Внезапно, как по заказу, небо разрывает раскат грома, и я сильно вздрагиваю.

— Эй, ты что, не бойся, — тихо говорит Джони рядом со мной.

— Я не боюсь, — ворчу я. — От неожиданности просто.

Он улыбается и смотрит на меня. И что он так смотрит? Я же серая, страшная мышь, на такую смотреть должно быть неприятно. Он симпатичный, и даже если не такой крутой, как хочет казаться, наверняка пользуется спросом у девчонок.

— Не нужно меня изучать, как экспонат, — вырывается у меня.

— Прости, не хотел тебя смущать, — говорит он и отворачивается.

А я злюсь на себя. Я не должна говорить таких вещей. Я вообще должна больше молчать, но уж точно не хамить.

— Слушайте, давайте в укрытие уйдем, дождь начинается! — говорит Белла и подскакивает.

По каплям, упавшим на лицо, я понимаю, что она права. И пока мы доходим до края крыши, дождь становится ещё сильнее.

Сначала спускается Джони. Он с легкостью спрыгивает вниз и удерживается на ногах. Следом за ним прыгает Лев, и ловкости в нем, как в мешке с картошкой. Падает с глухим шлепком на копчик, но тут же поднимается, тщательно отряхивается и отходит в сторону.

Дождь уже капает крупными каплями, и я жду, пока спустится Белла. Она аккуратно садится на край, прыгает, её подхватывает Джони и аккуратно ставит на землю. Делает это весьма обыденно и легко, словно каждый день девиц с крыш снимает.

А я боюсь. Если я сейчас неудачно приземлюсь и получу травму ноги, не смогу выступать. Да и вообще я никогда не лазила по крышам. И высоты я боюсь.

— Давай же, — торопит меня Джони, и я сажусь на край.

И сталкиваюсь с другой проблемой. Очки покрылись капельками дождя и запотели от высокой влажности. Конечно же, я ничего не вижу. Боже, и как люди вообще носят очки? Это же так неудобно!

Видя мою нерешительность, он подходит ближе и протягивает руки.

— Упрись мне на плечи, я подхвачу, — говорит Джони.

Хорошо говорить, когда перед тобой мир — не одно сплошное пятно. Лев и Белла уже ушли в здание прятаться от ливня, остались только мы. Я — ставшая слепой по собственной воли, и он — почему-то готовый мокнуть из-за трусливой девчонки.

Ладно, черт с ним. Решительно стаскиваю очки на макушку головы. Упираюсь Джони на плечи, и с тихим визгом спрыгиваю. Он с легкостью ловит меня за талию в воздухе и смягчает приземление на землю. Но не отпускает. Приближается к моему уху и тихо говорит:

— Когда хочешь спрятаться за очками, выбирай тонкую оправу. У тебя след на переносице остался. Все равно же видно, что линзы без диоптрий.

Я сначала хочу возмутиться, сказать, что это против правил, и вообще я всегда ношу очки. Но вместо этого тоже приближаюсь к его уху и шепчу:

— Когда хочешь выглядеть крутым парнем, не пользуйся дедушкиным парфюмом.

— Будем считать, что ничья, — говорит он с улыбкой.

Даже если он понял, что очки я напялила специально, я все равно остаюсь серой мышью. Но какой же он все-таки интересный. Будь он крутым, как Артем, рассказал бы всем о моей оплошности, но не стал. Конечно, это против правил, но разве таких парней волнуют правила?

Я киваю, вытираю очки и снова цепляю их на нос. Он улыбается и поправляет оправу, видимо, закрывая предательский след на переносице. Делает все аккуратно и бережно, и я замираю от этой заботы, какую я никогда не видела от Артема. Мысль о нем заставляет меня очнуться и принять реальность — у меня есть парень. И если он узнает, что меня за пару часов уже трижды трогал другой, не поздоровится нам обоим. Я опускаю взгляд и молча ухожу в укрытие. Насквозь промокшая, но со странным теплом внутри.

— Мы думали, вы ушли, — говорит Белла.

Я не отвечаю, ухожу к стенке и остаюсь в стороне.

— А вы знаете, сколько тайн крутится вокруг этого парка? — говорит Джони на входе.

Он стряхивает ладонью дождь с волос, и вода маленькими капельками разлетается вокруг.

— Я слышал, парк закрыли из-за странных поломок, — подхватывает Лев. — Кто-то специально ломал аттракционы, видимо, конкуренты.

