Рыча, она покачала головой. — Нет. Ты не сломлен. — Я не мог отвести взгляд от ее золотых глаз, которые сверкали от эмоций. Гнев, страх, печаль, защита, любовь.

— Я не хочу быть сломленным. Я не хочу вздрагивать каждый раз, когда один из вас пытается прикоснуться ко мне, — прошептал я, когда вода мягко двигалась вокруг наших ног.

— Гуппи, я хочу почувствовать твое сердцебиение. — Она подняла ладонь в вопросе. Это всего лишь Сейдж, моя пара, мать моих нерожденных детей. Я в безопасности. Я в безопасности. Я повторял эти слова, когда кивал. Медленно она протянула руку, почти как будто я был загнанным в угол зверем, который мог укусить ее в любой момент. Ее кончики пальцев коснулись моей груди, и я вдохнул. Огонь пробежал по мне, наша связь вспыхнула, напоминая мне, что вот это? Это было всем.

— Ты не сломлен, — повторила она, прижимая ладонь прямо к моему бьющемуся сердцу. — Ты изранен и побит. Ты силен и один из лучших мужчин, которых я когда-либо знала. В любое время, когда ты почувствуешь себя чем-то меньшим, чем мой, я буду здесь, чтобы напомнить тебе.

Моя рука внезапно сжала ее, а другая была прижата к ее сердцу. Наши глаза встретились, и магнитная сила, казалось, удерживала меня там. Я не мог бы отвести взгляд, если бы попытался.

— Я думаю, что могу забрать их, Гуп. Все во мне требует, чтобы я забрала эту травму из тебя. Пожалуйста, позволь мне попытаться? Я люблю тебя, несмотря ни на что... Но если я смогу забрать их, навсегда, хочешь ли ты этого? Я не буду пробовать без твоего согласия, Гуппи.

— Почему ты думаешь, что можешь? — спросил я, искренне любопытствуя.

— Я сделала два укола. Я думаю... Я думаю, я переняла твои способности, — выдохнула она, ее глаза были широко раскрыты и все еще прикованы к моим.

— Ты можешь читать мои эмоции?

Она кивнула. — Я не могла до того, как коснулась тебя, но теперь могу. Ты чувствуешь отвращение и стыд, но ты также полон надежды. Надежды, что я смогу сделать это для тебя?

Не отрывая от нее взгляда, я упал на колени. — Пожалуйста, помоги мне, милая. Я умоляю тебя. Я не могу... Я не могу...

— Я знаю, малыш. Я знаю, как это больно. Отдай это мне, — прошептала она, проводя руками по моим волосам. Зеленые и золотые нити цвета начали кружиться вокруг нас двоих, ее глаза искали мои, и затем там, я почувствовал ее присутствие. Это противоречило каждому фибру моего существа, всему моему обучению, впустить ее в свою голову. Но я впустил.

Я смотрел, как черные, запятнанные воспоминания в виде тумана начали обвиваться вокруг ее рук. Я начал паниковать, не желая, чтобы эти гнусные образы были в ее мозгу. О боги, что я наделал? Как раз когда туман начал подниматься к ее шее, ее глаза вспыхнули черным, и туман рассеялся, звуки моих прошлых криков эхом разнеслись вокруг нас, пока последняя его часть не исчезла.

Мы повалились вместе, тяжело дыша, крепко обнимая друг друга.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Сейдж, вытирая влагу с моих щек.

— Как будто у меня лучшая женщина во всех мирах. Что бы ты ни сделала, это сработало. Я не знаю, что ты у меня забрала, но я так благодарен, что ты это сделала. Никогда не говори мне, Сейдж. Обещаешь? Кем бы ни был тот человек, который был здесь с тобой — я никогда не хочу быть тем человеком. Тот человек был мертв внутри.

— Мой Гуппи, — прошептала она, ее глаза блестели от слез.

— Весь мой гребаный мир. — Я притянул ее к себе, беря ее рот с лихорадочным желанием, которое она возвращала мне. Это была Сейдж. Что бы мы ей ни бросали, она бросала это обратно, обычно сильнее. Гребанная совершенная.

— Я люблю тебя, — выдохнула она, покусывая мою нижнюю губу. — Ты уверен, что с тобой все в порядке? Это было довольно интенсивно.

Мои руки не могли перестать касаться ее кожи, искать контакт, где только могли. — Я более чем в порядке. Я так по тебе скучал.

