— Аня сейчас уходит со мной, и ты от нее отстаешь. Уяснил? — Макс сделал шаг вперед, и парни тоже. Я замерла, но хотелось схватить его за куртку и утащить от Марка.

— Иначе что? — хмыкнул Марк. — Макс, тебя мои ребята в два счета раскатают здесь. Ты знаешь, что связываться со мной не стоит.

— Иди шпану в клубе пугай, а не меня.

Воздух вокруг стал напряженным, наэлектризованным. Макс засунул руку в карман куртки, и я испугалась, что он достанет пистолет или нож. Но он вытащил брелок, нажал кнопку, и его машина коротко пикнула.

— Ань, иди в машину, — сказал Макс спокойным голосом и добавил уже жестче: — Быстро!

Я не стала спорить, мне вообще не хотелось спорить ни с ним, ни с кем-либо еще. Быстро нырнула в салон, и тут же машина снова пикнула, а на дверях щелкнули блокираторы. Макс запер меня в салоне! Не позволил ни мне вмешаться, ни им забрать меня.

Смотрела через лобовое стекло на их беседу, и не понимала, о чем они говорят. Макс держался спокойно и уверенно, даже руки из карманов не вынимал, Марк жестикулировал и брызгал слюной. А мне оставалось только наблюдать, потому что единственное, что я умела в этой жизни — доставлять другим проблемы. И ладно Кирилл частично заслуживал их, но Макс же не виноват! Если сейчас его убьют или покалечат, я никогда себе этого не прощу.

Даже позвонить некому, позвать на помощь. Кирилл за городом, пока он доедет, от Макса и мокрого места не останется! Я дрожала от холода и страха, сжимая себя руками. Нога дергалась, и каблук стучал по коврику под креслом.

Макс еще что-то сказал, развернулся и пошел к машине. А я пристально смотрела на парней, останавливала их взглядом от того, чтобы они рванули с места. Но Марк и его охрана только наблюдали за Максом, не пытаясь его задержать.

Макс сел в машину с каменным лицом, словно перед ним не стояли только что громилы, пристегнулся ремнем и завел двигатель.

— Есть хочешь? — спросил он и посмотрел на меня.

— Ага, — еле выдавила я, не понимая, какие таблетки от пьет для спокойствия.

— Заедем куда-нибудь или закажем?

— Закажем.

Макс кивнул и вырулил с парковки. А я смотрела на него и хотела извиниться или поблагодарить, но слова застряли в горле. Я не могла ничего сказать абсолютно.

Под звук двигателя и молчание между нами, мы доехали до дома. Макс не выглядел напряженным или испуганным, в отличие от меня. Я сто раз прокляла себя, свое поведение и эти платья, которые перестали быть красивыми для меня. Дрожащими пальцами я заблокировала Марка, но чувство опасности не отпустило меня.

Уже в лифте я немного ожила, прижимаясь плечом к холодной стене.

— Что ты ему сказал? — тихо спросила я.

— Ничего особенного. Но если он еще раз подойдет к тебе, скажи мне или Кирюхе.

— А кто он вообще? — спросила я, открывая дверь ключом.

— Марк ведет темные дела, и с ним лучше не играть в игры.

Мы зашли в квартиру, я скинула пиджак и сумку, ключи бросила на тумбочку.

— Тогда я вообще ничего не понимаю, — сказала я. — Зная, что он такой, ты даешь ему мой номер. Потом защищаешь, не позволяешь ему увезти меня. Что происходит, Макс?

Он промолчал, а у меня резко забурлил адреналин в крови от перенесенного страха. Я, конечно, сама виновата в том, что Марк обратил на меня внимание, но это бы закончилось флиртом в клубе. А Макс дал мой номер, рассказал про мой поход в кафе, толкал меня к своему другу. Страх смешивался с обидой и злостью, что я стала разменной монетой в какой-то дурацкой, опасной игре.

— Макс, объясни! — потребовала я.

— Мне нечего тебе объяснять, — спокойно ответил он.

— Как нечего? Ты сам толкал меня к нему — номер, кафе. Знал, что Марк может навредить мне!

— Ань, послушай…

— Нет, ты должен сказать правду! Так хотел избавиться от меня, а что произошло потом? Кирилл узнал об этом или что?

Меня несло от пережитого страха, от волнения и накопленных эмоций. Я кричала, размахивала руками, и спокойствие Макса только раззадорило меня.

— Ань, все не так!

