В следующий раз, когда я открыла глаза, в комнате было темно. Пока я спала, наступила ночь, и я почувствовала давление на мочевой пузырь. Не видя никого, я приподнялась, свесив ноги с края кровати. Я давно не вставала, и надеялась, что не упаду, пытаясь найти туалет. Как я вообще ходила в туалет и все такое, пока была без сознания? Фу, они, наверное, вставили мне катетер.

Глубоко вздохнув, я оттолкнулась от кровати, стараясь держать одну руку на матрасе на всякий случай. Голова закружилась. От напряжения или от того, что я так долго находилась в вертикальном положении... я не была уверена. Боги, мне очень нужно в туалет. Острая боль пронзила мой промежность, и я поморщилась. Какого черта? Еще один укол, и я почувствовала, как тепло стекает по бедрам. О, черт. Я прошаркала к двери в углу, вздыхая с облегчением, когда нашла хорошую ванную.

У меня отошли воды? Или я просто обмочилась? Дети, казалось, были очень активны, и я погладила свой большой живот, делая, возможно, самое долгое мочеиспускание в своей жизни. Кажется, я обмочилась. Мой будущий ребенок нанес удар Чака Норриса по моему мочевому пузырю, и я обоссалась. Я фыркнула, вытираясь. Бьюсь об заклад, это был ребенок Слоана. Я поставила бы на это деньги.

Внезапно стало трудно вдыхать воздух, словно что-то застряло в горле, перекрывая способность дышать. Где мои мужчины? Воспоминания о последнем разе, когда я их видела, промелькнули в голове, и я прижала руку ко рту, чтобы заглушить рыдания. Я даже не знаю, живы ли они.

Ручка двери ванной повернулась, и я поспешно встала, позволяя ночной рубашке упасть до колен, когда дверь открылась.

— Здравствуй, дочь.

Я обернулась как раз вовремя, чтобы большую часть рвоты отправить в унитаз.

Она рассмеялась без юмора. Скорее зловеще усмехнулась. — Я слышала, ты очнулась, и должна была прийти и убедиться в этом сама. Как там мои детки?

Прислонившись к стене дрожащими ногами, я сползла вниз, пока на лбу выступал пот. — Пошла. Ты. — прошипела я. Лори двигалась по ванной, копаясь в вещах на стойке, как будто у нее не было забот в мире. Я видела ее лицо в зеркале. Как она стала такой? Это не имело никакого смысла. Но я поняла, что мне, по большому счету, все равно. Уже нет.

— Они не твои. Они никогда не будут твоими. Такая женщина, как ты, никогда не должна была иметь детей, — выплюнула я слова, чистый яд на моем языке.

Она замерла, ее тело неестественно неподвижно. Я откинула голову на стену и закрыла глаза, все еще чувствуя легкую дрожь после рвоты.

— Где мои мужчины? — прошептала я, не открывая глаз. Я даже не могла смотреть на нее. Она вызывала у меня тошноту.

Лори драматично вздохнула. — Там, где Азраэль хочет их видеть.

— Мне нужно их увидеть, — ответила я, неловко поднимаясь с пола.

Она улыбнулась. Слишком широко. Слишком взволнованно. — И ты увидишь. Через два дня.

— Что? Что ты имеешь в виду? Они ранены? Скажи мне, Лори! — закричала я, протягивая к ней руки. В мое зрение вливался красный цвет, когда гнев овладел моим телом. Но прежде чем я успела коснуться ее, она схватила мои запястья и сжала их так сильно, что я почувствовала, как кости трутся друг о друга. Мои зубы сжались от вспышки дискомфорта, когда она наклонилась, ее лицо было в дюйме от моего.

— Ты увидишь. Через два дня. Все увидят, что происходит с предателями короны. — Она отпустила одну мою руку, грубо вытаскивая меня из ванной. Мои ноги спотыкались о холодный каменный пол, все еще не привыкшие к ходьбе или поддержанию веса моего тела.

— Прекрати! — завизжала я, споткнувшись и схватившись за спинку стула. — Какого черта с тобой не так? — Я вырвала руку из ее хватки, мое дыхание стало

прерывистым и рваным. Лори усмехнулась, и я не могла поверить, что эта женщина была моей матерью.

