Любые другие ценные тайны, пороки и скрытые слабости студентов останутся в ее полном распоряжении. Ректору совершенно не нужно знать большего.

Я спустился в лабораторию Игнатиуса Вейна, стараясь настроиться на долгую и кропотливую работу. Магистр уже ждал меня у массивного верстака. На полированной столешнице покоился сложный прибор из нескольких слоев толстого стекла и магических кристаллов.

— Это термальная линза, Арден, — произнес Вейн, бережно поглаживая медный обод устройства. — Она должна фокусировать магическую энергию в идеальный луч. Но есть проблема. При накачке внутренний слой перегревается и дает микротрещины. Твоя задача — ювелирно отводить лишнее тепло от центра к краям.

Мы приступили к работе. Магистр начал последовательно запускать внутренние контуры прибора, плавно повышая нагрузку на кристалл, а я сформировал тончайшие ледяные нити, оплетая ими стеклянную поверхность. Это оказалось гораздо сложнее, чем я думал. Стоило мне чуть ослабить контроль, как кристалл внутри начинал угрожающе пульсировать красным светом. Если же я перебарщивал с холодом, стекло издавало жалобный хруст.

Несколько раз мы прерывали процесс, давая линзе остыть. Моя рубашка взмокла от пота, пальцы сводило от напряжения.

Лишь спустя полтора часа непрерывной борьбы температур мы добились нужного баланса. Луч ослепительно белого света прошел через линзу ровно, прожигая аккуратную дымящуюся дыру в деревянной мишени на другом конце лаборатории.

Вейн удовлетворенно выдохнул. Магистр аккуратно погасил свечение линзы и склонился над столом. Он принялся быстро записывать полученные показатели в свой толстый рабочий журнал, довольно бормоча себе под нос.

— Поразительная стабильность, Арден, — произнес Вейн, не отрывая взгляда от бумаги. — Мы добились идеального луча. Твой контроль температуры превзошел мои ожидания.

— Благодарю, магистр, — ответил я, отступая на шаг от верстака и разминая затекшие кисти рук. — Рад, что процесс прошел успешно.

Вейн захлопнул журнал. Он бережно собрал исписанные листы с расчетами и сунул их в свою кожаную папку.

— На сегодня практическая часть завершена. Мне нужно на собрание деканата. Ректор не терпит опозданий.

Магистр поправил воротник своего плотного камзола и направился к выходу. Остановившись у самых дверей, Вейн обернулся.

— Приведи в порядок рабочие поверхности и можешь быть свободен, Арден. Только не вздумай трогать саму линзу. Она должна остывать естественным путем до самого утра.

— Все сделаю в лучшем виде.

Вейн коротко кивнул и скрылся в коридоре. Звук его шагов стих вдали. Оставшись в абсолютном одиночестве среди сложного оборудования, я перевел взгляд на вакуумную установку. В груди начало разгораться знакомое чувство исследовательского азарта. Я понял, что настал мой час.

Убедившись, что магистр точно ушел, я достал из кармана заготовленный магический кристалл. Это был качественный и недешевый энергоемкий камень. Конечно, его цена даже близко не стояла с астрономической стоимостью настоящих артефактов связи, которые в этом мире встречались крайне редко. Но для моего эксперимента он подходил идеально.

Я аккуратно поместил кристалл на внутреннюю металлическую подставку вакуумной установки и запустил насос. Механизмы застучали, откачивая воздух. Плотно прижав ладони к стеклу колбы, я активировал вторую ступень контроля температуры, тем самым отводя лишнее тепло через прямое касание и не давая подставке деформироваться от перепада давления. На это ушло около минуты томительного ожидания, но наконец стрелка манометра упала на самую нижнюю отметку. Внутри колбы образовалась идеальная пустота. Среда без единой молекулы воздуха.

Пришло время применить научный подход моего прежнего мира. Я понимал, что грубая сила здесь не поможет. Мне нужно было воздействовать на саму структуру кристаллической решетки, заставить ее резонировать.

