Макс нащупал молнию на спинке платья и дернул вниз. Платье рухнуло к моим ногам, но менее жарко от этого не стало. Продолжая целовать меня нежно, но страстно, Макс привел меня в комнату и захлопнул дверь. Его руки блуждали по моему телу, и от каждого касания я прижималась к нему еще сильнее. Цеплялась за его шею, плечи и запускала пальцы в волосы на затылке.

Он помог мне стащить с него футболку, следом на пол полетел мой бюстгальтер. Горячее тело Макса прижималось к моему, и я сдавленно стонала, не в состоянии терпеть и молчать.

Макс бережно, придерживая рукой, уложил меня на кровать и, покрывая тело поцелуями, снял с меня колготки и белье. Снова вернулся к лицу и впился губами в шею, делая именно так, как я люблю. На этом моменте я полностью утратила связь с реальностью, сквозь сладкую истому доносился шорох, но я не понимала, что это и почему.

Продолжая целовать шею, Макс лег сверху, и я закинула ноги ему на бедра. Я не могла больше ждать. Я умирала от голода и желания, хотела его настолько, что низ живота скручивало от ноющей боли.

Его рука мягко блуждала по телу, обводя каждый изгиб. Словно я была хрустальной вазой, а он художником, который должен ее изобразить. В каждом касании уверенность и нежность, без напора и жесткости. Мое тело впитывало прикосновения, откликалось сладкой волной и запоминало, чтобы в будущем сравнивать с другими.

Макс не просто брал, он отдавал даже больше, концентрируясь на моих ощущениях. Он видел, в каких моментах тело откликается сильнее, и повторял их, делая свое присутствие до невыносимости приятным.

Исчезло все: обиды, страхи, сомнения. Они превратились в миллиарды мурашек, бегущих по коже и внутри меня. Остались только чувства, заполнившие каждую клетку тела и воздух между нами. Я не думала о том, что будет дальше, встретимся ли мы снова, или он уйдет, оставив только память об этой ночи. Это было неважно, как и все остальное. Я только хотела, чтобы это не прекращалось. Никогда.

Мне хотелось кричать, но я лишь повторяла его имя снова и снова, впиваясь ногтями в плечи и спину. Он забирал мои стоны губами, и отдавал свои. Целовал шею, лицо, руки, и каждое касание губами делало удовольствие еще сильнее и ярче.

Макс не заканчивал первым, хотя был на грани. Даже в этот момент он помог мне, а потом закончил сам. И я не знаю, будет ли когда-нибудь хотя бы вполовину так же хорошо, как сейчас.

Волна удовольствия прокатилась по нашим телам под хриплые стоны. Макс прижался лбом к моему лбу, и наше тяжелое, шумное дыхание стало единым.

Когда меня спросят, чем отличается секс от занятия любовью, я теперь знаю, что ответить.

Макс поцеловал меня и устало завалился рядом, утащив мою голову к себе на плечо. Постепенно возвращался слух и ощущение реальности. Он здесь, со мной. Нежно гладит по руке, пока я лежу на плече, что удобнее любой подушки.

В комнате царил полумрак, лишь яркая луна слабо освещала нас через окно. Я провела пальцем по груди Макса, животу и татуировке, наконец, рассмотрев ее полностью.

— Почему паук? Любишь хищников? — тихо спросила я, обводя контуры лап.

Макс улыбнулся и закинул вторую руку за голову.

— Эту татушку делал мой друг. Я с дуру решил поучаствовать в его челлендже, где вытаскиваешь бумажку, и там написано на каком месте будет тату и какая именно. Но это мне еще повезло, потому что в его бумажках была и задница и слово «Лох».

Я улыбнулась такому простому, банальному объяснению. Все это время Макс представлялся мне опасным, диким мужчиной, а на самом деле — он обычный парень со своими историями, болью и слабостями.

— Макс, ты вытащил меня сегодня, защитил, и даже не упрекнул в том, что я сама позвала Марка на встречу.

— И не собирался упрекать. По крайней мере не в этом.

— А в чем?

— В том, что ты это сделала тоже назло Кириллу. Только он не злится, а переживает. Дай ему шанс стать братом, не отталкивай, не мсти. Просто будь собой, ведь ты любишь его. А любовь — самый лучший способ привлечь внимание.

