Матильда направилась ко мне, взяв мои руки в свои. — Ты сделала это, Сейдж. Ты исполнила пророчество.

Я просто моргнула. — Что ты имеешь в виду? Это конец? Это действительно конец? — Я слышала, как мой голос срывается от эмоций.

— Да, мое дитя. Это конец. Звезды счастливы и впечатлены тобой и твоими парами, вашей стойкостью и тем фактом, что на протяжении всего этого ты не потеряла себя. Бескорыстная, чистая, добрая и щедрая. Ты не знала, что произойдет, когда приняла это решение, но ты решила довериться своей судьбе.

Я чувствовала, как слезы текут по моему лицу. Я не могла поверить, что это наконец-то закончилось. — Что теперь? Я жива?

Обе женщины рассмеялись. — Да, ты жива. А что теперь... Чего ты хочешь?

Чего я хочу? Какой вопрос. Прошло так много времени с тех пор, как я действительно об этом думала, потому что последние несколько месяцев были посвящены выживанию. Переходу из точки А в точку Б, перехитрению врагов, которые знали больше меня, и теперь я должна знать, чего хочу?

— Скажи первое, что приходит в голову. Ты знаешь, что это, — подбодрила меня Матильда, сжимая мои руки.

— Я хочу вечности... с ними, — ответила я.

— Тогда вечностью и будет, — ответили две женщины в идеальном унисоне.

Внезапно я помчалась сквозь белую пустоту, как будто меня засасывало в вакуум. Матильда и Роберта исчезли, и я обнаружила, что снова твердо стою на платформе. Тело Азраэля безжизненно лежало на земле, его голова в пятнадцати футах в противоположную сторону.

Все смотрели на меня, и я начала дрожать, адреналин и последствия битвы захватили меня. Мои мужчины не медлили. Они побежали ко мне, и я рухнула в их объятия с криком.

— Все кончено. Это действительно кончено. — Кто-то нежно успокаивал меня, кто-то проводил рукой по моим волосам, мягкие губы прижимались к моему горлу, и теплое тело прижималось к моей спине. Это именно то, чего я хочу. — Мы сделали это. Мы действительно сделали это.

Я рассмеялась, даже когда слезы продолжали течь. Я позволила им смыть пелену зла и травмы. Это было очищающим, изгнанием этой тьмы из моей души, и когда я стояла там, звуки аплодисментов и приветствий начали раздаваться, становясь все громче и громче.

— Да здравствует королева!

О, мои лунные девы. Я была не королевой, но была слишком уставшей, чтобы спорить.

— Боги, я не думаю, что когда-нибудь привыкну к этому ощущению, — выругалась я, спотыкаясь и опираясь на спинку стула. — Где мы? — Брам перенес нас куда-то в замок, и хотя я была благодарна, что нам не пришлось идти пешком, так как мы все были истощены, мне все равно не нравилось это чувство мчаться сквозь время и пространство.

— Это королевские покои, — объявил Брам. — Здесь достаточно места для всех нас, чтобы спать. Так как я полагаю, что мы все предпочли бы это? — Он вопросительно оглядел комнату.

— Да, пожалуйста, — вздохнула Сейдж. — Мне нужно, чтобы вы все были в поле моего зрения до конца моей жизни после всего этого.

— Как ты себя чувствуешь, малыш? — Кам шагнул к ней, притягивая ее к своему большому телу.

— Как будто это не реально. Как будто все, что произошло, было шуткой, и в любой момент Азраэль придет и снова заберет тебя у меня. — Она верила в это; я мог сказать по панике в ее глазах.

— Этого не случится, милая, — вмешался Фишер от стены, к которой он прислонился. Мы все выглядели как после ада, избитые и в синяках. Хотя мы уже исцелялись, во многом благодаря силе Фариса.

Я прочистил горло, привлекая всеобщее внимание. — Мы получили кое-какие новости как раз перед началом битвы. — Я сделал паузу и поднял бровь, глядя на Рыжик, позволяя ей решить, хочет ли она быть той, кто поделится тем, что сказал нам Балор. Она улыбнулась, давая мне небольшой кивок, чтобы продолжить.

— Ну, не держи нас в напряжении, брат, — проворчал Кам.

Я поймал себя на том, что широко улыбаюсь. — У нас меньше недели до того, как мы официально станем отцами.

— Неделя? — ахнул Брам, глядя на Рыжик в поисках подтверждения. Увидев ее улыбку и глаза, полные слез, его колени ударились о пол, а кулак был крепко прижат к сердцу. Я подошел и сжал его плечо в знак поддержки.

