— Восемнадцать минут, — констатирую я. — Мне колу, пожалуйста.

— А мне воду с лимоном, — поднимает руку Леди.

— Ладно, — выдыхает Лев. — Лежите тут, мы сходим.

Я киваю и слушаю, как удаляются их шаги. Мы снова одни, в сгущающихся сумерках и почти полной тишине. Идеальный момент для того, чтобы перестать быть трусом и сделать то, что хочется.

Я решительно переворачиваюсь на бок, приподнимаюсь на локте и смотрю в глаза, красивее которых я никогда не видел. Медленно подношу ладонь к её лицу и провожу большим пальцем по скуле. Рука ощущает мягкость и тепло её кожи, и больше сдерживать себя нет сил.

Касаюсь её губ, легко и невесомо, но это уже пробивает током. И я целую её. Сам. Первый. Потому что сейчас хочу этого больше всего на свете. Леди притягивается и отвечает на поцелуй, запуская пальцы в мои волосы на затылке. Все прекрасно, только я постоянно сталкиваюсь с этими дурацкими очками, и холод стекол возвращает меня в реальность. А я не хочу в реальность, я хочу утонуть в этих губах и чувствах.

— Можно? — тихо спрашиваю я, взявших за дужку очков.

Она кивает, я аккуратно стаскиваю с неё очки и кладу их рядом. Снова целую эти вкусные губы, снова погружаюсь в ощущения. Больше мне ничего не нужно, только это мгновение, это счастье, разрывающее изнутри.

Но момент прекращается, вдалеке слышатся голоса Льва и Беллы. С нечеловеческим усилием я отрываюсь от Леди, пару секунд тону в её глазах, надеваю обратно очки и поднимаюсь. Протягиваю ей руку, она хватает мою ладонь и встает с деревянного настила. А мне нужно время, чтобы привести себя в норму, восстановить дыхание и замедлить сердцебиение.

— Держите, — говорит Лев и протягивает нам бутылки.

Я быстро открываю колу и делаю несколько глотков, смачивая пересохшее горло.

— Давайте нашу традицию, — говорит он. — Мой факт: я готов сбросить маску и рассказать о себе.

Я с удивлением смотрю на него.

— Я тоже, — говорит Белла. — И вот мой факт: меня зовут Яна.

Это же не просто против правил, это фактически конец игры.

— Мой факт, — уверенно говорю я. — Я познакомился со сводной сестрой. И она оказалась очень милой.

Лев и Белла понимающе смотрят на меня и почти дружно кивают.

— А я… — неуверенно говорит Леди. — Я.. не умею плавать.

Что же, значит, игра продолжается. Она, как и я, не готова сбросить маску. И ее тайна наверняка такая же сильная.

Мы гуляем до темна. Лев и Яна общаются легко и открыто, и только мы с Леди, как два раненых зверя. Нам нечего сказать о себе, мне-то уж точно. Еще буквально час, и я вернусь туда, где обещал матери остаться лузером.

Я не скрывался, когда уходил на встречу. Мама со вздохом окинула меня взглядом и зажала рот рукой. Не дожидаясь, пока жалость возьмет надо мной верх, я ушел. Уговор есть уговор. Сегодня мы сходили на день открытых дверей в медицинском институте, и я сделал вид, что мне интересно. Подготовил реферат по географии, чтобы исправить двойку, а в понедельник подойду к учителям, чтобы убрать ещё две двойки.

Ради этих моментов я готов отказаться даже от своей самой большой мечты — стать музыкантом. Потому что эта мечта уже не кажется такой важной, в отличие от той, что идет сейчас рядом и молчит. Как бы я хотел, чтобы она тоже оказалась той, кого играет, и тогда у нас был бы шанс в реальной жизни. Но я уверен — она притворяется. И никогда не посмотрит на меня настоящего.

Наверное, нам стоит поговорить об этом, но я боюсь испортить все то, что есть сейчас. Боюсь потерять возможность обнимать и целовать её. Кем бы мы ни были, внутри уже живет настоящее, взрослое чувство.

Глава № 19 Вика

Выходные прошли так быстро, что я не успела насладиться ими. Каждая вечерняя встреча — это глоток свежего воздуха, каждый поцелуй — лекарство от смертельной болезни. Лев и Белла, а точнее, Яна, сбросили маски, и для них игра закончилась. Вчера они обмолвились, что виделись в реальной жизни. И я тихо завидую им.