— Ты — вот что со мной не так. Ты была для меня только обузой всю свою жизнь! — Ее глаза пылали чистой ненавистью, делая ее красивое лицо уродливым. Неужели она думала, что это новость для меня? На каком-то биологическом уровне я всегда хотела ее внимания, каких-то отношений. Ради всего святого, она была моей матерью. Но в день, когда она убила Гуппи, эта надежда умерла окончательно. Нельзя выбирать, у кого родиться, но ты точно можешь выбрать, кто твоя настоящая семья... и эта сука ей не была.

— Ну тогда, ради всего святого, убирайся из моей жизни! Если я еще раз увижу твое лицо, это будет слишком скоро. Ты всего лишь жаждущая власти пизда с характером двухлетнего ребенка. — Я тяжело дышала, опираясь обеими руками на спинку стула. — Вы с Азраэлем друг друга стоите. Злые куски дерьма... — Мое тело дрожало от белого каления ярости к этим двоим, которые делали все возможное, чтобы разрушить мою жизнь.

Лори усмехнулась и цокнула языком в своей покровительственной манере. Она всегда заставляла меня чувствовать себя ниже себя. Не такой умной. Не такой стройной. Не такой красивой. Затем я кое-что поняла. Она завидовала. Смех вырвался из моего рта, прежде чем я успела его остановить, и он все продолжался. Я опустилась в кресло и смеялась до слез.

— Что тут смешного? — прорычала она.

Я вытерла мокрые глаза и покачала головой. Может, я сошла с ума. Я наконец потеряла рассудок. — Ты мне завидуешь. — Мой взгляд метнулся вверх как раз вовремя, чтобы увидеть ее лицо. Ее глаза расширились лишь на мгновение, прежде чем сузились. Если бы взгляды могли убивать... — Я не знаю, как Хол вообще терпел тебя.

— Скорее, как я терпела его. Он любит притворяться, что он не такой же плохой, как я. Не сомневайся, этот демон был, есть и всегда будет моим. Аз знает. Мы все связаны. Хол может обмануть кого угодно; он отличный лжец. Это одна из моих любимых черт в нем. Такой обманчивый. — Она вздохнула и убрала прядь волос за ухо. Она говорила о нем в настоящем времени, и мое сердце сжалось от надежды.

— Где он?

Она посмотрела на свои ногти на мгновение, и мой желудок сжался, когда она самодовольно усмехнулась. — Я подозреваю, что он все еще в моей постели, где я его оставила. Его аппетиты так же сильны, как и двадцать восемь лет назад.

— Он жив? — прохрипела я, игнорируя ее другие слова. Слезы выступили на глазах, потому что я видела, как тот клинок пронзил его тело, как он упал на пол, не двигаясь. Но если он был жив, то и мои другие мужчины, мои любимые...

— Очень даже жив. Ненасытный, правда.

Я подняла на нее взгляд и фыркнула. — Ты лгунья. Я не поверю ни единому твоему слову. Никогда. Хол не трахнул бы тебя, даже если бы ты была последней женщиной на земле.

Лори пожала плечами, как будто ее не волновало, верю я ей или нет. — Как хочешь. — Она прошла через комнату, направляясь к двери. — Азраэль зайдет позже. — Я злобно посмотрела на нее, увидев, как медленная, злая усмешка расплывается по ее лицу. У меня упало сердце. Она была королевой низких ударов и исподтишка, поэтому я приготовилась к тому, что она собиралась сказать. — Что касается меня, то у меня есть кое-какие маги, которых нужно повидать. Представь мое удивление, когда я снова увидела прекрасного Фишера лично. Вот это был удар по мозгам.

Я встала на ноги. — Держись от него подальше!

— Что еще более интересно, так это то, что он, кажется, был клонирован. Мы хотим знать, как это произошло, — задумчиво произнесла она, ее глаза блестели от возбуждения.

Появился. Не появляется. Где Фарис? Я не хотела умолять ее, но, черт возьми. Незнание убивало меня.

— Лори. Просто скажи мне... Мне нужно знать, — прошептала я, прижимая руку к груди.

— Мне плевать на то, что тебе нужно. Через два дня! — Она развернулась, распахнула дверь и с силой захлопнула ее, так что несколько маленьких стеклянных флаконов на тумбочке упали.

Рыдание вырвалось наружу, и я опустилась на пол, мое тело едва ощущало прохладу камня на голых ногах. Я попыталась открыть свой разум и найти сознание парней, но там была лишь черная пустота. Я все равно говорила с ними, надеясь на чудо.