- Все-таки продырявили..., - выдохнул Коля устало, потом стиснул зубы и решительно произнёс, - Зато есть оптимальное решение. Ждем смену.
...
Трудно сказать, сколько им пришлось ждать. Под этими недвижными серыми небесами время, как обычно, отсутствовало.
Мужчины попытались расспросить пижона об Острове, но тот долго не шёл на контакт, и только под конец немного разговорился.
- Если хотите остаться в живых - хотя бы в какой-нибудь из форм и реальностей - то ни в коем случае вместе не цепляйтесь к тросу.
- Почему?
Пижон пожал плечами.
- Остров и единственного-то смотрителя держит с трудом, а если вас будет трое...
- Да брось, - фыркнул Пётр, - за истекшие столетия там столько уже народу бродит...
- Да, но лишь потому, что они сорвались с якоря и потерялись на неподконтрольной территории.
- Поясни...
- Нам удалось взять под контроль и худо-бедно обжить лишь один из срезов Острова. Поэтому вы оба пребывали там в относительной безопасности и смогли вернуться домой. Но любая оплошность, любой, не предусмотренный инструкциями шаг могут этот контроль разрушить, - он помолчал, - Думаете, вы просто по чьей-то блажи жили там в спартанских условиях и выполняли кучу странных предписаний? Любая вещь из внешнего мира – дополнительная нагрузка на Остров. Поэтому вам и достались лишь хлипкая дверь и матрас – вещи, без которых не обойтись. А любое из предписаний направлено на соблюдение «принципа якоря». Строгий порядок действий – якорь, комната персонала – якорь, тишина – якорь, соблюдение безопасной дистанции – якорь. Нейтральная территория – только на пристани и под кипарисами. Подняться выше можно только пристёгнутым и лишь в одиночку. Поверьте, каждое ваше возможное телодвижение на сто рядов продумано, просчитано и направлено на вашу же безопасность. Целая армия народа трудилась над тем, чтобы вы могли вернуться и продолжать жить.
Пётр зафыркал, скривился и презрительно сплюнул на доски рядом с ногой пижона, оросив дорогую клетчатую брючину.
- Твоя армия плевать хотела на наши жизни, а сохранить их старалась лишь потому, что от нашего возвращения зависели ваши громадные барыши! – с ненавистью произнес он, - А тех, кто проявлял хоть малейший интерес или пытался разобраться, вы пасли и уничтожали!
- И, как оказалось, не зря, - ничуть не смутившись, ответил мужчина, потом сощурился и отчеканил, - Это вопрос безопасности. Вполглаза ещё пасли и с неохотой уничтожали, раз вы оба оказались тут. Размахиваете пистолетиками, с которыми не умеете обращаться, кривляетесь, изображая праведный гнев, и требуете каких-то объяснений, словно имеете на них право! Кто вы, в сущности, такие? Чернорабочие на простецкой работе! Ваше дело было выполнить её и свалить. Заработок достойный – гораздо больше, чем любой из вас мог бы пожелать. И бонусом - лечение от пагубных пристрастий. Что еще вам, убогим, надо? Живите в свое удовольствие, жрите вкусную еду, пользуйте баб, тратьте полученные деньги на всякие доступные вам ништяки! Какого лешего вы сюда притащились и ставите под угрозу труд нескольких поколений, которые жизни положили на то, чтобы этот Остров стоял и приносил пользу?!
Он цепко оглядел опешивших от его тона мужчин. Коля отвел глаза, задумавшись, что сказал бы этот человек, если бы узнал его мотив. А Пётр, от неожиданности растеряв боевой настрой, неуверенно промямлил:
- Пользу только вам, буржуям...
- А! Знакомые речи..., - ухмыльнулся пижон с расслабленной глумливостью, - «Взять всё и поделить», как говорил твой предок господин Шариков, да?
Петя возмущенно засопел, и Коля поспешил прервать дискуссию:
- Стоп! Хватит! А что может... ну, случиться, если мы поднимемся вместе?
Человек помолчал, потом нехотя ответил:
- Понятия не имею. Но, подозреваю, что, в лучшем случае, этот подконтрольный нам срез Острова просто разрушится.
- А в худшем?
- В худшем... развалится весь Остров.
Он чуть склонил вбок голову и кивнул за спины путешественников.
