— Хорошо для нее, — усмехнулся я.

— И для тебя, — ответил он. — Она звала тебя.

— Перестань, — сказал я ему, не желая слушать дальше в присутствии ребенка. К счастью, Джейн спустилась, одетая в огромный свитер и шорты такие короткие, что их можно было бы и не носить. Ее ноги выглядели невероятно длинными. Волосы были еще мокрыми, а на голове было полотенце. Она не смотрела ни на кого из нас. Она закрыла ноутбук, ее пальцы на мгновение коснулись моей руки, посылая дрожь по позвоночнику. Она положила его обратно на столик, подальше от Мэсли.

— Мамочка! — надулась Мэсли.

— Не «мамочка» мне, уже поздно, и ты уже слишком много смотрела телевизор.

— Нет, мамочка! — захныкала Мэсли, пытаясь убежать, но она поймала ее.

— Если ты не ляжешь, ты будешь слишком уставшей, чтобы играть завтра, — ответила она, и Мэсли перестала вырываться. — Скажи «спокойной ночи» папе и Максу.

— Спокойной ночи. — Она помахала, обнимая Джейн.

— Спокойной ночи, Малышка, — помахал Уэс.

— Спокойной ночи, — добавил я.

Прямо по расписанию она зевнула, и Джейн унесла ее. Уэс перевернулся, положив голову мне на колени. — Спокойной ночи, Джейн, и сладких, сладких снов.

Она остановилась, но ничего не сказала, прежде чем подняться наверх.

— Ты дразнишь ее, чтобы она сопротивлялась еще больше.

— Пожалей меня. Я человек раздираемый, — пробормотал он, закрывая лицо локтем. — Она чуть не убила меня сегодня вечером. Ты бы видел ее, стонущую в центре кровати, ворочающуюся и сжимающую собственную грудь. Затем она позвала тебя по имени, и я был разорван. Часть меня ревновала, что она зовет тебя, а не меня. Гораздо большая часть была еще более возбуждена.

— Ты не единственный, кто хочет секса, — напомнил я ему.

— Правда? — спросил он, убирая локоть, чтобы взглянуть на меня. — Ты тоже изнываешь, Максвелл? Ты мечтаешь о том, как я могу связать тебя и трахать до рассвета? Когда я узнал, что я отец, после шока, я решил быть более отцовским и менее озабоченным. Когда рядом Мэсли, эта часть меня отключается, но как только она исчезает из виду, меня снова тянет трахать вас обоих. Выплеснуть годы накопившегося разочарования на вас обоих. Если бы ты знал, что я хочу сделать...

— Скажи мне, — потребовал я, моя кожа становилась все горячее, а сердце билось все быстрее с каждым его словом.

Он покачал головой. — Мы здесь, чтобы начать медленно, восстановить...

— Когда ты и я когда-либо были медленными? — Мы начали быстро. Мы закончили быстро. Мы вернулись к лучшему быстро.

— Джейн...

— Она была привлечена к нам. Ей нравилось, когда мы были вместе, — напомнил я ему, положив большой палец на его губы, когда он смотрел на меня. — Это может не работать для всех. Но для нас мы лучшие, когда мы без одежды.

Он усмехнулся, сел, а затем встал с дивана. Встав, мы оба повернулись друг к другу, глядя друг на друга.

— Что случилось с моим интровертным Максом?

— Он слишком долго был один и возненавидел это.

Обойдя его, он последовал за мной, когда мы поднялись по лестнице и направились к последней двери в коридоре. Как только мы вошли в нашу комнату и дверь закрылась за нами, он подошел сзади, его руки скользнули в мои волосы, откидывая мою голову назад.

— Завтра ты, возможно, не сможешь ходить прямо, — прошипел он мне на ухо.

— Кто сказал, что ты будешь трахать меня? Ты был наверху. Теперь моя очередь. Отпусти, — приказал я, но он не отпустил. — Мне нужно повторить?

Он отпустил хватку, и когда я повернулся обратно, все, что я видел в зеленых глазах, была похоть. Запустив руку в его пижамные штаны, я сжал его твердый член, и хотя его лицо не дрогнуло, его член дрогнул. Шагнув вперед и оттеснив его назад, пока его спина не прижалась к стене, я ласкал его, мои губы нависали над его.

— Что ж, мистер Эмерсон, вы буквально держите меня в своих руках, — ответил он. — Что вы собираетесь делать?

— Все, что я захочу.