— Меньше недели? — вмешался Фишер, его тон был одновременно любопытным и шокированным. — Как в... это может случиться в любой момент?

— Это потрясающе! — Фарис подбежал к нашей женщине и поднял руку. — Дай пять, маленькая мама.

Сейдж рассмеялась, и звук был таким беззаботным. Прошло много времени с тех пор, как я видел ее такой.

— Почему ты продолжаешь это делать? — с любопытством спросил Фарис.

Я оглянулся, чтобы увидеть, с кем он разговаривает, но увидел, что все смотрят на меня. Кам усмехался. Мудак. Мое любопытство взяло верх, хотя я понятия не имел, к чему это приведет.

— Что?

— Показывать зубы и поднимать лицо вверх. — Фарис драматично изобразил это руками над лицом.

Я моргнул. Кто это вообще? Откуда берутся вещи, которые выходят из его рта?

— Ты имеешь в виду улыбку? — фыркнул Кам, прикрывая рот кулаком, когда его обнаженный торс трясся от беззвучного смеха.

— Фарис! — прошипела Рыжик.

Он вскинул руки. — Что? Он выглядит странно.

— Нет, не выглядит, Малыш Клык. Он выглядит счастливым, — сказал Брам, поднимаясь обратно на ноги и закидывая руку мне на плечо. Фарис проследил за движением, и я обвил рукой талию Брама, давая мне идеальный угол, чтобы показать этому маленькому засранцу средний палец. Что я и сделал. Он тоже это увидел, поднимая свой средний палец к губам и прокалывая подушечку острым клыком. Разговор продолжался вокруг нас, пока мы злобно смотрели друг на друга.

Этот сумасшедший ублюдок позволил крови натечь достаточно, чтобы начать капать по его пальцу. Он поднес его ко рту, раскрашивая губы красным, все это время показывая мне средний палец. Надув свои окровавленные губы, он поцеловал свой палец, затем послал мне воздушный поцелуй и пару раз щелкнул зубами для убедительности.

Мне не нравились его выходки... По крайней мере, я пытался убедить себя в этом, несмотря на то, что каждый раз, когда он так себя вел, у меня начинали болеть яйца и дергаться член. Отведи взгляд, Слоан. Отведи взгляд.

Голос Рыжик стал напряженным и эмоциональным. — Я просто... Я так счастлива, что мы все будем вместе, когда станем родителями. Я так по вам всем скучала, и мне кажется, что даже мысль о том, что могло бы случиться, будет преследовать меня в кошмарах до конца моей жизни. — Ее нижняя губа дрожала, и это чуть не разбило мое черное сердце.

— Иди сюда, Детка, — промурлыкал Кай, садясь на стул. — Садись ко мне на колени. Слишком долго я не держал тебя. — Кам подвел ее и усадил на колени Кая, который не теряя времени прижался лицом к ее шее, делая глубокие вдохи ее запаха.

Они оба вздрогнули от прикосновения. Казалось, мы все просто отчаянно нуждались друг в друге. Нам нужно было снова почувствовать связь, потому что если мы вместе, ничто не сможет нам навредить.

Сразу после битвы Хол сказал нам убираться оттуда и идти отдыхать. К счастью, травмы Балара от битвы удалось исцелить, и он остался помогать Холу. Молодой охранник, Йорис, тоже выжил, хотя у него останется ужасный шрам от линии волос вниз по правой стороне лица на всю жизнь.

Изгнанные не задержались после того, как Азраэль упал. Они заявили, что не желают участвовать в каком-либо восстановлении правительства, что их работа сделана. Мы были благодарны им, конечно. Они все еще вызывали у меня мурашки своими масками, но их сила была непревзойденной, как и уровень их безумия.

Уже шли разговоры о праздничном бале на следующий вечер, чтобы отметить нашу победу и возвращение здоровья в королевство. Так что у нас было чуть больше двадцати четырех часов на отдых и все остальное, что мы решим делать.

Фарис скользнул по комнате и плюхнулся на пол между ног Сейдж, положив голову ей на внутреннюю сторону бедра. Ее руки сразу же запутались в его волосах, его глаза закрылись от прикосновения. Мои собственные глаза скользнули по комнате к человеку, которого я не видел слишком долго. Я знал, что он смотрит на меня, потому что я чувствовал это. Я всегда буду чувствовать Фишера. Его внимание зажигало мою кровь каждый раз. Когда его глаза цвета меда встретились с моими, магия пульсировала между нами.