Они оглянулись и увидели приближающуюся к ним лодку со сложенными вёслами. Её медленно несло невидимыми течениями, поворачивая то одним боком, то другим, то разворачивая вокруг своей оси. Удивительно было наблюдать за этим, если учесть, что само Море при этом оставалось статичным, как только что залитый асфальт.
- Её тянет Дыра, - шепнул Коля и покосился направо, где завис огромный и мясистый чёрный «сфинктер». Время от времени он целиком погружался в воду и издавал тошнотворное, хлюпающее чмоканье. Звук настолько отвратительный, что у Кольки каждый раз подводило желудок. Толстые анкера, удерживающие пристань, протыкали «плоть» у края жерла, наподобие пирсинга. Из-под металла при натяжении сочилась мутная слизь.
- Лодка пуста..., - буркнул Пётр, приглядываясь, но Коля, не оборачиваясь, покачал головой.
- Они в отключке, помнишь?
- А, да, - отозвался Большаков и поинтересовался у пижона, - Зачем вы опаиваете нас?
- Меньше знаешь – крепче спишь, - безразлично ответил тот, - Зачем давать вам лишние поводы для ненужных фантазий?
Коля кивнул про себя. Это тоже вопрос безопасности. И, справедливости радистоит сказать – в первую очередь, их собственной. Ни к чему лишний раз подталкивать их к размышлениям. Пусть не все, но большинство, со временем, придумают Острову какое-никакое логическое объяснение и заживут себе дальше. Нелепый изолированный санаторий для буржуев вполне сойдёт. Но Дыра... Если бы не питье, тех, кого приходится «пасти́ и уничтожать» стало бы в разы больше...
- А «дары» Острова... как вы их используете? - не унимался Большаков.
- Этого я точно не сказал бы, даже если бы знал. Особенно таким, как вы, - без запинки ответил пижон и, с усталым кряхтеньем поднявшись с досок, пересел в шезлонг. По его неприязненному тону Коля неожиданно заключил, что тот не врёт.
Когда лодка поравнялась с пристанью, Коля ухватился за её борт, подтянул и запрыгнул внутрь, стараясь не наступить на развалившихся в неестественных позах смотрителя и паромщика – на этот раз смена возвращалась в полном составе. Знакомые типажи. Лицо паромщика казалось пьяным, лицо смотрителя... мёртвым.
- Если мы их оставим тут, ты не...? – неуверенно начал Коля.
- Не трону, - спокойно ответил пижон, - Какой смысл, ведь всё равно мы все... покойники.
...
Маленькая плавучая пристань медленно и меланхолично отдалялась от них, как и сморщенная чёрная Дыра сбоку от неё.
- Надо привлечь внимание смотрителя, - торопливо размышлял вслух Коля, налегая на весла, - Чтобы спустился на пристань... Свои дела будем делать по очереди... Ты можешь идти первым, если хочешь, но только обязательно держи контакт, не теряйся. После каждого склепа подходи к парапету и показывайся.
- Угу,- рассеянно отозвался напарник, вытаскивая из-за пазухи астролябию и настраивая её.
- Ты ведь слышал его? – настаивал Жарков, - Остров может развалиться, если мы толпой прицепимся к нему, поэтому соблюдаем все возможные меры безопасности.
- Боюсь, это будет невозможно, - все также рассеянно пробормотал Пётр и, взяв вторую пару вёсел скорректировал курс, - И хлыщ прекрасно это знает. Придётся рисковать.
- Почему?
- Ну, хотя бы потому, что смотритель не выйдет. Помнишь инструкцию? Если увидишь приближение лодки в неположенное время, как можно скорее вернись в комнату персонала и не высовывайся до начала следующей смены.
- Но если мы ему покричим, что свои... что мы не призраки какие-нибудь... Я бы на его месте вышел...
- Это сейчас ты бы вышел, но вспомни свою первую вахту? Ты бы не вышел просто потому, что побоялся бы, нарушив инструкцию, потерять работу.
- Ладно. Пусть сидит в комнате, ведь там он не пристёгнут...
- Это не имеет значения. Вспомни, что он сказал. Комната – тоже якорь. Считай, если находишься в комнате, то пристёгнут...
- И про тишину не забудь! Если захочешь что-то сказать, сначала спустись на пристань.
