил меня. Звездами клянусь, это было похоже на удар о стальную стену. Это определенно на мгновение ошеломило меня, когда я отскочил от его невероятно твердого тела.

— Черт, — простонал я. Мои глаза расширились за секунду до того, как кулаки Азраэля опустились. Я быстро перекатился вправо, избегая удара, который мог бы полностью разбить мое красивое лицо. Его удары продолжали сыпаться, и я катался по земле, выглядывая как рыба, вытащенная из воды. Я начинал чувствовать тему всей этой рыбной истории.

Кстати, где, черт возьми, был мой брат? Нам нужно объединиться и вырубить всех этих ублюдков. Наверное, он стоял в углу с черными глазами, оглядываясь, как жуткий кошмарный маг. Мне придется поговорить с ним. Да, он был силен, и у него были все эти силы, но у всех остальных тоже. Это не значит, что ты можешь стоять в углу и выглядеть как извращенец. У нас были дела. Боль взорвалась в моем плече, когда я сдвинулся на секунду позже, и железный кулак Азраэля врезался в мою руку.

— Фарис! — Брам схватил меня за невредимую руку и оттащил от Азраэля, пока Хол прыгнул вперед, чтобы отвлечь его. — Какого черта ты делаешь?! — рявкнул он, заглядывая мне в лицо.

— Он причинил тебе боль, — сказал я, как будто это было очевидно.

— Ну, и он тоже причинил боль тебе, дурак! Ты не можешь просто делать такие вещи, — сказал он, раздраженно. Мои кончики пальцев скользнули по открытым ранам на его груди, пока я наблюдал, как он борется со своими эмоциями. У него также был фингал под глазом, и это делало его еще более сексуальным для меня. Боги, я не мог дождаться, когда эта битва закончится. Я был возбужден как черт. Потребность трахаться и быть трахнутым была настолько сильной, что почти убивала меня.

— Фарис, — прошептал-крикнул Брам. — Почему у тебя сейчас стоит? — Я рискнул взглянуть вниз, и да, твердый как камень. Полный стояк. Земля, ребята. Этот «Титаник» не тонул. — Ты называешь это «Титаником»?

— Нееет, — сказал я смущенно. О, черт, я сказал это вслух? — Не волнуйся о моем члене сейчас. Это твоя проблема на потом. Давай покончим с этим. — Я вонзил клыки в запястье, относительно безболезненно разрывая кожу. Брам стоял и бормотал, как будто никогда не видел, чтобы я делал такое раньше — что было нелепо, потому что это именно то, для чего я живу. — Вот, — сказал я ему, поднося запястье к его рту. — Соси.

Он открыл рот, вероятно, чтобы отчитать меня или не знаю, накричать. Что бы он ни любил говорить мне. У нас не было на это времени, поэтому я сделал нам обоим одолжение и просто засунул свое запястье ему в рот.

Моя кровь могла исцелить его сейчас, что нам было и нужно. Мне не нравился вид ран на его теле, которые не я оставил. Это было похоже на то, как другой мужчина метит то, что мое. Этого нельзя было допустить. Хм. С обновленным гневом я убрал свою руку, удовлетворенный тем, что раны на его груди уже начали закрываться. Я снова переключил внимание на Азраэля.

— Я убью этого мудака. Кто-нибудь еще прикоснется к тебе, они умрут. Понимаешь? Кто-нибудь.

— Малыш Клык, остановись. — Брам схватил меня за руку, чтобы остановить мою очень близкую попытку прыгнуть на голову Азраэля сзади, как кошка. — Нам нужно быть умнее. Спасибо, что вылечил меня, кстати. Почему бы тебе не пойти проверить остальных и не посмотреть, не нужна ли кому-то еще помощь? У тебя есть дар — ты должен его использовать.

С сильно сжатой челюстью я переводил взгляд между Азраэлем и Холом в битве, моим большим рыжим демоническим любовником и другим демоном, который пытался ввести вакцины другим демонам. Мне показалось интересным, что он не вводил их никому в члены.

Порно действительно давало мне странные рекомендации. Сначала эта беременная фигня, а теперь это. Неважно. Мне нужно сосредоточиться.

— Хорошо, ты прав. Я пойду лечить людей, но клянусь звездами, если он снова прикоснется к тебе... я вырву ему глаза, я буду жонглировать ими, а затем я загоню эти мать их в другое измерение.