Мы с Джони не можем, и нам остается только наслаждаться теми редкими моментами, когда мы остаемся вдвоем. В эти мгновения я не Леди и не Вика. Я влюбленная девчонка, теряющая голову с каждой секундой.

Я не могу рассказать о себе, не могу забрать эти отношения в настоящую жизнь. В реальности есть Артем, который так просто не отпустит меня, и я даже не хочу думать о том, что будет, если он узнает.

Артем сегодня какой-то странный. Молчит и смотрит на всех волком, но я не спрашиваю. На переменах общаюсь с Игорем, он показывает мне сценарии, и я стараюсь из читать, вносить свои варианты. У меня хорошее настроение, потому что вечером меня ждет встреча, и мыслями я уже там. Не волнуют уже замашки Игоря, и я общаюсь с ним, как и раньше — легко, с шутками и смехом.

После уроков парни уходят первыми, а меня задерживает учитель. Из школы я выхожу минут через пятнадцать и с удивлением смотрю на пустое крыльцо. Артем ушел, и это не может не радовать. Может, он все-таки понял, что я не девушка его мечты, и решил сам бросить меня. Как бы это ни звучало, я хочу, чтобы меня бросили.

Выбегаю за забор в направлении дома, и где-то вдалеке слышу грубый голос Артема. Меня это не должно волновать, но я уже, как притянутая магнитом, иду в сторону голосов. Захожу за старый магазин и резко останавливаюсь.

Парни все здесь. Только Артем держит Игоря за рубашку и прижимает к стене магазина. Влад и Павлик стоят чуть в стороне и наблюдают.

— Что происходит? — спрашиваю я и все, кроме Артема, оборачиваются на меня.

Игорь смотрит испуганными глазами через плечо Артема. Губа уже разбита, и внутри все холодеет.

— Артем! — я подхожу ближе. — Что происходит?

— Уйди, — рычит он. — Или тебе тоже достанется.

— Вик, скажи ему, что у нас ничего нет! — просит Игорь.

— Что? — я останавливаюсь рядом с ними и смотрю на Артема. — Объясни, в чем дело!

— Не строй из себя дуру, — рычит Артем. — Ты с ним тусуешься, он встречает тебя с тренировки, ошивается рядом с тобой. Я думал, у тебя кто-то на стороне появился, а это оказывается он. Убью, гада!

Артем сильнее прижимает Игоря к стене и готовится замахнуться на него.

— Остановись, идиот! — кричу я и толкаю Артема в грудь.

От неожиданности он отступает и отпускает Игоря. Теперь его звериный взгляд нацелен на меня.

— Вообще крыша поехала?! Отвали от него! — кричу я. — У нас нет ничего!

— Не ври! — Артем делает шаг ко мне, но я замираю на месте, не показывая свой страх.

— Да пошел ты! — выплевываю я.

Хватаю Игоря за куртку и утаскиваю за собой. Внутри все кипит от злости, и уже горит лицо. Крепко сжимаю куртку Игоря и тащу от этого идиотизма.

Но Артем не дает мне уйти. Он резко и сильно хватает меня за запястье и дергает назад. Я разворачиваюсь по инерции и лечу на землю, но его хватка не дает мне упасть. Он подтягивает меня наверх и продолжает держать. До боли сжимает запястье, и я стискиваю челюсть, чтобы не издать ни звука.

— Говори, кто он! — рычит Артем.

— Отпусти, — сквозь зубы говорю я. — Ты только что утратил право задавать мне такие вопросы!

Я знаю, что он может ударить. Артему плевать — пацан или девчонка перед ним. И от его взгляда, прожигающего во мне дыру, на миг становится страшно. Но адреналин уже бурлит в крови, и ослепленная яростью, я перестаю бояться.

— Ты зверь, — говорю я. — Неуправляемый дикий зверь! Думаешь, что все решается силой, потому что ничего другого ты не умеешь!

И он замахивается. Я машинально зажмуриваюсь, уже представляя, как приду домой с красной щекой и разбитой губой.

Но удара не происходит.

— Это лишнее, — слышу я голос Влада и открываю глаза.

Влад держит Артема за руку, и облегченно выдыхаю. Выдергиваю запястье из мертвой хватки, кидаю быстрый, благодарный взгляд на Влада, и отступаю. Толкаю Игоря в спину, и мы уходим.

Только скрывшись от Артема, я смотрю на красное запястье, на котором наверняка останутся синяки. В качестве платы за то, чтобы вести двойную жизнь.