— Прежде чем я расскажу детали, я должен кое-что объяснить тебе, Седрик. Я знаю, что в ту ночь в коптильне ты слышал мой разговор с Мердоком. И наверняка задавался вопросом, почему я скрыл содержимое письма и от тебя, и от самого трактирщика. Но я хочу, чтобы ты четко понимал одну вещь. Это было сделано не из-за недоверия.

Седрик напряженно кивнул, внимательно слушая.

— Мой план был крайне рискованным, — продолжил я серьезным тоном. — В нем фигурировало упоминание Тайной канцелярии. Если бы хоть что-то пошло не так, если бы Мердока схватили и начали допрашивать с применением ментальной магии, он бы выдал все, что знал. И если бы Тайная канцелярия вышла на нас, нас бы ждали большие неприятности. Ваша безопасность заключалась в абсолютном неведении. Невозможно рассказать то, чего не знаешь.

Лицо Седрика смягчилось. Он понял мою логику и с облегчением выдохнул.

— Я понимаю, Арден. Это было разумно. Но как именно ты заставил их враждовать друг с другом?

— Все началось с письма, — решил я рассказывать по порядку. — Я составил фальшивый донос от имени старшего Грея главе Тайной канцелярии. В тексте я подробно расписал всю структуру «Железных Псов». Использовал те самые детали, которые нам выдал Мердок. Указал точное время смены караулов на их складах и упомянул девицу Тессу, к которой тайно бегает их лейтенант Ржавый. А в конце доноса Грей якобы требовал арестовать теневого покровителя банды за государственную измену.

— Но бандиты ведь не дураки, — возразил Брэн. — Они бы сразу поняли, что письмо поддельное.

— Именно поэтому я зашифровал его, — усмехнулся я. — Я не стал выдумывать ничего невероятно сложного. Использовал стандартный шифр столичной аристократии, о котором читал в библиотеке Академии. Обычная подстановка знаков. Для туповатого бандита это выглядит как очень важный и секретный документ от лорда. А вот любой городской писарь без труда переведет этот текст. Заодно сам факт использования шифра станет для бандитов доказательством, что донос действительно написал кто-то из аристократов, только они таким занимаются.

Седрик уважительно покачал головой, явно впечатленный такой многоуровневой подготовкой, но промолчал, позволяя мне продолжить.

— Затем я купил на рынке крепкую железную шкатулку с надежным замком. За пару серебряных монет мастер нанес на крышку копию герба семьи Грей. Я соорудил внутри шкатулки потайное дно, спрятал туда донос, а сверху насыпал горсть настоящих золотых монет и положил два дорогих кристалла. Это была наживка, на которую должны были купиться бандиты.

— И как эта шкатулка попала к «Псам»? — не терпелось узнать Брэну.

— Для этого я использовал Мердока, — ответил я. — Он рассказал мне про торговца Ормонда, чью семью «Железные Псы» обещали убить за долги. Мердок просто подкинул купцу анонимную записку, ту самую, что я передал при тебе трактирщику, Седрик. В ней говорилось, что сегодня банда «Медные шакалы», которая является враждебной для «Железных псов», повезет свой общак в черной карете с треснувшей рессорой. Ормонду предлагалось продать эту информацию «Железным Псам» в обмен на жизнь своей семьи. А чтобы ему поверили, он должен был сообщить, что случайно подслушал разговор людей «Медных шакалов».

Я достал флягу и сделал короткий глоток, чтобы смочить пересохшее горло.

— Мердок верно подметил, Ормонд был загнан в угол и готов ухватиться за любой шанс. Пока он бежал к «Железным псам» с моей приманкой, я пробрался на стоянку «Медных шакалов» и спрятал шкатулку в нужную карету.

Седрик восхищенно покачал головой.

— Купец прибежал к «Железным псам»… И они ему поверили.

— Конечно поверили, — кивнул я. — Бандиты увидели перед собой сломленного человека, который трясся за жизнь своей семьи. В их мире предательство ради выживания — самая понятная и логичная вещь. Они просто купились на его отчаяние. Устроив засаду, они перебили охрану кареты и забрали шкатулку.

Я сделал паузу, позволяя друзьям живо представить себе эту сцену.

