- Тот, кто дал мне это глупый совет, уже заплатил за собственную никчемность, - процедил Моро-старший, сжимая кулаки.

- Очень жаль, - ответил на это смелый доктор.

- Ваш прошлый совет тоже оказался бесполезным, - добавил советник мэра, морщась. – Маги, лишившие моего сына сил, тоже ничем не могут помочь. Так что вы всё больше и больше разочаровываете меня, доктор…

Тот что-то сказал. Но я не услышала слов. Успела открыть глаза в темной спальне.

За окном был поздний вечер, но еще не ночь, судя по рычанию автомобилей и голосам прохожих. Я села на кровати и потерла ноющий лоб.

Ну и сон.

Вот только сон ли? Уж слишком яркий.

Вдруг это моя новая способность – видеть и слышать во сне то, что происходит на расстоянии? Вильгельм Моро обсуждал с доктором болезнь сына, и всё звучало очень реалистично. Он злился, что Итона не получается спасти, что лекарства не существует. Но им всем повезло, что мы не успели пожениться.

Стоп! Я вытаращила глаза.

Так получилось, Нельсон ошибся, когда сосватал меня сыну хозяина?

Еще раз стоп!

Моро-старший сказал, что советчик уже заплатил. Но ведь Габриэль утверждал, что Нельсон пытался вытащить меня из родного мира. Учитель врал?

Или… сон – всего лишь сон?

Вывод: я запуталась.

- Может спросить в лоб? – пробормотала я сонно. И тут же вскочила с кровати, вспомнив о важном.

Уже вечер! А именно вечером Бернадетт собиралась отвести Хантера на встречу с братом!

Я так быстро бежала вниз по лестнице, что ноги не успели за туловищем, и я чуть не пересчитала ступени. Чудом успела ухватиться за перила, и просто плюхнулась на колени. Почти не ушиблась. Спасибо ковру, покрывающему лестницу.

- Амелия, ты цела? – из гостиной, услышав мои чертыханья, вышел Габриэль.

- Где Хантер? – спросила я сквозь зубы. На самом деле, хотела, чтобы голос звучал дружелюбно, но не вышло.

- Он на встрече с братом. Они с Бернадетт скоро должны… О! А вот как раз и дверь открывается.

- Что? – не поняла я в первый миг, но тут же увидела, как прямо в холле из дымки соткался дверной проем, и торопливо понялась. Не хватало еще встречать вновь прибывших на коленях.

Из проема первым вышел Хантер, а за ним помощница мага.

- Всё в порядке? – я кинулась навстречу корреспонденту.

Он улыбнулся.

- Да. У Джона и Эбби всё хорошо. Они не рады, что приходится скрываться, но зато целы и невредимы. Благодарю, - он посмотрел на Габриэля, приложив руку к груди. – Я убедился, что о моих близких позаботились. У Бернадетт замечательный талант.

Я тоже выдавила улыбку. Собралась было уйти к себе (при свидетелях с Хантером всё равно не переговорить), но в последний момент остановилась и спросила Габриэля: - А можно мне увидеть Итона?

- Что? – брови мага поползли вверх.

- Бернадетт же может проникнуть куда угодно, - пояснила я. – Почему бы не перенести меня в палату Итона? Буквально на пять минут. Я очень тревожусь. Вот.

- Такое посещение слишком рискованное, Амелия, - ответил Габриэль, взирая на меня с подозрением. – У палаты стоит охрана. Если услышат внутри шум, тебя схватят. А Бернадетт требуется время на подготовку к перемещению. Она не сможет забрать тебя из-под носа охраны за пару секунд.

- Ясно… - протянула я разочарованно.

Признаться, сама до конца не понимала причину просьбы. Наверное, она была продиктована странным сном. А еще ноющей совестью. Итон же защищал меня от костяшки, когда пострадал. Теперь он в госпитале, лекарства нет, а я прячусь. Да, я понимала, что побывать у него в палате – риск. Но хотелось хоть что-то сделать, проявить заботу, показать, что мне не всё равно. Может, даже больше самой себе показать. Ведь Итон не способен никого сейчас видеть.

Мелькнула мысль, что Хантер пойдет за мной, чтобы рассказать о встрече с братом. Но его задержал Габриэль. Начал расспрашивать о самочувствии после необычного перехода дважды подряд. Мол, для человека это не всегда комфортно. Особенно после недавнего путешествия в другой мир. Мне осталось вздохнуть и топать к себе. На ужин нас пока не приглашали. Видимо, время не пришло. А жаль. В животе послышалось урчание. Я ведь пропустила обед. Будить меня никто не решился. Или не захотел.