Целуя от его челюсти к подбородку и, наконец, к шее, где я мягко укусил кожу, его рот открылся, и стон сорвался с его губ, когда я медленно провел рукой вниз по его члену и обратно вверх. Большой палец играл с головкой.

— Макс, — прошипел он сквозь зубы, прежде чем глубоко вдохнуть через нос.

Целуя и покусывая его шею до уха, я прошептал: — Я скучал по многим вещам, когда мы были врозь, но самым шокирующим для меня было то, что я скучал по тому, как ты меня связывал.

Предэякулят, покрывший мои пальцы, нагрелся от трения между моей рукой и его членом, заставляя его тяжело дышать.

— Я скучал по кляпу, — усмехнулся я, и он сглотнул слюну, собравшуюся во рту. — Уэсли Улер, Доминант, мужчина, который доводил меня до оргазма с помощью хлыстов, кляпов, вибраторов, анальных пробок.

— Макс... ну...

— Грязный, грешный, извращенный Уэс, — напомнил я ему. — Единственный, кто заставлял меня делать то, что ты...

— Т... ы... ах... любил... это, — выдохнул он, закрывая глаза и запрокидывая голову к потолку. Облизывая губы, он ухмыльнулся. — Ты был таким же... грязным, грешным и извращенным — ах! Ты просто не знал этого.

— А ты знал?

— Черт возьми, я знал. — Его дыхание выровнялось, и когда он открыл глаза, они выглядели еще более дикими, чем раньше. Запустив руку в мои штаны, он схватил меня за член. — Если ты думаешь, что простая мастурбация может довести меня до оргазма, ты ошибаешься, Максвелл.

На этот раз я сглотнул от тона его голоса... от того, как он произнес мое имя, от того, как его рука сжала мой член.

— Но ты прав, — посмел он ухмыльнуться мне. — Твоя очередь.

С этими словами я отпустил его, и он упал на колени. Мой рот открылся; я чуть не потерял равновесие, когда он взял меня в свой горячий влажный рот, и в тот же миг я перестал ясно мыслить.

— Ты собираешься проспать все утро? — спросил я его, выходя из ванной, пар от моего душа наполнял комнату.

Он что-то невнятно пробормотал, переворачиваясь на кровати. Простыня едва прикрывала его задницу.

— Что ж, тогда я пойду готовить завтрак. — Вытирая волосы полотенцем, я подошел к своей сумке и достал спортивные штаны.

— Никаких грибов, — крикнул он, когда я открыл дверь.

Закатив глаза, я закрыл за собой дверь. Я прошел всего несколько шагов по коридору, прежде чем оказался между комнатами Джейн и Мэсли. Я потянулся к двери Джейн, но остановился и подошел к комнате Мэсли. Заглянув внутрь, я увидел, как она сосет большой палец в центре своей розовой кровати. Макс перестарался с комнатой; казалось, что там поселилась сказка, но Мэсли, похоже, это нравилось. Закрыв дверь, я снова подошел к комнате Джейн, но не смог войти. Как трус, я спустился по лестнице на кухню. Дом был в основном тихим, но, повернув за угол и услышав звон тарелок, я увидел ее, мою Джейн, вытягивающуюся всем телом, чтобы достать что-то с самой верхней полки. Ее свитер задрался, обнажая шорты с надписью «FLY» на попе.

Подойдя к ней сзади, я положил руки ей на бедра, и она замерла, когда я приподнял ее над полом. Засунув руку вглубь, она схватила молотый мускатный орех.

— Спасибо, — пробормотала она, вывернувшись из моих рук и направившись к тостеру. Не глядя на меня. — Ты мог бы просто достать его.

— Мог бы, но тогда у меня не было бы оправдания, чтобы прикоснуться к тебе? — спросил я, прислонившись к белому кухонному столу.

— Точно. Потому что то, что ты хочешь, перевешивает то, что я хочу.

— Что ты сказала? — спросил я. Она прошептала, и я услышал, но чем дольше она не смотрела на меня, тем более раздраженным я себя чувствовал. — Ты говоришь со мной или с тостером?

Ее голова дернулась так быстро, что волосы взметнулись вокруг лица, когда она сверкнула на меня глазами. — Только потому, что ты хочешь прикоснуться ко мне, не значит, что я хочу, чтобы ты прикасался ко мне.

Какого черта? — Ты бы предпочла, чтобы я позвал Макса? Ты, казалось, была более благосклонна к его прикосновениям прошлой ночью. Если я правильно помню, ты даже позволила ему лечь с тобой в постель.