— Да, я задумалась о твоих словах, и поняла, что ты прав. Жизнь проходит мимо, пока я не даю быть счастливым ни ему, ни себе.

— Хорошо, что ты это поняла. — Макс улыбнулся и поцеловал меня в макушку. — Я в душ, ладно? — спросил он, и я кивнула.

Он аккуратно вытащил руку, подхватил вещи и вышел из комнаты. А я осталась одна, не понимая, что делать дальше. Остаться и дождаться его? Одеться и выйти из комнаты? Я боялась, что он уйдет, получив то, что хотел.

И чтобы не выглядеть дурой, натянула белье, футболку и вышла на кухню приготовить кофе. Старалась не слушать звуки из коридора, но слух подкидывал фантомный щелчок замка на входной двери.

Руки дрожали, и я с трудом зачерпнула кофе ложкой из банки. Просыпала половину на стол, остальное высыпала в турку. Снова запустила ложку в банку, и в коридоре хлопнула дверь в ванную. Я замерла в ожидании, обратилась в слух, и услышала шаги в мою сторону.

Макс подошел ко мне и обнял, крепко прижимая к себе. Его голый торс был мокрым и горячим, но дыхание на моей шее еще горячее.

— Ты что сбежала? — спросил он на ухо, и от его шепота снова побежали мурашки.

— Кофе сварить. Хочешь кофе?

— Я хочу и кофе, и тебя. Тебя больше, — прошептал Макс, и я поплыла.

Он поцеловал в шею и плечо, его рука скользнула под майку и сжала грудь. Я закрыла глаза, отдаваясь чувствам. Боже, как он это делает! Нежнее его рук и губ нет ничего на свете.

До кофе мы дошли позже и заказали еды. Сидели на кухне и ели лапшу палочками, разговаривая обо всем на свете. Я все еще думала, что Макс уедет. Но он не уехал. Мы вместе легли спать, и он заснул, крепко обнимая меня руками. А я долго смотрела на него, боясь, что он исчезнет, что утром от него не останется даже запаха на подушке. И что все это всего лишь сон как воплощение моей фантазии.

Глава № 19 Кирилл

С природы мы возвращались уставшие, но счастливые. Я рассказал Еве о предложении ее отца по работе, а она фыркнула и ответила, что знает. Конечно, в их семье не принято держать что-то в тайне, и я тихо позавидовал им.

Ева была расслаблена и спокойна. По карте она видела, что Анька вчера вернулась домой, я получил от Макса сообщение, что он привез ее. Просто два слова: «Аня дома» без подробностей.

Олег Николаевич привез нас к моему дому, потому что Ева очень хотела поболтать с Анькой. Конечно, мы не могли спрашивать ее о клубе, но Ева надеялась, что сестра сама расскажет.

Мы зашли в квартиру, и как по команде вросли пятками в пол, не закрывая дверь. На пороге стояли кроссовки Макса. Я заглянул на кухню — матраса на полу не было. Ева посмотрела на меня, а я пожал плечами и аккуратно закрыл дверь. В квартире стояла полная тишина, ни голосов, ничего.

Ева осталась в прихожей, а я осторожно прошел в свою комнату, посмотрел на пустую кровать и улыбнулся. Вернулся к Еве и кивнул на дверь Анькиной комнаты. Мы с ней, как два шпиона, обменивались жестами и взглядами, не произнося ни слова.

На кухне я включил чайник и поставил две кружки на стол. Ева шепотом ругалась на меня, чтобы я не шумел, но я и так старался тихо!

Но все же на шум чайника на кухню вышла Анька. Заспанная, лохматая, в футболке и шортах, она подошла к раковине и набрала стакан воды. Жадно выпила его под наши пристальные взгляды.

— А где Макс? — неожиданно для себя спросил я.

— Какой такой Макс? — безразлично ответила Анька и допила воду.

— Который носит белые кроссы сорок четвертого размера.

— Ах этот… Он в ванной.

— Завтракать будете? Мы булочки купили, — сказал я.

— Да, будем. Сейчас себя в порядок приведу.

И вышла из кухни, потом раздался хлопок двери в ванную, Анькин визг и смех. Ева улыбнулась, я ей ответил тем же, но на душе скребли кошки. Макс дождался момента, но что будет дальше? Сестра временно в безопасности от Марка, но она снова в отношениях, снова уязвима, и на этот раз по моей вине.