Надо ли говорить, что я поставила рекорд скорости по принятию душа и мытью головы?

Не то, чтобы торопилась. Просто опасалась, как бы нас не затянуло назад. А предстать перед всеми без одежды и в пене как-то не улыбалось. Хотя… без пены, пожалуй, было бы еще хуже. Впрочем, обошлось. Я закончила водные процедуры без приключений, облачилась в джинсы и футболку, высушила волосы феном.

- Та-ак, что тут у нас? – проворчала я, проверяя заначку.

Стопочка купюр никуда не делась. Как и банковские карты. Телефон-то остался в доме Итона, расплачиваться на кассе придется по старинке. Находка меня порадовала. Значит, родственники избавились только от продуктов. Больше ничего не тронули. Уже хорошо. Надо бы с ними связаться. Наверное. Может, там никто особенно и не горюет. Но лучше обозначить свое существование. В смысле, жива-здорова, помирать не собираюсь, и квартира, по-прежнему, моя. Как и всё имущество в ней. Даже если я снова исчезну, пусть будут в курсе, что трогать тут ничего нельзя.

- На выход, - велела я корреспонденту и накинула в прихожей ветровку.

Мы вышли в подъезд, я повернула ключ в замке, как вдруг открылась дверь по соседству.

- Ой… - выдала старушка, гордо носившая довольно редкое имя Руфь. Она меня недолюбливала. Жаловалась, что, сталкиваясь со мной на лестнице, вынуждена прижиматься к стене, хотя делала это из раза в раз я, чтобы освободить недовольной бабке побольше пространства. – А родня говорит, ты пропала без вести, - выдала она с нотками разочарования в голосе. – Племянница хочет поближе переехать. Мы думали, может, твою квартиру на продажу выставят.

- Не выставят, - отрезала я. – Спасибо за заботу.

- А это что за фрукт? – кивнула она на Хантера.

- Персик. Очень сочный экзотический фрукт, - я усмехнулась и подтолкнула обалдевшего Хантера к лестнице, чтоб не стоял, как пень, а спускался, пока беспардонная бабка еще чего не брякнула. За ней не заржавеет.

Дальше события развивались вполне штатно. До магазина дошли быстро, хотя Хантер только и делал, что глазел по сторонам. Наши миры не сказать, чтоб сильно отличались. Дома у корреспондента тоже ездили автомобили, пусть и попроще, чем наши. Одежда была вполне современной по местным меркам. Вот высотных домов было поменьше. Да и вообще не наблюдалось такой скученности, как здесь.

- Столько всего сразу продается! - восхитился Хантер, пока мы бродили вдоль прилавков.

- Да, много всего в одном месте, - согласилась я. – Для удобства.

В этом тоже заключалось различие миров. Там, откуда мы прибыли, существовало четкое разделение: булочные, мясные и молочные лавки, места, где продавались бытовые средства и так далее.

Я решила не закупать много продуктов. Взяла по пачке макарон и сосисок, чтобы долго не возиться с ужином. А еще упаковку яиц, чтобы пожарить утром, а заодно банку кофе, сливки, творог и хлеб. Если не переместимся до завтрашнего обеда, закажу новую порцию продуктов. А сейчас нет смысла забивать холодильник и шкафы.

На подходе к кассе, я кинула в тележку еще и пачку печений. Как же без десерта-то?

- На первый взгляд, ваш мир не слишком отличается, - проговорил Хантер. Он нес пакет с продуктами и привлекал внимание немногочисленных прохожих фраком. – Но здесь… темнее.

- Сейчас поздний вечер, не забыли?

- Дело не в темноте, а в ее… хм… насыщенности.

- Я не замечала, что ваша темнота светлее.

- Может, потому что вы – маг, и вам легче адаптироваться.

- Возможно, - ответила я, чтобы не продолжать этот разговор. Но смена темы мне понравилась еще меньше.

- Какие у вас планы, Амелия? – спросил корреспондент.

- Планы… - я усмехнулась, открывая дверь подъезда. – Понятия не имею. В смысле, всё будет зависеть от того, когда нас затянет обратно и затянет ли вообще. Здесь нет магии. Вообще нет. Так что я бессильна.

Хантер остановился, как вкопанный, и уставился на меня растерянно.

- То есть, существует риск остаться здесь навсегда?