Она быстро поцеловала меня в губы, прежде чем встать с решительным видом, ее глаза снова засветились золотом. — Мне нужно кое-что сделать.

— Подожди, что?

Она вышла из воды, и в тот момент, когда ее нога коснулась каменного пола, все затряслось. Сначала небольшая дрожь. Затем интенсивность усилилась, ее крылья, хвост и рога взорвались из ее тела, когда ее гнев нарастал.

— Милая, — мягко сказал я, медленно направляясь к ней. Ее хвост дернулся, и ярость внутри нее была настолько сильной, что почти душила меня. Земля качнулась, когда она сделала шаг от меня. — Дерьмо. Дерьмо. — Я ускорился через воду, отчаянно желая остановить ее. Ее магия бушевала, и это был идеальный рецепт для катастрофы.

Низкое рычание Сейдж разнеслось по комнате, когда звук отразился от сводчатых стен. Волосы у меня на затылке встали дыбом от этого животного звука. Без предупреждения ее крылья распахнулись на полную ширину, и лианы взорвались отовсюду. Они поползли по стенам и, казалось, выскользнули из самого бассейна. Блядь.

«Ребята, вам нужно немедленно вернуться. ПРЯМО СЕЙЧАС!» — рявкнул я, открывая ментальную связь с другими пятью мужчинами, которые смогут помочь ее усмирить. Мои глаза расширились, когда я увидел, как лианы начали ползти за ней, как змеи.

Я выпрыгнул из бассейна и последовал за ней, не спуская с нее глаз. Воздух вокруг меня стал заряженным, и звук хлопка — сопровождаемый ругательствами — дал мне знать, что остальные прибыли.

— Какого черта она делает? — потребовал Брам, бросаясь ко мне. Шестеро из нас шли позади нее, земля все еще тряслась. Пока ничего не опрокидывалось и не падало со стен, так что я считал это хорошим знаком.

— Она хотела поговорить о том, что произошло, пока мы были в разлуке, поэтому я рассказал ей. Или начал... и она сорвалась. Ее гребаные глаза светятся! Она сказала, что собирается убить их всех, но я думал, она успокоилась. Похоже, она переняла наши способности, благодаря тому дополнительному уколу, который она сделала во время битвы — ей действительно удалось удалить некоторые воспоминания из меня. Затем это началось, и я не знаю, что происходит.

— Светлячок, — позвал Фарис, и лианы замерли на месте, переплетаясь друг с другом, как живые существа. — Светлячок, мы нужны тебе. Пойди к своим парням, позволь нам обнять тебя. — Мы затаили дыхание, когда она медленно повернулась к нам.

— Она чувствует угрозу, чувствует, что ее семья в опасности. Самки драконов — особенно беременные, близкие к родам — не известны своим терпением или всепрощением, когда дело касается их пар и детей, — объяснил Брам, настороженно глядя на нее. — Я уверен, что инъекции тоже все усилили.

— Луной клянусь, — прошептал Кай, глубокое урчание раздалось из его груди. Светящиеся глаза Сейдж метнулись к Каю, когда она услышала этот звук. — Детка. Ты выглядишь красивой. — Кай моргнул, и его глаза преобразились, почти совпадая с глазами нашей женщины.

Ее грудь вздымалась, когда она смотрела на Кая, и звук, который я слышал только от него раньше, медленно вырвался из нее. Это было урчание, расслабляющий звук — мурлыканье.

— Господи, — прошептал Кам в благоговении. — Теперь она оборотень?

Тряска наконец прекратилась, и лианы начали уползать, исчезая в стенах и скрываясь из виду. Мы все стояли, как гребаные дураки, глядя на нашу пару. Она выглядела как воплощение богини плодородия. Ее большие груди были набухшими, как и ее живот, когда она стояла гордо, обнажаясь перед нами. Красные линии появились на ее бедрах и животе в какое-то время нашей разлуки. Ее тело растянулось и преобразовалось, чтобы подготовиться к рождению двух детей.

— Я... мне нужно... — всхлипнула она, ее глаза снова стали зелеными, когда мы набросились на нее.

— Что бы тебе ни было нужно, малышка, мы поможем, — пообещал Кам.

Слоан обнял ее сзади. — Что случилось, котенок? Тебе нужно лечь? — Мое сердце сжалось при виде того, как он держит ее, его большие руки лежат на ее животе. Это было самое красивое зрелище, которое я когда-либо видел.

Вспышка внезапной боли заставила меня согнуться пополам, это болезненное давление в животе ударило меня, как кувалда.