— Никогда не нравилось, — честно говорю я. — Молчала просто.

— А что изменилось?

— Надоело молчать! Я живой человек, а не кукла, Артем! И не твоя игрушка! — ругаюсь я.

— Могла спокойно сказать, а не истерить при пацанах, — говорит Артем.

Я сильнее сжимаю лямку рюкзака и ухожу в школу. Плевать вообще. Пусть обижается, что опозорила его перед друзьями, но по-другому не получается. Мы не остаемся вдвоем, чтобы сказать ему лично, без свидетелей.

Поднимаюсь по лестнице в класс с надеждой, что в коридоре никого нет. Но нет. Девчонки уже собрались, и дружно облепляют меня, рассказывая, как прошел вчерашний день. Что-то про парней, про учителей и косметику. Я слушаю, даже пытаюсь вникнуть и отвечать в тему. Улыбаюсь и смеюсь на автомате. А сама смотрю на девчонок и думаю: кто же из них может стать мне подругой?

И понимаю, что никто. Каждая из них мечтает подвинуть меня от Артема и будет рада нашему расставанию. Никто из них не поддержит меня, не прикроет по-дружески. Бесполезно искать друзей там, где есть только зависть и ревность.

Девчонки ещё болтают, когда звенит звонок, и я ухожу в класс. Сажусь на последнюю парту, и тут же приходит Артем. Садится рядом, а я не обращаю на него внимание. Он задумчивый, серьезный. Именно такой, каким он мне больше всего нравится.

— Я вечером иду гулять с девчонками с черлидинга, — говорю я.

— Иди, — спокойно отвечает Артем. — Во сколько будешь дома?

— Не знаю.

— Напиши, как вернешься, — отвечает он.

Я киваю, и меня охватывает чувство вины. Накричала, обманула, выбрала других людей для встречи. Он ведь ничего плохого не сделал… Просто по-другому не умеет проявлять чувства. В его мире все измеряется силой, и он не знает, как иначе. Или знает, но не хочет.

Все оставшиеся уроки я сильно нервничаю. Почему Артем так легко отпустил меня? Не стал задать вопросы, не предложил погулять всем вместе. Я иногда гуляю с девчонками с черлидинга, но почти всегда по какой-то причине — чей-то день рождения, победа в конкурсе и подобное. И всегда говорю Артему, где именно я буду.

А сейчас он даже не стал спрашивать. Неужели он доверяет мне или ему пофиг? Или обиделся… На каждой перемене мы стоим вместе, но общаюсь я с Игорем, а не с ним. Артем держит меня за руку, но не обнимает. Вдруг он будет следить за мной?

Даже если будет следить, он же не узнает меня в образе. А вот Влад или Игорь могут. Придется применить хитрость, чтобы не попасться на глаза, если Артем действительно решил выследить меня.

Еле дожидаюсь конца уроков, и хочу убежать домой, но меня останавливает Игорь. Вечно он не вовремя!

— Вик, пару минут есть? — говорит Игорь и смотрит на Артема. — Надо фотку выбрать.

— Идите гулять, я сама дойду до дома, — я смотрю на Артема. — Вечером напишу.

Не говоря ни слова, Артем отпускает мою руку и уходит с Владом и Пашей. Точно обиделся. Так даже лучше — звонить не будет. Кажется, один день для спокойной прогулки я себе выбила.

С Игорем мы уходим в кабинет завуча, где обычно готовим материалы для выпусков. Занимаем место секретаря, он показывает фотографии с недавней фотосессии.

— Выбрать надо для сайта, — говорит Игорь.

Я смотрю на свои снимки и по мне так они все одинаковые. Все не настоящие, с искусственной улыбкой, с плотным макияжем, какой я не люблю.

— Выбери сам, — прошу я. — Мне без разницы.

— Мне вот эта нравится больше всего, — говорит Игорь и несколько раз щелкает мышкой.

На экране появляется фотография, где я сижу на стуле, положив согнутую руку на спинку. Нога закинута на ногу, каштановые волосы падают на плечи. Улыбаюсь так, будто счастлива.

— У тебя хороший вкус, — я хлопаю его по плечу. — Ставь её.

Игорь смотрит на меня и улыбается.

— Это не все, — говорит он и хватает рюкзак.

Копошится там, а я жду, когда уже можно будет убежать домой. Он достает из рюкзака фигурку и протягивает мне.

— Увидел в магазине, на тебя похожа, — говорит Игорь и протягивает фигурку.

