Верный, как я понимаю, не в пользу Матвея. С силой сжимаю зубы, сдерживая эмоции.

— Возможно узнать, кто был донором моих роговиц?

— Что? — отец удивленно поднимает на меня глаза.

— Возможно или нет? — мой голос полон металла. Я должна выяснить раз и навсегда причину моих странных ощущений.

— В теории возможно все.

Отец так изящно держит бокал, что я невольно им восхищаюсь.

— А на практике?

— И на практике, — отец кивает. — А тебе зачем?

— Просто хочу знать. Считай это моим маленьким капризом. Узнаешь? — я прижимаюсь к его плечу, становясь снова маленькой девочкой, нуждающейся в опоре.

— Конечно, дочка! — взгляд отца смягчается. Может, получится его уломать на Матвея. Профессор не так уж и плох в качестве моего партнера. — Мне нужно сделать несколько звонков. Думаю, завтра буду владеть информацией. Поезжай домой с Сергеем, мне еще нужно закончить кое-какие дела.

Возвращаться в родительский дом непривычно. Удивительно, как за несколько дней я привыкла находиться рядом с Матвеем. Но за окнами ночь, и я не решаюсь его беспокоить.

Едва проснувшись, заглядываю в телефон и читаю сообщения от Григорьева. Он понял, что я вернулась к родителям. Отравила ему грустный смайлик и написала, что скучаю.

«За тобой приехать?» — тут же прилетело от Матвея.

«Приезжай».

В один мог настроение из минорного стало радостным. Насвистывая веселую мелодию, я приняла душ и привела себя в порядок. Завтракать не хотелось, матери дома не оказалось. Поэтому, когда Матвей отписался, что приехал, выскочила из дома без лишних расспросов.

— Чем займемся? — чмокнув профессора в губы, я задорно подмигнула. День обещал быть счастливым.

— Какие предложения?

— Займемся сексом, — выдала я.

— Прямо здесь? — Григорьев закашлялся.

— Прямо сейчас.

Я потянулась к губам Матвея, но тот лишь чмокнул меня в губы и вернулся взглядом на дорогу.

— Какой ты скучный! — я надула губы и врубила музыку погромче.

— Не злись! — Григорьев улыбнулся и погладил меня по коленке. — Снежан, мне, правда, сложно сосредоточиться, когда ты рядом.

— Значит, тебе можно меня трогать, а мне нет? — я продолжала упрямиться, но обиду как рукой сняло.

— Тебе тоже можно, но не здесь.

— А где? — оживилась я. Загадочный тон Матвея заинтриговал.

— Скоро узнаешь, — пообещал профессор и надавил на газ.

Я рассчитывала на пикник где-нибудь в живописной лесополосе, где после поедания клубники с шампанским мы займемся безудержным сексом. Просто кипела от предвкушения, но профессор, свернув за город, погнал машину совсем в другую сторону. При этом он так загадочно улыбался, что я терялась в догадках, что же он задумал.

— И что это? — хмыкнула я, когда Матвей припарковался возле высоченных серых ангаров.

— Сейчас узнаешь, — он подмигнул и подал мне руку.

Обогнув ангар, мы миновали еще два таких же высоких и безликих. Возле последнего было припарковано около десятка машин и далеко не эконом класса. Это выглядело крайне подозрительно, но вместе с тем заманчиво.

Что же задумал мой мужчина?

В детские и подростковые годы я посещала кучу секций и курсов, в том числе танцевальные и секцию восточных единоборств. Меня было не удивить прелестями автодрома или прыжками с парашютом или тарзанки, но увиденное меня определенно впечатлило.

Скалодром!

Мысленно уже потирала ладони, предвкушая испробовать свои силы на вертикали, когда рядом с нами притормозили несколько машин. Не сразу поняла, что незваные гости по нашу с Матвеем душу, но когда из одной вышел отец, сердце ухнуло вниз.

Трое мужчин мягко оттеснили меня от профессора, не давая возможности приблизиться, в то время как отец поравнялся с Матвеем.

— Пропустите меня! — выкрикнула, но меня словно не услышали.

Попыталась прорваться к Матвею, но охрана не пропустила. Как послушные собачонки выполняли приказ работодателя и не реагировали на мои слабые попытки возразить.

