— Хотела побыть одна, — резко говорю я. — Не имею права?

Артем молчит, не понимая, как его променяли на одиночество.

— Мне надоели эти совместные гулянки! — нападаю я. — Когда мы в последний раз были вдвоем? Тебе скучно со мной, Артем?

— При чем тут скучно? — злится он.

— А почему тогда мы никогда не гуляем вдвоем? Почему для тебя я как сувенир, который ты тупо носишь с собой, но не обращаешь внимания?

— Мне не нравятся эти разговоры, — тихо, но грубо говорит Артем и приближается ко мне. — Вчера ты высказала, что я обнимаю тебя не так, сегодня, что гуляю не правильно. Ты расстаться со мной решила?

Я молчу. Пусть думает, что хочет.

— Кто он? — спрашивает Артем. Я молчу. И это злит его ещё больше. Он бьет ладонью рядом с моей головой, и я вздрагиваю. — Я спрашиваю: кто он?!

— Нет никакого ОН, — говорю я, пугаясь его взгляда. — Я просто хочу, чтобы ты относился ко мне, как к девушке.

— Вика, ты прекрасно знаешь, что будет, если ты бросишь меня. Ты упадешь со своего пьедестала так низко, что назад уже не выберешься.

Я смотрю в его зеленые глаза и знаю, что он не угрожает. Если мы расстанемся по моей инициативе, на меня обрушится весь буллинг школы. Каждая девчонка из старших классов поможет ему в этом, чтобы занять вакантное место.

— Артем, ты любишь меня?

Он удивленно хмурит брови.

— А сама как думаешь?

— Я хочу услышать от тебя. Я хочу понять, для чего тебе эти отношения. Они нужны тебе за стенами этой школы? Или я у тебя для антуража, для статуса? Что будет, когда мы выпустимся?

Он убирает руку от стены и отходит на шаг.

— Когда выпустимся, тогда и решим, — отвечает Артем.

— Вот видишь… Ты не хочешь будущего для наших отношений. Для тебя главное, чтобы здесь тебя видели с красивой девчонкой… Пусть так. Но можно я не буду гулять в твоей компании?

Артем снова подходит ко мне, берет руками за лицо и целует. Настырно, неприятно.

— Ты моя, поняла? — тихо говорит он. — Узнаю, что ты с кем-то другим, не поздоровится обоим.

Он отпускает меня, смотрит куда-то в сторону, думает.

— Нравится тебе сидеть дома, сиди, — говорит Артем. — Можешь с девчонками своими гулять. Но в школе ты со мной.

Я медленно киваю. Будь проклят тот день, когда я влезла в эти отношения…

Уже дома меня накрывает паника. Я хочу пойти в парк, я уже написала ребятам, что приду, но я боюсь. Наверняка Артем будет следить за мной и дальше. Надо бы отсидеться пару дней дома, но я уже не могу остановиться.

Быстро собираюсь на встречу, оставляю в комнате включенным свет, чтобы создать видимость того, что я дома, и убегаю. Снова задний двор, соседний дом, такси и стучащее в ребра сердце.

И зачем я все усложняю? Есть же два простых решения: отказаться от этих встреч или расстаться с Артемом и ходить на них спокойно. Да, до конца года я стану именно той, кого играю в парке. Прочувствую на себе всю силу буллинга, возможно, и хорошей успеваемости у меня больше не будет. Но это лучше, чем постоянно нервничать, бегать и скрываться.

Но я понимаю и другое — совсем не лучше. Я не готова к травле, и вряд ли буду готова к ней. Остается одно из двух — продолжать скрываться или отказаться от образа Леди. И пока я выбираю первое.

Я приезжаю в парк и на тропинке снова сталкиваюсь с Джони. Только на этот раз он меня догоняет.

— Привет, боец, — говорит он и смотрит на мою ногу. — Я смотрю, обувь посерьезней надела.

Я кидаю взгляд на свои плотные, жесткие кроссовки.

— Пришлось, — улыбаюсь я.

Джони молчит, смотрит перед собой и держится от меня на расстоянии. Все, как я хотела. Только тело ещё помнит прикосновения его рук, его тепло и нежный взгляд. И, оказывается, вспоминать это дома и вспоминать, когда он рядом — совершенно разные вещи. Приятно и обжигающе приятно. Так горячо, что внутри все тает, превращаясь в мягкое мороженое. Кажется, у меня уже дрожат колени и подкашиваются ноги, и я вот-вот рухну на землю прямо здесь.

