Я медленно поднимаюсь, прижимая ладонь к животу, где сосредоточилась острая боль. Пальцами ощущаю липкую влагу, и внутри всё переворачивается. Кровь? Или я что-то ещё задела?

Опираюсь на грубую, холодную поверхность скалы, которая поддерживала меня всю ночь. Шершавый камень царапает кожу, но мне всё равно. Я делаю шаг в сторону, подальше от яркого света и двух незнакомцев, которые следят за мной. Пока что молча.

Вокруг густеет запах сосен. Пахнет терпкой свежестью. Где-то справа слышно лёгкое журчание воды. Река, прозрачная, прохладная — я ощущаю её запах даже отсюда.

Очень хорошее место. И не верится, что этот зелёный лес может быть ядовитым и опасным.

Я поднимаю глаза к небу и тут же в ужасе приседаю, обхватывая себя за плечи. Оно кажется таким бескрайним, что голова кружится. Высота пугает своей необъятностью, голубая атмосфера будто накрывает планету гигантским куполом, сквозь который не прорваться. Как теперь до него добраться?

Мама ведь намного выше атмосферы. Сейчас и не видно станций…

Сердце сжимается в панике.

Родная звезда такая яркая, что её свет невыносимо слепит. Я щурюсь, моргаю, пытаясь хоть немного привыкнуть.

На картинках всё выглядело иначе. Голубое небо, лёгкие белые пятна облаков… Они казались невероятно мягкими, словно дымка, которая парит в небесах. Я даже видела их с космоса.

Даже перед тем, как оказаться в атмосфере Земли, я видела их.

Но сейчас не было ни одного облака. Ничего, что могло бы хоть на миг спрятать это безжалостное солнце.

Никогда прежде не видела Солнца. Вживую, я имею в виду. Только сегодня всё изменилось. Впервые я смотрю на него, ощущаю его тепло, и оно наполняет меня страхом. Никто не говорил мне, что оно такое… огромное. Сияющее. Пугающее. Этот огненный диск, висящий в небе, кажется живым, источающим энергию, которая пронизывает всё вокруг.

Глаза, непривычные к такому яркому свету, начинают слезиться, но я не могу отвести взгляд надолго. Есть в этом солнце что-то завораживающее, что-то, что невозможно уловить. Его тепло словно пробирается под кожу, осторожно касается лица, и я наконец закрываю глаза, позволяя лучам согревать меня.

На губах появляется слабая, робкая улыбка. Это тепло приятно, но ещё немного и моя кожа просто воспалится. В старых фильмах люди часто говорили, что долго находиться на солнце вредно.

Теперь я чувствую, почему.

Солнце не только слепит. Оно словно стягивает кожу, забирает себе влагу из организма и сушит тело.

— Что это с ней?

Слышу в стороне, но не могу оторваться от солнца. Оно завораживает. Его лучи будто касаются кожи, обжигая, а через секунду оставляют тёплый след. Снова смотрю вверх, прищуриваясь.

— Наверное, она впервые увидела солнце. Я решил не трогать её.

В голосе говорившего слышится нотка удивления, но я никак не реагирую. Тепло проникает сквозь поры, согревая до костей.

— А надо. Это не наша территория, и нужно убираться с границы, пока никто не увидел дым.

Я медленно поворачиваюсь влево и моргаю, возвращаясь к реальности. Перед глазами шаттл. Или то, что от него осталось. Обшивка смята, выгоревшие панели искрят. Пламя жадно облизывает корпус, а густой дым тянется к небу, тяжёлыми клубами расползаясь по ветру.

Глубоко вдохнув, снова перевожу взгляд в сторону голосов. Наконец, я осознаю, что не одна среди незнакомого леса. И что меня спасли эти двое неизвестных людей.

Их двое и они очень похожи между собой. Только взгляды разные и у одного из них есть оружие. Длинное, сложной конструкции, похожее на старинное ружье. Не такой обтекаемый бластер, как на станции у роботизированной охраны.

С ними нельзя пререкаться. Кажется, если они меня пристрелят, только избавятся от проблемы. Я ранена и не могу нормально идти, а значит, они могут бросить меня. А мне нужно найти брата. Рассказать, что случилось с мамой. Узнать, что с ним. Вернуться, чтобы спасти…

Хотя, последнее, наверное, уже невозможно.