Я уже знала, чем обычно заканчиваются такие встречи. Здесь место людное, поэтому бить Матвея никто не будет, но есть сотни других мест, где никто не сможет защитить моего мужчину.

Перед глазами все еще стояли слабые попытки сестры защититься. Наверное, с тех пор и научилась быть сильной и независимой. Но твердый характер отца сломает кого угодно, даже самого упертого.

— Здравствуйте! — сухо проговорил отец, смерив Матвея холодным взглядом, а меня прошиб холодный пот. Так страшно мне еще никогда не было. — Я отец Снежаны и мне очень не нравится ваша «дружба» с моей дочерью.

Отец выделил голосом слово «дружба», давая понять, что в курсе наших с Матвеем отношений.

— Надеюсь, вы понимаете, что дальнейшее общение с моей дочерью для вас больше не представляется возможным. Я не угрожаю, но предупреждаю, что любые попытки продолжить общение закончатся для вас увольнением.

— Пропустите! — я кинулась на охранников, но опять врезалась в глухую стену.

Поймала взгляд Матвея и едва не расплакалась. Любимые серые глаза были полны стали. Такого сухого, отрешенного взгляда я никогда не видела. Профессор словно мельком мазнул по мне и снова посмотрел на отца.

— Отношения вашей дочери — ее личное дело, — голос Матвея звучал твердо и глухо.

— Я так не считаю, — отец был непреклонен. — Она — глупый заигравшийся ребенок и моя задача, как родителя, помочь ей сделать правильный выбор. Ваша же задача оставить мою дочь в покое.

— Снежане решать, — Матвей упрямо сжал губы.

— Думаю, что нет, — губы отца подернула легкая улыбка.

Настолько уверен в своем превосходстве, что мне стало безумно страшно. За себя, за Матвея, за наше будущее.

А отец продолжал ехидно улыбаться, повергая меня в бездну отчаяния.

В машину на заднее сиденье меня запихнули быстро и бесцеремонно. Даже не успела поймать взгляд Матвея. Одному богу известно, что сейчас творилось у него в голове, если в моей полная неразбериха.

Сердце колотилось в бешеном ритме, пальцы рук похолодели и судорожно сжимали телефон. Знала, что наберу номер профессора, как только останусь одна.

Отец сидел впереди и не оборачивался. Давал мне время привыкнуть к неизбежному. Но я не сестры, я буду бороться до конца, даже если эта борьба приведет меня к печальному финалу.

— Ты узнал имя донора? — мои зубы выбивали нервную дробь.

— Замотался. Не успел, — голос отца ровный и спокойный, словно не было неприятного разговора. — Я обещаю, что как только узнаю, тебе сообщу.

И все, больше ни слова в мой адрес. Всю дорогу разговаривал с водителем и по телефону, а на меня ноль внимания. Наверное, решил, что наше расставание с Матвеем дело решенное.

Высадив меня возле дома, отец умчался по делам, а я тяжелым сердцем поднялась в свою комнату. Дрожащими руками разблокировала телефон и нашла знакомый номер.

Матвей не ответил. Не ответил и на второй звонок, и на третий. Я почувствовала, как у меня земля ушла из-под ног. В голову лезли самые страшные мысли. Я нервничала и не могла мыслить здраво. Выждала полчаса и снова набрала. На этот раз «абонент оказался вне зоны действия сети» и мои нервы окончательно сдали.

Плюнув на всех и вся, я вызвала такси на квартиру Матвея. Отключив камеры наружного наблюдения, я помчалась к подъехавшей машине. Сбивчиво назвала адрес и всю дорогу молила, чтобы с Матвеем ничего не случилось.

Несмотря на все молитвы, небеса меня не услышали. Матвея дома не оказалось. Через закрытую дверь я слышала, как надрывается звонок в его квартире, но дверь мне никто не открыл.

Я обессиленно опустилась на лестничные ступеньки и потерла виски. Должен же быть какой-то выход из сложившейся ситуации.

Номера телефона Риты я не знала, а где живут родители Матвея, была в курсе. Что если у них выведать номер его сестры?

Вызвав очередную машину, я помчалась к родителям Матвея. Параллельно названивала профессору, но абонент был не абонент. Если окажется, что его родителей тоже не будет дома, умру на месте. К счастью, дверь мне открыли почти сразу.