Ещё этот запах его туалетной воды. Боже, как он ему подходит! Никогда не думала, что буду ассоциировать аромат с человеком.

Нет, я точно сойду с ума. Я уже схожу с ума, и лучше бы я осталась дома. Лучше бы не испытывала то, что происходит сейчас во мне.

Я не могу позволить себе влюбиться в человека, которого не знаю. Я вообще не должна ни в кого влюбляться, пока Артем держит меня. Надо взять себя в руки и настроиться на обычную дружескую прогулку. Держаться от Джони в стороне и все. Все очень просто.

Действительно, все оказывается просто. До ребят мы доходим молча, здороваемся с ними и решаем прогуляться по парку. К аттракционам идти не решаемся, и уходим вглубь.

Мы с Беллой идем впереди, парни позади нас, что-то обсуждая. Я почти не разбираю слов, но слышу тихий голос Джони, и даже от этого щемит внутри.

— Как у тебя дела? — спрашиваю у Беллы, чтобы не слышать его голос.

— Лучше, — говорит она. — Вчера вечер провела не в слезах, а с фильмом. Даже ни разу не вспомнила одного козла.

— И сейчас не вспоминай. Оставь его вообще за пределами своей жизни.

— Это сложно, — тихо говорит Белла. — Влюбилась, как дура, думала все серьезно, а он сказал, что устал от отношений и не хочет их. Вот так легко выбросил почти год в мусорку.

— Хорошо, что это случилось сейчас, а не когда все зашло слишком далеко, — вздыхаю я. — Ты поняла, какой он человек, и можешь жить дальше. Не тратить время на недостойного.

— Да, только любовь не так просто вырвать из сердца.

— Замени пустоту чем-то другим. Или кем-то, — предлагаю я.

Белла оборачивается назад, кидает быстрый взгляд на парней и возвращается назад.

— Мне наши ребята нравятся, — тихо говорит она. — Только это же не по-настоящему. Хотя вот я не играю, я такая и в жизни. Разве что так ярко не крашусь. А они. Как думаешь, парни в жизни такие же?

— Я не знаю, — честно отвечаю я.

— А можно я сегодня опять Льва утащу меня провожать? — с хитрой улыбкой говорит она. — Мне Джони тоже нравится, но между вами такие искры летают, что и без слов все понятно.

Мои глаза распахиваются от удивления.

— Что? Какие искры?

— Да ладно тебе, подруга, все же видно, — хихикает она.

Я нервно сглатываю и машинально оборачиваюсь, сталкиваюсь с Джони взглядом и быстро отворачиваюсь назад.

— Вот, даже светлее стало, — смеется Белла.

— Прекрати, — ворчу я.

Мы выходим на тропинку возле парка и медленно идем по ней. Нас окружают пожелтевшие деревья с одной стороны, и забор парка с другой. Под ногами не чавкающая мокрая земля, а асфальт. Там, за забором, конечно, спокойнее, но и здесь мы не должны столкнуться со знакомыми. Кому в здравом уме придет мысль гулять рядом с заброшенным парком?

О том, что я ошибаюсь, мне сначала сказало сердце, начав отчаянно вырываться из груди. Глаза уловили идущую вдалеке на меня знакомую фигуру, и пришлось несколько раз поморгать, чтобы убедиться, что мне не показалось.

Прямо на нас, уткнувшись в телефон, идет Игорь. Осознав это, я резко останавливаюсь и оборачиваюсь. Глаза распахиваются настолько, что чувствуется натяжение глазных яблок. Сердце громыхает в ушах, висках, пятках и везде.

— Ты чего? — спрашивает Джони, останавливаясь возле меня.

А я не могу ничего сказать. Горло свело от страха, и тело впало в ступор. Сейчас он меня заметит, узнает и все. Конец всему.

Джони смотрит поверх моей головы, потом снова на мои испуганные глаза.

— Ребят, прикройте Леди, — тихо говорит он.

Я слышу, как Лев останавливается позади меня, а Белла прикрывает меня сбоку. Но этого не достаточно. Игорь своим пытливым умом может понять. Может узнать меня даже по лохматым волосам. Я вся сжимаюсь, пытаясь стать незаметной, пытаясь раствориться в воздухе. Уже слышу, как приближается Игорь, разговаривая с кем-то по телефону.

И тут Джони резко притягивает меня к себе, закидывает мой хвостик на плечо и кладет ладонь на затылок. Я утыкаюсь лицом в прохладную куртку на его плече и жду.