Придвинув к себе частотный калибратор, тяжелый латунный прибор, который Вейн использовал для проверки своих деталей на прочность, я закрепил его контактные зажимы на металлическом основании вакуумной колбы, чтобы вибрация передавалась камню напрямую через стальную подставку. Щелкнув тумблером, выставил на шкале прибора базовый ритм. Механизм тихо загудел, передавая мелкую дрожь металлу, но ничего не произошло. Кристалл оставался просто энергетическим носителем.

Тогда я крутанул ручку настройки, резко увеличивая скорость колебаний калибратора. Камень внутри колбы угрожающе потемнел и начал стремительно нагреваться. Я тут же ударил по кнопке экстренного отключения, тяжело дыша. Если бы я промедлил еще пару секунд, кристалл просто разлетелся бы в пыль, уничтожив дорогостоящую установку Вейна.

Пришлось сделать паузу и переосмыслить подход. Я слишком торопился. Нужно было нащупать собственный ритм кристалла.

Я начал заново, и в этот раз менял частоту медленно, плавно, словно настройщик струнных инструментов. Прошла минута, затем вторая. Капли пота катились по моему лицу. И вдруг на определенной волне я почувствовал легкий отклик. Кристалл едва заметно задрожал.

Зафиксировав эту частоту, я начал крайне осторожно увеличивать амплитуду. В абсолютной тишине камень засиял мягким внутренним светом. Вибрация усиливалась. А затем произошла сильная вспышка. Свет резанул по глазам, заставив меня зажмуриться.

Когда я снова посмотрел на прибор, на подставке аккуратно лежали две идеально ровные половины. Ни единого скола. Никакой пыли или трещин.

Я сбросил давление в установке и открыл крышку. Осторожно взял в руки две половинки. Между ними тянулась едва заметная, почти прозрачная магическая нить. Не веря своему счастью, я положил один осколок на дальний край стола, а со вторым отошел к противоположной стене.

Осколок на столе ярко вспыхнул тем же самым бирюзовым светом, что и второй кристалл у меня в руках.

Неужели получилось⁈ Я только что нашел способ создавать баснословно дорогие парные кристаллы связи из обычных магических кристаллов!

Сделав еще пару шагов назад, я внимательно наблюдал за призрачной нитью. Она слегка натянулась и чуть-чуть потускнела. Хм… Скорее всего, дальность работы такого артефакта напрямую зависела от размера исходного кристалла. Чем крупнее камень, тем дальше можно растянуть эту невидимую магическую струну, прежде чем она оборвется и связь прервется.

Но пока это было лишь моей догадкой, которую еще предстояло проверить на практике.

Подойдя к столу и счастливо улыбаясь, я рассматривал свое творение. В этот момент на моем левом предплечье зашевелился Штифт. Массивный стальной наруч тихо щелкнул, разъединяя крепления. Мой механический питомец вернул себе форму паука, сбежал по руке и ловко спрыгнул на столешницу. Он перебирал стальными лапками, заинтересованно разглядывая кристалл.

Я не успел даже моргнуть. Штифт сделал молниеносный бросок вперед. Металлические жвалы сомкнулись на лежащей половинке артефакта. Раздался громкий хруст.

Я замер, чувствуя, как внутри все обрывается. Мелкий пакостник только что сожрал целое состояние. Я уже собирался схватить его и силой разжать стальные жвалы, но внезапно Штифт замер. По его металлическому панцирю пробежала волна теплого света. Единственная крупная линза на передней части корпуса ярко вспыхнула бирюзовым оттенком кристалла связи.

Я посмотрел на осколок в своей руке. Прозрачная нить никуда не исчезла. Теперь она тянулась от камня прямо к металлическому корпусу моего паука.

Я крепко сжал кристалл в ладони и мысленно, на одних голых эмоциях, отправил гневный посыл.

Да ты хоть понимаешь, что ты сейчас натворил, мелкий вредитель⁈

В ту же секунду в моей голове раздался абсолютно четкий голос. В этот раз он звучал иначе, чем раньше. Чуть взрослее, что ли. В нем не было раскаяния, лишь искреннее любопытство и наивный восторг.

Вкусно хрустит! А есть еще такие блестящие камушки? Я хочу еще похрустеть!