— Мне плевать, кто знает, Уэс. Все будет не так, как раньше. Ты не будешь моим грязным маленьким секретом в пентхаусе. Я сказал, что хочу тебя. Так что я хочу тебя, по-видимому, так же сильно, как и Джейн.

Он облизнул губы, сглотнул комок в горле, но не ответил, лишь выглянул в окно. Когда я откинулся назад, я потянулся за очками и книгой, которую оставил в заднем кармане кресла, и заметил, что пожилая женщина, с которой он поменялся местами, теперь смотрела на нас с полным шоком и отвращением. Мне захотелось целовать его дольше и сильнее, но, впрочем, почти все вызывало это желание.

Я подмигнул ей, и она поморщилась, но мне было наплевать, я надел очки и открыл главу пятую книги Into the Wild Джона Кракауэра.

— Ты наконец читаешь ее, — пробормотал он.

Ну, я пытаюсь. «Да, кто-то постоянно рекомендовал ее мне. Я думаю, он описал ее как последствия грандиозных иллюзий и одиночества».

— Идеальное резюме, — ответил он, зная, что говорит о себе.

Покачивая головой, я продолжил читать.

«Первозданное звериное начало было сильно в Баке, и в суровых условиях походной жизни оно росло и росло».

Пока я читал, и самолет попал в зону турбулентности, я почувствовал, как его колено коснулось моего. Он притворялся, что не замечает, и я позволил ему.

Когда он будет готов, я тоже буду готов.

Я сел в самолет, потому что хотел Джейн. Я думал о ней больше раз, чем мог сосчитать. Это была не ложь. Я действительно скучал по ней. Однако сейчас рядом со мной сидел Макс. Он сидел тихо. Время от времени я слышал, как он перелистывает страницы своей книги. Мы были в воздухе пять часов. Пять часов мы были так близко и ничего не делали. Это сводило с ума.

Я не трахал никого с тех пор, как ушел от них. Я не скажу ему этого, как я прибегал к порно, холодному душу и мокрым снам, чтобы кончить, как какой-то озабоченный подросток. Дело не в том, что я не пытался двигаться дальше, но каждый раз я вспоминал это гребаное письмо. Я думал о том, как из всех моих любовников только Макс и Джейн могли дать мне то, что я хотел — так, как я хотел. Время, проведенное с ними, было греховным, и как бы он меня ни бесил, я хотел этого снова. Нет, мы были не только о сексе, но это не значит, что мы не умели заниматься сексом как гребаные чемпионы.

Черт. Я сделал глубокий вдох, пытаясь обуздать свою растущую эрекцию, пока капитан Мудак сам молча читал. Проклятые очки, опять.

— Ты в порядке? — прошептал он.

— Нормально, — солгал я, чувствуя жар.

— Уэс, которого я знал, брал то, что хотел, независимо от того, где он был. Это изменилось? — Он закрыл книгу, убрал ее и, потянувшись, нажал кнопку вызова.

Я понятия не имел, что он делал, но он достал из бумажника несколько купюр, и когда подошла стюардесса, он вложил их в ее руку. Ее глаза расширились от удивления, пока он не прошептал что-то ей на ухо, и она взглянула на меня, а затем по салону.

— Да, сэр. — Она не выразила никаких эмоций, прежде чем развернуться и уйти, сунув деньги в карман юбки. Когда она добралась до передней части салона, она закрыла шторки.

— Что ты...

— Собираюсь в туалет. Ты можешь либо продолжать мечтать, либо доказать мне, что ты все еще мужчина, который борется за то, чтобы быть сверху. — Он встал.

— Макс. — Я чувствовал, как мой пульс учащается от волнения. Боже, какой же я жалкий. — Надень их, — сказал я, когда он снял очки.

Он не стал спорить.

Закрыв глаза, я считал. Да, я, мать вашу, считал, потому что я был так возбужден... так тверд, что не мог больше ждать.

Встав, я прошел по салону и за шторку, чтобы добраться до туалета. Женщина, которой он дал деньги, просто притворилась, что не видит меня, пока готовила напиток для кого-то.

Как только я вошел, он схватил меня и прижал к двери.

«Только на этот раз. Только на этот раз я уступлю ему». — Солгал я себе, целуя его в губы, открывая их для него, расстегивая его штаны, пока он делал то же самое со мной. Вкушая каждый дюйм его рта, схватив его член, когда его брюки упали, я провел пальцем по его головке.

