- Поэтому встречались с господином Карлайлом?

- Нет. Та встреча не была моей инициативой, - отрезала я. – А теперь давайте просто поедим. Я ужасно устала.

- Хорошо, - кивнул корреспондент и сел за стол.

…Мы поужинали в молчании. Затем Хантер отправился в ванную. Мужская одежда в моей квартире не водилась. Но я вручила ему свой халат. Велела не стесняться и устраиваться после водных процедур на диване, куда я положила чистое пастельное белье и одеяло. Подушки там и так лежали. Сама же уединилась в спальне. Спать хотелось неимоверное. Но прежде, чем отправиться в царство Морфея, я залезла в соцсеть. Обнаружила море сообщений от коллег, родственников, Леси и еще пары приятельниц.

- Нужна легенда… - пробормотала я. А затем немного подумала и разослала сообщения нескольким адресатам.

Мол, простите дуру набитую. Уехала с возлюбленным в путешествие, потеряла телефон, и вообще я же отправляла сообщение накануне отъезда. Неужели, не получили? Досада какая. Наверное, глюк случился очень невовремя. Но ничего. Жива-здорова. Переживать за меня не стоит.

Закончив, я тяжко вздохнула. Утром получу вал ответных сообщений.

Но то будет утром.

Сейчас следовало выспаться. Неважно, проснусь я завтра тут или в другом мире, день предстоит «веселый» …

- Дара, я не буду вставать. Потом позавтракаю. То есть, пообедаю. Ну же, отстань, пожалуйста. Я усталаааа….

Но трезвон не прекращался. Служанка не желала слушаться. Звонила и звонила.

Стоп!

Теперь звякнуло в голове.

Дара же не будильник. Она не звонит. Тогда почему…

- Вот черти!

Я открыла глаза и резко села на кровати, сообразив, что нахожусь в собственной спальне. В родном мире! Проспала всю ночь в одежде. Целенаправленно. Ибо опасалась, что перемещусь в пижаме, причем, довольно открытой.

- Да хватит трезвонить, - процедила я, обвела комнату хмурым взглядом и… не обнаружила ничего звонящего. Будильника у меня в принципе не было, а телефон остался в доме Итона в другом мире. – Стоп. Так это в дверь?

До моего не проснувшегося сознания дошло, что кто-то трезвонит снаружи. Некий незваный гость, которому приспичило ко мне вломиться с утра пораньше.

Или не по раньше…

Взгляд на часы подтвердил опасения. Было пятнадцать минут второго.

- Да иду я, иду, - проворчала, плетясь к входной двери. Ноги едва слушались, слишком много сил оказалось потрачено на вчерашнее перемещение.

Странно, что Хантер ко мне не прискакал, встревоженный трезвоном.

Стоп! Хантер!

А почему, собственно, не прискакал? Не мог же он не проснуться от трезвона. Зал ближе к входу, чем моя спальня.

Проходя мимо комнаты, в которой ночевал корреспондент, я констатировала, что она пуста. Быстро заглянула на кухню, но и там никого не обнаружила. Двери в ванную и туалет оказались приоткрыты. Вполне достаточно, чтобы убедиться, что и там посетители отсутствуют.

Та-ак, куда он делся? Переместился без меня? Или решил прогуляться, а теперь не может ко мне попасть, вот и трезвонит? Или… это полиция? Вдруг Хантер помер на прогулке или влип в историю, а бабуля Руфь сообщила, что видела его накануне со мной?

- А ну уймись, - велела я собственному буйному воображению и пошла-таки открывать дверь, в которую теперь уже не звонили, а колотили. – Ну, и кого принесла нелег… Ага, вот вас мне сейчас только и не хватало! – выдала я первую мысль, что пришла в голову, при виде матери и братца Анатолия.

Обычно я им ничего подобного в лицо не говорила. Но нынче было как-то не до любезностей.

- Амелия, ты издеваешься? – осведомился брат и без разрешения переступил порог.

Матушка последовала за ним, оглядываясь так, будто опасалась увидеть в моем жилье полчища тараканов и других несимпатичных насекомых.

- Что вам угодно? – спросила я гнусаво. А у самой в голове крутилась одна единственная мысль: куда, лешие всех дери, делся Хантер?!

- Что нам угодно? – переспросил Анатолий тоном, будто с умалишенной общался. – Амелия, ты пропала неизвестно куда, а теперь объявляешься, как ни в чем не бывало, и делаешь вид, что это в порядке вещей.