Я беру ее и открываю. Фарфоровая статуэтка черлидирши с помпонами. В розовом костюме, с высоким хвостиком на голове. Чем-то и правда на меня похожа. Наверное, тем, что такая же ненастоящая, как и я. Но мне нравится.

— Игорек, — улыбаюсь я. — Она классная. Спасибо!

— Только Артему не говори, а то он подумает…

Игорь не договаривает и отворачивается. Но я понимаю, о чем он. Только Артем, да и я, давно знаем о чувствах Игоря. Он хороший, добрый парень, но есть в нем один недостаток — он уделяет мне слишком много внимания класса с восьмого. На каждый день влюбленных Игорь отправляет мне анонимные валентинки через общешкольный ящик. Он думает, что я не догадываюсь, кто отправитель. Только у меня нет сомнений — его выдает почерк левши. В нашем классе левой рукой пишет только он.

— Не скажу, — киваю я и убираю фигурку в рюкзак. — Я побегу, а то у меня сегодня встреча с девочками со спорта.

— Тебя проводить? — спрашивает Игорь.

— Нет, тебе же ещё фотку грузить, — быстро отвечаю я и терплю его по светлым локонам. — До завтра!

Как можно быстрее убегаю из кабинета, а потом из школы, чтобы перевоплотиться в ту, кто точно никому не понравится.

Наверное, я должна радоваться, что нравлюсь парням. Девчонки считают, что мне повезло, говоря так: «У тебя кожа чистая, это гены» или «Волосы блестят, наверное, в маму», а мой яркий цвет глаз объясняют линзами. На самом деле, за всей этой красотой стоит огромный труд и долгие часы в ванной. А ещё спорт, категорический отказ от вредных привычек и чуть-чуть везения быть похожей на свою красивую маму.

Но, видя красоту, люди не видят больше ничего. А это как покупать книжку по обложке, а не аннотации. За глаза девчонки говорят, что внутри я пустышка, что ума у меня нет, а хорошие оценки ставят за то, что я встречаюсь с сыном директора. Никто не видит, как вечерами я делаю уроки, как ночами пишу рефераты.

И вот, стоя возле зеркала в одежде ботанички, я такая, какая внутри. Мне даже нравится этот образ и тяжелые очки тоже. Они совершенно мне не идут, делают лицо круглым, каким-то бесформенным и абсолютно невыразительным. Снова ставлю точки, рисуя прыщи, собираю волосы в хвостик и начесываю локоны. Дурнушка готова к прогулке.

Боня ещё удивляется моему образу, но уже не боится. Поглядывает на меня с пола, нюхает ноги, чтобы убедиться, что это я.

— А вот тебе что ни надень, ты все равно будешь самой красивой собакой на свете, — говорю я и хватаю Боню на руки.

Целую её в мордочку, прижимаю к себе её пухлое тело и глажу по жесткой, гладкой шерстке. Боня похрюкивает в моих руках, но не сопротивляется.

— Ты только маме с папой не рассказывай, ладно? — говорю я, ещё раз целую Боню и отпускаю.

Смотрю на часы — пора выходить. Выглядываю в окно на двор и ворота, чтобы увидеть Артема и его друзей, но вроде никого нет. Наверное, у меня паранойя, и он не собирался следить за мной, но лучше перестраховаться.

Выхожу в подъезд и спускаюсь по лестнице, а не лифту. Аккуратно открываю дверь, опускаю голову и двигаюсь не к калитке, а во двор. У нас есть запасной выход — большие ворота для автомобилей. Выбегаю со двора, по пути вызываю такси к соседнему дому. Оглядываюсь по сторонам с бешено стучащим сердцем, будто я и правда на свидание иду. Даже не знаю, что хуже — то, что я гуляю с другими или то, что я в таком виде.

Останавливаюсь у ворот соседнего дома и все еще смотрю по сторонам. Кажется, что в каждой машине сидит Артем, а ещё он выглядывает изо всех окон сразу. Чувствую себя героем какого-то шпионского фильма. Везде падают тени, шуршат листья и много, очень много шагов вокруг.

Господи, и вот зачем мне это? Могла бы вляпаться и в менее тревожное приключение. Но остановиться уже не могу — адреналин бьет в кровь от азарта и желания сбежать.

Наконец, рядом шуршат шины, и подъезжает такси. Я прыгаю на заднее сидение, отодвигаюсь от окна и вжимаюсь в кресло. Мы проезжаем мимо моего дома, я аккуратно смотрю в разные стороны. Артема нет. Медленно выдыхаю и успокаиваюсь.