— Уэс... — простонал он, целуя мою шею, челюсть, уши, шепча: — Трахни меня, детка. Трахни меня так, как я знаю, ты хотел с тех пор, как я вернулся...

— Не...

— Не дразнить тебя? — перебил он меня, заканчивая мою мысль своей рукой на моем члене. Я ненавидел, когда он перебивал меня, и еще больше, когда заканчивал мои мысли до того, как я успевал их высказать.

Мы оба ласкали друг друга — приблизив наши члены друг к другу, он потер его о мой. Медленное трение... Черт. Оттолкнув его от себя, он усмехнулся, схватив меня за рубашку. Я снова оттолкнул его, на этот раз развернув, прижав к раковине. Он держался за раковину, его белая задница была открыта мне. Протянув руку, я взял его член, одновременно потираясь о него сзади. Он смотрел в зеркало, его взгляд был тяжелым, покрытым похотью.

— Ты помнишь, как громко ты кричал в прошлый раз, когда мы трахались? — Я наклонился вперед, чтобы прошептать ему на ухо. Он ничего не сказал, его хватка на раковине усилилась. — Ты сосал киску Джейн. Ее красивые ноги были обернуты вокруг твоей головы, и ты сосал клитор, как человек, умирающий от жажды. Я был тверд, поэтому схватил тебя за талию, вытащил пробку из твоей задницы. Ты тогда тоже дрожал. — Воспоминание заставило мое горло пересохнуть, и я пожалел, что у меня нет его игрушек сейчас. Вместо этого я протянул руку и просунул пальцы в его задницу.

— Ах! — прошипел он, его тело согнулось вперед, рот приоткрылся, когда он медленно расслабился. — Черт... гребаный ад... Уэс.

Он посмел сказать это мне, когда я сам сходил с ума; он был таким чертовски тугим. Мы занимались сексом практически каждый день, когда были вместе. — Твое тело не помнит меня. Мне обидно.

— Лжец. — Он глубоко вздохнул, облизывая губы. — Ты... и я... оба знаем... тебе нравится... когда я такой... тугой. Ах, да.

Он не лгал. У нас не было времени; это должен был быть быстрый перепихон, но я не мог не думать обо всем, что хотел бы сделать с ним... об игрушках, которые я бы использовал...

— Уэс, пожалуйста... — умолял он. Вытащив пальцы, я смазал свой член слюной, приставив головку к его заднице.

— Только потому, что ты сказал «пожалуйста», — прошептал я, содрогаясь от удовольствия, когда медленно, мучительно медленно, скользнул в него, не останавливаясь, пока не вошел полностью, прижавшись тазом к его заднице. — Ты...

— Я в порядке.

Мне нужно было только это услышать, прежде чем я схватил его за талию и снова рванул вперед. Схватив его горячий член передо мной, я ласкал его, наслаждаясь тем, как он помещается в моей руке, пока я овладевал его тугой гребаной задницей.

— Уэс... — выдохнул он, но я едва слышал его из-за себя.

— О... гребаный... да, — выдохнул я, закрывая глаза. Я не останавливался, я не мог остановиться, наши стоны, хрипы и тяжелое дыхание сливались воедино.

В тот момент мне казалось, что между нами ничего не изменилось.

--

— Хорошего дня, — сказала стюардесса нам, когда мы вышли из самолета.

Кивнув ей, я перебросил спортивную сумку через плечо и вышел в переход.

— Ты сохранил свою квартиру? — спросил я Уэса, который молчал с момента нашего... приключения на высоте.

— К сожалению, не все из нас могут позволить себе тратить миллионы на квартиру, которой не пользуются, — сказал он, когда мы шли к терминалу.

— Тогда ко мне, — ответил я, включая телефон.

Он не ответил, и я воспринял это как «да». Я также воспринял это как подтверждение того, что мы медленно, но верно идем к цели. Он будет больше дуться, по-видимому, сделает пару выпадов, и даже если он утверждает, что здесь только ради Джейн, он все равно сел на тот же рейс, что и я, что означало, что он был на борту, он просто слишком горд, чтобы признать это, и у меня было достаточно уверенности, чтобы не вспоминать прошлое.

«Я вернулся в Бостон», — написал я Мэри, надеясь, что она сообщит Джейн, как обещала. На секунду я написал «мы». Но я не был уверен, рассказала ли Джейн ей о нашей сложности.