— Мы ведь не поедем? — с надеждой в голосе спросил Артем.

У меня от жалости сжалось сердце. Ребенок не хочет ехать домой со Стасом, значит знает, какой он. Представляю, как тяжело все это время им обоим жилось в золотой клетке.

— Не поедем, — вымученно улыбнулась Алина и с тревогой посмотрела на меня.

Нам ничего не оставалось делать, как ждать. Спуститься вниз мы не могли, а время тянулось мучительно долго. Пятнадцать минут казались вечностью.

Только бы все было хорошо!

Мы заламывали руки и нервничали. Когда мы снова выглянули в окно, охраны Петрова уже не было. Значит они все в доме. Мы ждали, что в любой момент на лестнице могут появиться шаги, и это будут шаги не наших мужчин.

В доме прекрасная шумоизоляция. Внизу могло случится что угодно, мы бы наверху не услышали. Спустя еще четверть часа на лестнице действительно послышались шаги. Мы замерли, боясь издать хоть звук.

Неизвестный открывал двери поочередно, значит, это точно человек Стаса. Когда дошла очередь комнаты матери, дверь дернули, и она не поддалась. В дверь негромко постучали. Мы испуганно дернулись. Артем прижался к матери и зажмурил глаза.

А потом раздался удар в дверь. Один. Другой. Вначале слабее, потом сильнее. Неизвестный выламывал дверь, и мы не знали, как долго выдержит замок.

Вооружившись, кто чем сможет защищаться, мы ждали неизвестного. Артема спрятали в шкафу, а сами встали по бокам от двери.

Спустя несколько сильных ударов замок не выдержал, и дверь с глухим стуком ударилась о стену. Мы еще не успели толком разглядеть мужчину, как на его голову уже обрушилась китайская ваза, между прочим, дорогущая. У мамы удар хорошо поставлен, кто бы мог подумать!

Незнакомец пошатнулся, но не упал. Следом на него обрушился мой стул, после чего он упал, грязно выругался, обозвав нас сучками и снова попытался встать. Еще одна ваза из рук Алины заставила его замолчать.

— Я ведь не убила его? — испуганно зашептала сестра.

Мама потрогала пальцами шею мужчины и сообщила, что он жив. Дальше в этой комнате оставаться было небезопасно и мы, забрав Артема, заперлись в моей комнате.

Из нее уже была видна другая часть двора, но людей Стаса там тоже не было. Через несколько минут снов раздались шаги на лестнице, и мы судорожно стали искать орудия для обороны. В коридоре были слышны звуки возни, а потом все затихло. К нам в дверь так никто не постучал.

Оставив Алину с сыном в комнате, мы с матерью осторожно выглянули в коридор. Охранник Стаса лежал на полу в нелепой позе.

— Жив, — заключила мама, обследовав его шею.

Перешагнув мужчину, мы медленно шли к лестнице, когда вдруг прямо перед нами появился еще один амбал. Я взвизгнула и едва не выпустила из рук кубок. Он был металлический и тяжелый, полученный мной в каких-то соревнованиях еще в школе. У мамы в руках была ваза.

Наше вооружение только позабавило мужчину, он усмехнулся и кинулся на нас. Пропустив его ко мне, мама приложила его со всей силы вазой по голове.

— Тупая курица! — завопил он и обернулся. И тут же я ударила его кубком, после чего охранник упал как подкошенный.

— Ну и кто тут тупая курица? — с гордостью произнесла мама. — Жив, подлец, — она потрогала его шею.

Мы снова двинулись вперед, но неожиданно раздался очень громкий звук. Словно сотни автомобилей разом надавили на клаксоны. Мы кинулись к окну и обомлели.

Десятки мотоциклов разных марок окружили наш дом. Часть въехала на территорию, другие оставались на улице, и все они громко сигналили.

— Что это? — удивленно ахнула мама.

— Это наши друзья байкеры, — улыбнулась я. Узнав в одном из байкеров знакомую фигуру.

— Друзья байкеры? — эхом повторила мама. Ей не верилось, что ее умница дочка общается с такими людьми.

— Сестра Матвея — Рита гоняет на мотоцикле. И ее муж. И еще куча их друзей тоже.

— А Матвей байкер? — с волнением в голосе уточнила мама.

— Нет, Матвей нет, — успокоила я ее. — Он просто профессор в моем университете.

— Сколько ему лет?

— Тридцать пять. Ты имеешь что-то против возраста моего избранника? — уточнила я.