— А мне в детстве рассказывали историю, что здесь пропал мальчик, — говорит Джони и упирается спиной в стену. — Его посадили на колесо обозрения, а назад кабина приехала без него.

— Да ну, — восклицает Белла и цепляется пальцами в локти. — И что потом? Нашли?

— Неа, — качает головой Джони. — После этого люди почти перестали ходить сюда, и парк закрыли.

— Это же миф, — не выдерживаю я. — Байка для детей.

Джони хмыкает и утыкается в меня взглядом.

— Может быть. Но в детстве я верил. И жутко боялся этого места. Я был здесь всего пару раз, лет… двеннадцать назад. И больше никогда не приходил.

Белла явно начинает нервничать и бояться. Оглядывается на нас и не знает, куда деть руки. Ее розовые волосы намокли от дождя, но косметика удивительным образом хорошо сохранилась.

— Давайте уйдет отсюда? — говорит она. — Что-то мне страшно.

— В такой дождь? — говорит Джони. — Тебе далеко? — и тут же осекается. — Да, забыл, мы не говорим, где живем.

Лев выходит вперед и смотрит на всех.

— А давайте введем свое правило? При каждой встрече мы будем говорить о себе один настоящий факт. Только честно!

Все молчат. Это довольно интересно. Учитывая, что фактов много, а встреч… сколько их будет?

— Я не против, — говорит Джони. — И начну первым. Я увлекаюсь написанием виртуальной музыки.

— Ладно, — выдыхает Белла. — Я тоже согласна. Недавно я рассталась с парнем и после этого перекрасилась в розовый.

— На форуме я соврал про возраст, — говорит Лев. — На самом деле, мне восемнадцать, и я уже не учусь в школе.

— Смело, — тихо говорю я. — Мой самый лучший друг — это моя собака, голубой французский бульдог.

И ведь не соврала. Но пусть думают, что я изгой, и дружу только с собаками. Так будет лучше.

Блин… а сколько время уже? На парк опустились сумерки, и как-то отсюда нужно будет выбираться по размытой дорожке. Беру телефон, и внутри холодеет. Восемь часов. И пять пропущенных от Артема. Черт… Мне срочно нужно домой, чтобы вернуться до прихода родителей и до того, как Артем придет искать меня.

— Ребят, мне пора. Уроки нужно ещё сделать, — быстро говорю я.

— Где расходиться будем? — спрашивает Лев.

— Там темно уже, давайте возле входа в парк, — говорит Джони.

Не хотелось бы конечно. Я буду уезжать на такси, и вряд ли серая мышь может себе такое позволить.

— Лучше здесь, — говорю я. — Мы же не должны видеть…

— Нет, — твердо говорит Джони и смотрит на меня. — Я всё понимаю — тайны, правила, но безопасность важнее. Мы со Львом проводим вас, а потом отвернемся, договорились?

Мне остается только кивнуть и согласиться. И внутри приходит осознание — вот в чем настоящая крутость, а не в глупых показных поцелуях на публике.

Глава № 7 Егор

На самом деле, очень сложно изображать из себя крутого, когда ты таким не являешься. Наверное, сначала мне нужно было последить за настоящими крутыми парнями, прежде чем подписываться на эту роль. Леди уже минимум дважды спалила меня: когда я узнал цитату Горького и по туалетной воде. Вот же дурак, надо было не рекламе верить, а совета спросить у продавца.

Но зато за один день я несколько раз потрогал девчонок — а это больше, чем за всю мою жизнь! Крутые парни же не стесняются этого, вот и я не должен. Надеюсь, они не замечали моих дрожащих рук.

Оказывается, так просто получить внимание — напялил на себя модные шмотки, сказал пару глупостей и вот, пожалуйста. Жаль, что в реальной жизни я так никогда не смогу. Да и не нужно мне это, я ведь не крутой на самом деле. И не стану им.

Встреча мне понравилась, и ребята тоже. Пусть общались мало, пусть мы не настоящие здесь, это не имеет значения. Надеюсь, мы встретимся ещё.

Как и договаривались, провожаем девчонок до светлой улицы, и отворачиваемся. Жму Льву руку и ухожу домой, он двигается в другую сторону. Так странно это всё, дико даже. Но правила есть правила. Я бы тоже не хотел, чтобы они случайно увидели меня в моем районе.