- Вот уж не думала, что вас волнует моя несносная персона, - заметила я не без ехидства. – Уехала и уехала. Я взрослый человек. Не обязана отчитываться. Удивительно, что вы вообще заметили моё отсутствие.

- Нам позвонил твой начальник, - сообщила мама. – Ты перестала появляться на работе и не выходила на связь. Он опасался, что с тобой что-то случилось. Связался с нами. А я ведь говорила, что она просто взбрыкнула из-за свадьбы Лиды и Максима, - мама подарила старшему отпрыску выразительный взгляд. – Но могла бы на работе отпуск взять, а не сбегать, никого не предупредив, - она снова переключилась на меня. - Бедная Лида ночами не спит, переживает, что ты концы отдала. Опасается, что не будет им с Максимом счастья, мол, прокляты они теперь. И такие переживания в медовый месяц!

Я открыла рот и снова закрыла. Ибо не знала, что на это сказать. В смысле, цензурного.

То есть, пропала я, а мама переживает о Лидином медовом месяце? Серьезно?!

Как ни странно, Анатолий в кои-то веки сообразил, что родительница перегибает.

- Мам, Амелия просто… была не в себе. Вот и не оценила ситуацию. Уверен, она не хотела навредить Лиде.

Мама в ответ морщилась и поинтересовалась:

- И где ты была, Амелия?

- Эм… Далеко вообще-то, - промямлила я. И зачем-то брякнула: - Чуть замуж не вышла.

- Поэтому здесь фрак? – спросил Анатолий, снимая упомянутый предмет гардероба с вешалки.

- Э-э-э… Не совсем. Это друга. Мы… на костюмированной вечеринке были. Вот.

В голове завертелся ураган мыслей.

Фрак здесь. А другая одежда Хантера где?

- Я сейчас!

- Мы не договорили, Амелия! – крикнула мама, но я уже неслась в зал.

- И как это понимать? – спросила саму себя, обнаружив на спинке стула аккуратно висящий халат.

Значит, Хантер спал в своей одежде, и пропал во сне? Нет, вряд ли. Не в ботинках же он улегся, а их тут определенно нет. Значит переместился после пробуждения? Но почему без меня? Может, мир затягивает назад только своих? Но в тот раз мне здесь находиться долго не позволили. Впрочем, тогда я никакие нити из волшебных сетей не выдергивала.

- Амелия, где фата?

В зал вошла мама. Анатолий появился на несколько секунд позже. Он явно жаждал уйти. Убедился, что я тут, цела и вроде невредима, потому считал братский долг выполненным.

- Какая фата? – не поняла я.

- Фата, которую я просила передать Лиде. Когда горничные тут прибирались, ее не нашли.

- Э-э-э…

Я вспомнила, что переместилась с фатой на голове в родовое гнездо Моро. В тот самый, который вскоре сгорел дотла. А значит, и фата вместе с ним.

- Хм… - я сделала вид, что задумалась. – Понятия не имею, где эта фата. Если твоя прислуга ее здесь не нашла, копаясь в моих вещах без разрешения, стало быть, сей предмет гардероба хранится в другом месте. У себя поискать не пробовали?

- Амелия, я точно помню, что фата хранилась у тебя, - проговорила мама жестко. – Уверена, ты нарочно ее спрятала, когда сбежала. Лишь бы не досталась Лиде.

- Больше мне делать было нечего, как сбегать в фате. То есть… с фатой. И вообще…. Вот, черт! – выругалась я, не закончив фразу. Ибо подошла к окну, чтобы не смотреть в глаза родительнице, и обнаружила за ним картину маслом. Во дворе на лавочке сидел Марк Хантер собственной персоной и с любопытством глазел по сторонам. – А знаете, вам пора, - пробормотала, не сводя сердитого взгляда с корреспондента. – Мы всё обсудили. Я не померла. Квартира, по-прежнему, в моей собственности. Если вдруг снова уеду, значит, так надо. Моя жизнь – мои проблемы. Вам они всё равно не нужны.

- Нет, Амелия, мы не договорили, - возразила мама, но я не стала слушать продолжение.

Хантер поднялся с лавочки и вознамерился отравиться в противоположную от подъезда сторону, что меня не устраивало ни разу. Я рванула в прихожую, сунула ноги в кроссовки и… не нашла ключи. Ну, разумеется. Ими воспользовался неуемный корреспондент. Пришлось сбрасывать обувь и бежать в зал – за запасными, хранящимися в шкафу.