— Ничего. Главное, чтобы тебе нравилось.

Появление байкеров было переломным моментов в визите Стаса. Отвесив на дорожку несколько угроз, он со своей охраной убрался восвояси. Трое охранников наверху к тому времени уже пришли в себя и пошатываясь ушли вслед за своим работодателем.

— Надо увеличить штат сотрудников, — распорядился отец нашему начальнику охраны.

Байкеры продолжали сигналить до тех пор, пока Петров не убрался с нашей территории. Часть отправилась его провожать таким же громким сигналом, остальные разъехались. Остались только несколько байкеров, одними из которых были Рита с Рустамом.

Войдя в дом, они поздоровались с нами, Рустам пожал руку Матвею.

— Так вот ты какой, грозный папаша, отделавший моего младшего брата, — Рита подошла к моему отцу и, уперев руки в боки, смело посмотрела на него.

Кто бы мог подумать, что у моего серьезного отца и байкеров может быть так много общего!

Оказалось, в юности отец увлекался экстримом и даже гонял на мотоцикле. И когда Рита неожиданно бросила ему вызов «немного пожечь резины», он, к всеобщему удивлению, не отказался.

— Интересный у тебя отец, — заметил Матвей, когда байкеры с отцом умчались.

Мать с сестрой и племянником поднялись наверх, а мы с Григорьевым остались в гостиной.

— Никогда бы не подумала, что они с твоей сестрой найдут общий язык, — рассмеялась я. После пережитого ужаса я чувствовала невероятное облегчение. Словно груз забот разом свалился с плеч.

— Поехали ко мне, — Матвей обнял меня за плечи. В родительском доме он боялся позволить себе лишнего.

— А Стас не станет нас выслеживать?

— Зачем? — удивился Матвей.

— Чтобы обменять нас на Алину и сына.

— Может и станет. От такого как Петров можно ожидать чего угодно. Но Ростовцев распорядился за каждым членом семьи закрепить охрану. Поэтому мы в любом случае будем не одни. За тобой будут следовать двое молодцов Ростовцева.

— Хочешь сказать, мы в спальне займемся любовью, а на кухне будут сидеть люди отца? — удивилась я.

Григорьев захихикал.

— Очень на то похоже.

Взвесив все за и против мы все же уехали к Матвею на квартиру. Двое молодцев отца следовали за нами на машине до самого дома, а потом вошли в квартиру. Как и планировали, мы оставили их на кухне, а сами заперлись в спальне. На случай, если охранникам взбредет в голову войти в комнату.

— Твоя сестра молодец, что решилась изменить свою жизнь, — заметил Матвей.

Мы лежали в кровати под одеялом и перешептывались. Словно нас могли услышать.

— Мой отец ее поддержал, что еще более удивительно. А еще согласился на Сергея. И на тебя. Видимо понял. Что мы с сестрой упертые и пойдем до конца, лишь бы быть с нашими любимыми мужчинами.

Я лежала под одеялом в одном нижнем белье. Джинсы и футболка были небрежно кинуты на спинку стула. Одежда Матвея была аккуратно уложена на стул. Я уже и забыла, что у меня мужчина педант.

Обнявшись, я чувствовала жар его тела и желание. Во мне тоже разливалось невероятное тепло.

— Хочу тебя, — прошептал Матвей на ушко.

Сегодня мы занимались любовью медленно, словно в первый раз. Исследуя тела друг друга, покрывая поцелуями и шепча приятные слова.

— Ты такая сладкая, — выдохнул Матвей, когда, получив наслаждение, мы разгоряченные нагишом раскинулись на кровати. — Удивительно, как с тобой все просто.

И я поняла, что он имеет в виду.

— Матвей, — я легла ему на плечо и закинула ногу. — Мне нужно тебе кое в чем признаться.

— Что случилось? — он погладил меня по руке. — Что-то серьезное?

— Я Рите уже все рассказала…

— Так, а теперь с этого момента поподробней, — потребовал Матвей, сел и заглянул мне в глаза.

— Помнишь, я рассказывала про операцию. Про пересадку роговиц, после которой я смогла нормально видеть. — Григорьев кивнул. — После нее у меня произошли большие изменения. Я перекрасилась, перестала баловаться сигаретами и пивом и увлеклась экстримом. Заскочила на байк твой сестры, не зная кто она и зачем я это делаю. В общем, действовала на инстинктах.