Я облизнула нижнюю губу и окинула парня взглядом, оценивая модный прикид. Белая футболка с галочкой известного бренда, черные классические джинсы и белые кроссовки явно не из дешевок. На левом запястье механические большие часы на кожаном коричневом ремешке — тоже куплены точно не в массмаркете. На вид парню лет двадцать пять, но может и меньше — легкая щетина на лице прибавляла как мужественности, так и лет.

Он терпеливо ждал, когда я оценю его образ и финансовое состояние, хотя что на первое, что на второе мне было абсолютно плевать. Я делала это специально, показывая свою заинтересованность, заставляя смущаться и чувствовать себя особенным среди друзей. Но смущение на лице парня не появилось, он стойко выдержал ту минуту, что я рассматривала его и даже не шевельнулся. Привык к вниманию девушек и точно не из строптивых, иначе хотя бы подал голос, горделиво поднял подбородок или расправил плечи.

Наконец, я закончила с оценкой и вынесла однозначный диагноз — с таким можно пофлиртовать назло брату. Привлекательный, уверенный в себе, почти наверняка купается во внимании безотказных девушек и тащит к себе самых красивых из них.

— Хочешь, уйдем с тобой вдвоем? — сказала я тихо, но так, чтобы слышали все. — Надеюсь, у тебя, не как у него, восемь сантиметров в штанах?

Он перевел взгляд на Кирилла через мое плечо, и дерзкая ухмылка озарила его лицо. Парни дружно засмеялись за моей спиной, но я с невозмутимым лицом продолжала смотреть в серые глаза под темными ресницами перед собой. Было в них что-то интересное, влекущее: то ли интересный цвет утреннего тумана, то ли маленькие темные пятнышки как скрытая загадка.

— Вот же стерва, — услышала я голос брата.

— Лучше быть стервой, чем безмозглым идиотом, — отреагировала я, не оборачиваясь.

Я аккуратно протянула руку к плечу парня, и он проследил за моими пальцами, как они, почти не касаясь футболки, смахивают темную волосинку. Он снова с интересом посмотрел на меня, и в глазах засветился тот самый озорной огонек, что говорил о моем попадании в цель. Нужно было всего-то пару томных взглядов, легкое касание и мои оголенные ключицы.

Мне хотелось подольше позлить брата за его выходку, но Ева нервно теребила ручку на двери, и я первая разорвала зрительный контакт с парнем. Уже повернулась корпусом, чтобы уйти, но была остановлена парнем за руку.

— Куда же ты? А посмотреть, что у меня в штанах? — сказал он.

— Ничего нового ты мне не покажешь, мальчик, — ответила я, высвобождая руку, и вышла за Евой.

Ненавижу их извращенное восприятие девушек. Гормоны бушуют во всех местах, хотя уже давно не шестнадцать. В компании Кирилла все измерялось размерами, качеством и количеством девушек. И всё, что ниже пояса — священно настолько, что только попробуй обидеть. Наверняка братец теперь возненавидит меня за то, что опозорила его перед друзьями, но плевать.

Но самое обидное — они не обратят на тебя внимание, если ты не вызывающе одета, не флиртуешь и не даешь намеки на продолжение вечера в интимной обстановке. Им не интересны долгие отношения, как и короткие тоже, лишь одноразовые встречи, после которых тебя в лучшем случае отправляют на такси домой. Но чаще просто выпроваживают за дверь, позволив только одеться. И хотя у меня с друзьями брата никогда ничего не было, за исключением всего одного случая, говорят они именно об этом.

Мы с Евой вывалились на улицу, толкнув тяжелую металлическую дверь и вдохнули свежий, прохладный воздух. После плотного смога из пота, едких духов и алкоголя уличный аромат казался божественным. Осенний ветер коснулся оголенных плеч, вызывая легкую дрожь и прогоняя остатки хмельного тумана в голове. Из-под двери доносилась музыка, рядом со входом стояла целующаяся парочка и не обращала ни на что внимание. Худой парень с короткой стрижкой прижимал к себе темноволосую девчонку, и одна его рука лежала у нее на ягодице.

— Поехали ко мне, продолжим? — предложила я Еве, отворачиваясь от парочки. — У меня вино и шампанское есть. Братец до завтра вряд ли вернется.