Я смотрю снова на парней.

Ближе ко мне молодой парень, лет двадцати пяти, не больше. Крепкое, атлетическое телосложение. Темно-синий рабочий комбинезон плотно облегает мускулистое тело, на поясе висит фляга странной формы для жидкости, скорее всего, и какие-то еще инструменты.

Его лицо покрыто пылью, но даже сквозь грязь проступают четкие, мужественные черты. Лицо красивое, но суровое. Высокие скулы, прямой нос, четко очерченные губы. Глаза — серые, едва ли не металлические, внимательные и острые. Короткие темные волосы взъерошены зябким ветром. Глаза цепко осматривают окрестности. Он не смотрит долго на меня, словно до меня и дела нет. Но он следит за мной даже краем зрения. Я это замечаю, когда шагаю вперёд. Он тут же замирает и переводит взгляд на меня.

Несмотря на его явную молодость, в уголках глаз уже появились первые морщинки — следы постоянного прищура от яркого солнца и пронизывающих ветров.

Темно-синяя ткань комбинезона, плотная и эластичная, покрывала тело от шеи до щиколоток. На локтях и коленях виднелись усиленные вставки из какого-то прочного материала. Воротник высокий, защищающим шею от пыли и ветра. Множество карманов и креплений делали костюм функциональным. Он сидит на нём, как влитой. Кроме фляги, я рассмотрела на поясе нож в потертых ножнах, компас, небольшой планшет в стареньком чехле. С другой стороны крепился моток прочной веревки и несколько карабинов.

На груди комбинезона нашит герб. Не знаю, что он значит, но я видела похожие картинки на планшете. Стилизованное изображение северного сияния, вышитое серебряной нитью. Хорошо, что не герб “Халазии”, не то меня бы хватил удар.

Хочу никогда в жизни больше не видеть этот знак.

На ногах — высокие ботинки из толстой кожи, с металлическими вставками. Они выглядят тяжелыми, но он двигался в них легко и бесшумно.

На левой щеке виднеется шрам — тонкая белая линия от скулы до подбородка. Он едва виден, но тем не менее, очень наглядно заметно, что он пережил достаточно много…

Рядом с ним внезапно останавливается ещё один — кажется, это его старший брат. Он выше и шире в плечах, и излучает ауру силы и уверенности. Взгляд жёстче и равнодушнее, а улыбка, с которой он смотрит на меня, не сводя тёмных холодных глаз, кривая и неприветливая.

Его лицо было более зрелым, с четко выраженными мужественными чертами. Высокий лоб пересекала тонкая линия шрама, придавая ему суровый вид. Глаза — темно-карие, почти черные, глубокие и пронизывающие. Они словно видели насквозь, заставляя чувствовать себя обнаженной под этим взглядом.

Нос был чуть крупнее, чем у младшего брата, с легкой горбинкой — возможно, след давней травмы. Скулы высокие и острые, подчеркнутые впалыми щеками. Губы полные, но плотно сжатые. Кажется, он немногословный человек, но очень решительный.

Подбородок покрыт густой щетиной, переходящей в короткую бороду. Эта неаккуратная, темная и густая растительность придавала ему дикий, почти хищный вид.

Волосы были длиннее, чем у младшего брата, темные пряди спадали на плечи, местами заплетенные в тонкие косички — возможно, это дань какой-то семейной традиции.

На левой скуле виднелась татуировка — замысловатый узор, похожий на компас или звезду. Символ их клана или личная метка?

Морщины на лбу и вокруг глаз говорили о постоянной настороженности и ответственности. У обоих шрамы, оба выглядят так устрашающе, что мне бы как раз держаться от них подальше. Но что поделать? Я именно с ними встретилась, и теперь мне бы немного подлечиться. Уверена, дальше я могу сама справиться.

Что тут этой Земли? Два дня расследований и я найду брата.

— Давай, девочка, — говорит старший, подойдя ко мне первым. Его голос звучит хрипло, но уверенно. Он кладёт мою руку себе на шею, чуть склоняясь ко мне, чтобы помочь. — Хорошо, что мы возвращались со встречи с Восточными, а не были на охоте. Не то бы на спине места не нашлось.

— У меня кровь может пойти, я залью вас, — тихо произношу, чувствуя, как тяжело даются слова.