— Господи, ты мог просто не общаться со мной, не приходить сюда! К чему все это было! А может ты специально это устроил, чтобы показать себя героем?! Строишь из себя такого заботливого, хотя на самом деле тебе плевать на меня!

И тут Макс разозлился. Схватил меня за плечи и встряхнул так, что щелкнули зубы.

— Прекрати! — крикнул он. — И послушай меня!

Я сжалась в его руках и застыла на месте от его отрезвляющего крика. Сердце бешено колотилось в груди, а от боли в серых глазах я резко успокоилась.

— Ну почему, чтобы ты услышала, нужно кричать? — уже спокойно сказал Макс. — Ты любишь, когда с тобой обращаются грубо?

— Нет, — шепотом ответила я.

— Значит, успокойся и слушай. Твой номер Марку я не давал, про кафе тоже не говорил. У него огромные связи, и узнать то и другое ничего не стоит. Поэтому мы тебя отговаривали от встречи с ним, мы знаем, на что он способен. И если ты не прекратишь общаться с ним, ничем хорошим это не закончится. Это со мной ты могла поиграть, а потом сказать, что я тебе не интересен. С ним такой фокус не прокатит. А не сказали тебе правду, потому что ты все делаешь назло Кириллу, и тебя бы не остановило даже то, что он бандит. — Макс перевел дыхание, и его взгляд смягчился. — Ты видела сегодня нас — разве мы похожи на друзей, которые делятся контактами девчонок? Я не стал бы подвергать тебя опасности, и не только потому, что ты сестра моего друга.

Я молча смотрела в глаза Макса и хотела верить ему. Он говорил так убедительно и логично, что у меня не осталось слов для спора или сопротивлений. Они все, даже Ева, были против моих встреч с Марком, но не говорили почему, заставляя думать свои мысли, и, похоже, неправильные мысли.

Макс вздохнул и провел ладонями по моим рукам, вызывая внутри такую бурю, что я готова была разорваться на части. Я все еще сжималась возле него, но уже не от страха, а от своей глупости и стыда. Они с братом пытались защитить, уберечь, пока я жила только ненавистью и жаждой мести.

— Я соврала тебе, — быстро сказала я, уже задыхаясь от волнения.

— О чем?

— О том, что ты не интересен мне.

Он молчал, а я ждала его реакцию. Боялась, что сейчас он отпустит меня, посмеется, скажет, что победил. Его ладони еще лежали на моих руках и наверняка чувствовали, что под ними — гусиная кожа вся в мурашках. Но по-другому уже не получалось — слишком близко Макс, слишком ласковы его руки и нежен взгляд, чтобы не реагировать. Все настолько слишком, что не спасет ни ледяной душ, ни мысли о предательстве. Воспоминания погасли, как свеча от сквозняка, и внутри воцарился полумрак, где кричал громкий, въедливый голос с одной просьбой: «Не отпускай! Сделай шаг! Убери пространство между нами!»

— А мне не плевать на тебя. Совсем не плевать, — тихо сказал Макс, и внутри меня уже не просто екнуло, а что-то лопнуло. Прорвалась плотина, сдерживающая чувства и эмоции, хотя, казалось, куда же больше?

Макс положил руку на мою скулу и запустил пальцы в волосы. Делал это нерешительно, будто бы боялся обидеть. Глупый, неужели не видит, не чувствует, что я хочу этого больше всего на свете. Я ждала, перестав дышать, лишь на мгновение прикрыв глаза от нежности. Все чувства сконцентрировались в том месте, где кожа чувствовала его тепло. Я готова была просить. Когда-то Макс был прав — я буду просить. И сейчас я оказалась на той грани, когда принципы и страхи растворились где-то в воздухе, оставив только желание хотя бы поцелуя.

И он поцеловал. Прикоснулся к моим губам, и я от волнения и перехватившего дыхания сделала глубокий вдох. Сначала поцелуй был нерешительным, легким, но с каждой секундой становился уверенней. Он был таким желанным, таким долгожданным, каким не был ни один поцелуй в моей жизни. Эти мягкие губы что-то окончательно сломали внутри меня, и я разом утратила и слух, и зрение. Остались только чувства, накрывающие мягкой, теплой волной.

Я так долго ждала этого, так голодна была и так сильно хотела Макса, что не могла себя сдерживать. Мои ладони нырнули ему под майку, и он напрягся, а его тяжелое дыхание выдавало такое же возбуждение, как и у меня.