— А поехали, — отреагировала подруга и потянула топик вниз, закрывая живот от холода. — Перемоем косточки всем, кому только можно.

Мы вызвали такси, и уже через десять минут ехали в машине в квартиру, которую мы делили с Кириллом пополам. Порой делили криками и драками, но иначе не выходит. Разъехаться не получается — квартиру нам завещала бабушка, и пока мы оба учимся, вынуждены бороться за еду в холодильнике и друг с другом.

С братом мы никогда не дружили. Два года разницы, и мое появление он сразу воспринял враждебно. Я еще ходила в памперсах, но уже дралась с ним, хотя он всегда был выше и сильнее. С возрастом ничего не изменилось, и, кажется, чем старше мы становимся, тем сильнее ненависть между нами.

И вот оно — первое подтверждение того, что мои чувства абсолютно адекватны. Едва я зашла на кухню, увидела разбросанные на столе упаковки из-под чипсов и пива. Братец не может донести свой хлам до мусорки, специально раздражая меня до зубного скрипа. Такие вещи, как поднятый стульчак унитаза, следы зубной пасты на зеркале и грязные от чая кружки на столе и вовсе стали обыденностью. Я не могла сосчитать, сколько раз держала его щетку над унитазом, сгорая от желания почистить следы его промахов с керамики.

Однажды я помыла полы его любимой футболкой, брошенной возле стиральной машинки. Когда Кирилл увидел это, долго орал на меня, но я с невозмутимым видом ответила, что на полу валяются только тряпки. Так я смогла научить его складывать свои вещи в барабан машинки, ведь совсем не сложно не злить меня.

Я сгребла мусор со стола, поставила бутылку с вином и два фужера. Оставила Еву возиться с бутылкой, а сама снимала красивое, но такое неудобное платье. Натянула короткий черный топик и домашние серые шорты, а длинные волосы собрала в высокий аккуратный хвостик. Косметику смывать не стала, но если мы прикончим и вино, и шампанское, то на утро я пожалею об этом. Как минимум, будут чесаться глаза от туши, но тратить время на умывание и маску не хотелось — подруга уже зазывала меня, как сирена из мифов.

Пока я превращалась из Золушки в тыкву, Ева открыла бутылку и налила вино в фужеры. Я взялась за ножку, вдохнула аромат терпкого винограда и сделала глоток. Вино приятным теплом потекло в желудок, и в лицо сразу хлынула кровь.

— У Кирилла новый друг? — спросила Ева, болтая вином в фужере.

— Наверное, — я пожала плечами. — Я не особо в курсе его дел.

— Парень этот чуть глазами тебя не сожрал.

— Да плевать. Все его друзья так или иначе подкатывали ко мне или к тебе. Из них всех нормальный только Димка, но он редко с ними тусуется.

— Димка?

— Да, — кивнула я. — Он хотя бы каждый разговор не переводит в пошлость. Или как братец говорит «шутки 18+».

Ева отпила вино и облизнула верхнюю губу, стирая розовый след. Ее глаза уже блестели от алкоголя, но до кондиции ей было ой как далеко, потому что стоп-кран внутри подруги работал безотказно, в отличие от моего. Я не умела дозировать ни алкоголь, ни чувства, ни эмоции.

— А что ты с ним не замутишь? — спросила подруга, откидываясь на спинку стула.

— Ев, я вообще не хочу иметь никаких дел с его компанией. Мне кажется, нормальные парни не будут общаться с таким, как Кирилл. Он же самовлюбленный индюк. И рядом с ним только те, кто готов его в задницу целовать.

— Да ладно тебе, — улыбнулась Ева и слегка покраснела. — Не такой уж он и плохой.

— Ев, не напоминай, как ты с ним встречалась, ладно? — Я сморщилась. — До сих пор не понимаю, как ты вообще могла согласиться на эту авантюру.

Подруга засмеялась, а я закатила глаза. Никогда не забуду те два месяца, когда я не могла нормально побыть с подругой, потому что всегда рядом тусовался дебильный братец. И что такая красотка, как Ева, нашла в нем. Братец, безусловно, хорош внешне, и активно пользуется своей внешностью, но он же нищий. Как, впрочем, и я. Живем на скудную стипендию, ограниченный лимит денег от родителей и мелкие заработки.