- Ну… - я мысленно себя обругала. Вот, бестолочь. Стоило выждать, а не расписывать ему перспективы прямо сейчас. Только паникующего мужика рядом не хватало.

- Амелия? – Хантер продолжал взирать вопросительно.

Но я мышкой прошмыгнула в подъезд (насколько это, конечно, было возможно при моей комплекции) и направилась к лестнице. Всегда поднималась пешком на четвертый этаж, считая, что это не худшая на свете физическая нагрузка. А лифт – для слабаков. Жила бы на пятнадцатом, пользовалась, конечно. Но я гораздо ниже.

- У вас нет ответа, так? – спросил Хантер, поднимающийся следом с пакетом

- Я не специалист по магическим перемещениям, - отозвалась я негромко. Не хотелось, чтобы этот разговор услышал кто-то из соседей. А то решат, что свихнулась. Это не очень хорошее дополнение к исчезновению. – До недавнего времени я вообще не подозревала, что существуют другие миры и волшебство. Несколько дней назад меня уже затягивало домой. Не спрашивайте, как именно это случилось. Не моя тайна. Но тогда я думала, что сплю. И продлилось сие недолго. Я вообще не поняла бы, что это был не сон, если б потом в кармане не обнаружила свой телефон. Я сунула его туда, когда «спала». В общем, меня быстро затянуло назад. Но нынче мы еще здесь. И я понятия не имею, сколько это продлится. Узнаем опытным путем.

- Ясно, - протянул корреспондент.

Я не видела его реакции. Глаз-то на спине нет. Но когда мы вошли в квартиру, Хантер выглядел, как обычно. И не скажешь, что огорошили новостью о возможном прощании с родным миром навсегда. Наверное, работа закалила. Или в целом характер достался не хлипкий.

- Ужин будет готов минут через… двадцать, - оповестила я. Покосилась на корреспондента недовольно. Мне не понравилось, что он проследовал за мной на кухню. Я никогда не любила наблюдателей во время готовки. Впрочем, сейчас от меня особых умений не требовалось. Макароны с сосисками – куда уж проще?

- Способ вашего перемещения сегодня – тоже секрет? – спросил Хантер, следя за каждым моим движением.

- Нет. Я испугалась шара в руках костяшки и дернула нить.

- Что-что? – его глаза округлились.

Пришлось перефразировать.

- Костяшка – это Кларисса. Нить была из сети под потолком. Да, я ее вижу. Я же – потомок Серафима и… Вот, черт! Вам же не полается этого знать.

- Того самого Серафима? – взгляд корреспондента стал окончательно обалдевшим.

- Так, давайте-ка мы поедим, и вы забудете, что я сказала. Это долгая история. И точно не предназначена для общественности. В смысле, не стоит сообщать ее читателям, если мы вернемся в ваш мир. Потому что… всё сложно. А я не обязана становиться разменной монетой в вашей вендетте против Вильгельма Моро. Лучше расскажите, что за шар был в руках костяшки? Я волнуюсь, как бы Итон не пострадал.

- Надеюсь, что нет, - проговорил Хантер, чуть хмурясь. – Хотя штука впрямь опасная. Называется уничтожитель. Их использовали раньше – во время войн, которые не ведутся уже около полувека. Я теряюсь в догадках, где леди Кларисса обзавелась уничтожителем. Говорят, на складах они еще хранятся. На всякий случай. Они же созданы сильными магами, и срок годности у них едва ли не вечный. Но абы кому подобное оружие не достать.

- Однако костяшка достала.

- Целеустремленная леди.

- Ее бы энергию да в мирных целях. Это поговорка такая. В нашем мире.

- Хорошая поговорка, - Хантер улыбнулся уголками губ. – Что касается вашего родства с Серафимом, не волнуйтесь. Я не стану использовать упомянутый факт. И вообще я не хочу причинять вам вред. У меня претензии к господину Моро, а не к вам.

- Есть личные причины ненавидеть советника мэра? – задала я довольно провокационный вопрос.

- Нет. Я просто делаю свою работу. Вильгельм Моро – мерзавец. По многим катком прошелся во имя собственной выгоды. Ему пора оставить пост и перестать отравлять другим жизни. Вот и всё.

- Не поспоришь, - усмехнулась я, раскладывая ужин по тарелкам. – Я тоже не в восторге от потенциального свекра.