Настроение портилось с каждой минутой. Из-за вранья Габриэля, болезни Итона. А еще из-за Хантера, который, казалось, теперь от меня отдалялся. Еще недавно мы были в одной лодке, и мне это почему-то нравилось. А теперь… Теперь не покидало ощущение, что придется расхлебывать всё самой, а все остальные либо будут думать о себе любимых и использовать меня, либо предпочтут устраниться.

- Как же всё достало! – объявила я, ходя туда-сюда по спальне и сжимая кулаки. – Габриэль же маг! Разве трудно отвести глаза охране иль еще что-нибудь в этом роде? Уверена, он умеет. А я бы навестила беднягу Итона. Но нет, он только и делает, что врет… А я… Я может и ненормальная. Но, да! Я хочу, блин, видеть Итона! И… Ого… - выдохнула я сразу же после пламенной речи, когда колени и ладони проехались по полу.

Спасибо, что голова не перевесила. А то бы и лбом с половицами поздоровалась.

Да, не стоило озвучивать желания вслух. Ведь уже было доказано, что они сбываются. Особенно, когда я нервничаю или злюсь.

- Вы…

- Ага… - я посмотрела в глаза блондиночке Лане – дочке вредной Беатрис, продолжая стоять на четвереньках. – Орать и звать на помощь не советую. Иначе рожки козьи наколдую, - пригрозила я, не очень-то понимая, почему мне не страшно. Ведь должно.

- Я и не собиралась, - ответила Лана, поведя плечами. – С какой стати?

- Дык начальник вашей матушки меня в розыск объявил, как врага, - я поднялась и принялась оглядываться. – В тайный розыск. По официальной версии, я вроде как сильно не здорова.

Это была больничная палата, как я и «заказывала». Та самая палата. Светлая, с бежевыми шторами на широком окне. Кровать стояла посередине. Лежащей не ней Итон выглядел спящим. Не производил впечатление умирающего. Разве что был бледнее обычного.

- Всё плохо, да? – спросила я Лану. Вот кто выглядел паршиво. Она явно часто лила слезы. Так что я не ошиблась, когда предположила на приеме в честь помолвки, что между ней и Итоном были близкие отношения когда-то.

- Врачи не могут найти лекарство, - ответила Лана и сжала зубы в попытке сдержать новую порцию слез. – Вам лучше уйти, - добавила она через минуту, во время которой мы обе не сводили взгляды с лица Итона. – В смысле, вам опасно здесь находиться. В коридоре охрана. Если вас заметят, дело кончится ужасно. Для вас. Господин Моро считает, что вы сотрудничали с его врагами.

- А вы – нет?

- Я знаю, что вы спасли Итона. Дважды. Когда перенесли из родового дома и позже, когда Киллиан предлагал оставить его в камере – на растерзания детям луны. С чего бы вам менять решение?

- Я его определенно не меняла, - проворчала уставшим голосом.

- Зачем вы здесь? – спросила она, глянув пристально. Уж не ревность ли проснулась?

- Хотела увидеть ситуацию собственными глазами. Не удержалась, хотя и понимала, что это рискованная затея. Просто Итон… встал между мной и безумной Клариссой. А я…

- Сбежали? – подсказала Лана осуждающе.

- Нет. В смысле, не собиралась я никуда бежать. Моя магия… Я только учусь ею управлять. Временами она ведет себя, как ей вздумается. Вот я и перенеслась из ратуши. Очень далеко перенеслась.

Мы помолчали. А потом я спросила:

- Почему у докторов не получается найти лекарство? Я так понимаю, проблема в спящей магии Итона, на которую повлияли дети луны. Но если они повлияли один раз, почему не в состоянии всё исправить?

- Как вы всё это узнали? – изумилась Лана.

- Долгая история, - отмахнулась я. Не говорить же, что увидела во сне. – Пожалуйста, ответьте на вопрос.

- В теории дети луны могут помочь, - пояснила Лана после тяжкого вздоха. – Но это доступно тому, кто испортил магию Итона. Или его потомкам. Но тот маг давно мертв. И нет, это был не Карлайл, а его предшественник. У мерзавца не осталось ни детей, ни внуков. В смысле, нет живых потомков. Был внук, но он давно погиб. Так что надежды на благополучный исход мало.