— А дальше жадность сделала свое дело. Вскрыв шкатулку, они обнаружили потайное дно и достали оттуда зашифрованное письмо. Герб Грей на крышке дал им понять, что дело пахнет большой политикой. Скорее всего им пришлось искать грамотея, чтобы взломать шифр. И когда текст был расшифрован, ловушка захлопнулась.

— «Железные Псы» прочли из доноса точное расписание своих патрулей и имя тайной любовницы заместителя главаря банды, — закончил за меня Седрик, пораженный красотой комбинации. — И они поверили, что донос настоящий?

— Именно. Бьюсь об заклад, что главарь банды решил, что Греи покровительствовали «Медным шакалам», и с их помощью хотели передать послание, чтобы сдать «Железных псов» Тайной канцелярии. А нет ничего страшнее для бандитов в столице, чем противостояние Тайной канцелярии Его Величества. Они сообразили, что, если письмо дойдет до нужных кабинетов, их всех отправят на плаху. У загнанной крысы остался только один выход. Ударить первой и нанести максимальный урон врагу. Именно это они и сделали.

Брэн издал долгий, протяжный свист.

— Арден, это просто гениально. Ты столкнул их лбами, а сам остался совершенно чист.

— Верно, — согласился я, поднимаясь с кровати. — Кстати, о Мердоке. Сегодня утром я с ним встречался. Намекнул, что «железным псам» сейчас сильно не до него, и предложил дальше работать на меня. Он останется на своем месте и будет моими ушами и глазами в городе. За хорошую плату, разумеется.

— И ты думаешь, ему можно доверять? — с сомнением спросил Седрик. — Тот, кого так долго держали на цепи, может испугаться и просто по привычке приползти обратно к старым хозяевам.

— Я предусмотрел это, — успокоил я друга. — Салвер как раз вчера сумел приобрести Камень магических клятв для нужд мастерской. Я отвел Мердока к нам в лавку, и мы закрепили договор магической клятвой. Теперь он физически не сможет предать или выдать кому-либо мои секреты.

В общем, пусть столичные гады жрут друг друга в своей банке, а мы свое дело сделали. Лично я зверски проголодался. Идемте в столовую, перекусим. Завтра у нас плотное расписание лекций, а еще тренировки.

Интерлюдия. Валериан фон Райт

Высокие створки из темного ореха, обитые изнутри плотной кожей, почти бесшумно закрылись за спиной Валериана, надежно отрезая его от остального особняка. Юноша замер посреди просторного помещения, чувствуя, как дорогой ковер под ногами не приносит никакого уюта. Вся прошедшая неделя в Академии после того проклятого болотного марша слилась для него в один бесконечный кошмар. Он терпел насмешки, ловил на себе пренебрежительные взгляды и считал дни до выходных, чтобы вернуться домой и получить поддержку.

Его отец, герцог Бенджамин фон Райт, сидел за массивным столом из черного дерева. Мужчина не спешил поднимать взгляд от бумаг, заставляя сына мариноваться в собственном волнении. В кабинете царила давящая, почти осязаемая тишина.

Валериан не выдержал первым. Сбивчиво, отчаянно жестикулируя, он начал вываливать на отца все свои накопившиеся обиды. Юноша жаловался на грязного простолюдина Ардена, из-за которого весь их класс несправедливо отправили отбывать наказание на проклятом болотном марше. Рассказывал о предательстве Айлетт Ланн, которая воспользовалась его слабостью и переманила на свою сторону аристократов.

— Они специально сговорились, чтобы унизить нас, — закончил Валериан, нервно сжимая кулаки. — Нам нужно вмешаться и поставить этих выскочек на место.

Наконец герцог отложил перо. Он поднял голову, и его холодный взгляд пристально впился в сына.

— Значит, ты проиграл лавочнику влияние среди простолюдинов, проиграл Ланн влияние среди аристократов, а теперь просишь меня вмешаться? — голос отца звучал ровно, но в каждом слове звенел металл.

Валериан сглотнул подступивший к горлу ком. Он попытался выпрямиться и придать себе более уверенный вид.

— Отец, этот Арден… он просто удачно воспользовался ситуацией. Выставил себя героем перед всем классом. А Айлетт Ланн предала наши негласные договоренности и переманила остальных на свою сторону. Я требую, чтобы мы поставили выскочек на место. Одно ваше слово, и руководство Академии…