- На тот, который устраивают твои родственники, чтобы твоя фотография появилась в газетах.

- Черти… - простонала я, обхватив голову руками. Я совсем забыла о маменькиной затее.

А ведь идти придется. Она не отстанет. Может, правда, взять Хантера с собой? Убью сразу двух зайцев. Во-первых, корреспондент меня подстрахует. Он это умеет. Во-вторых, мама взбесится, а это неплохо. Впрочем, идея была безумная.

- Тебе нельзя со мной. Нет-нет, я тебя не стесняюсь. Но на презентации будут журналисты. И фотографы. Ты попадешь в газеты вместе со мной. И дотошные… Прости, любопытные корреспонденты попытаются выяснить, что за фрукт разгуливает с наследницей-неудачницей семейства Грушевских. А тебя не существуют. Ни к чем привлекать внимание, в общем.

- Пожалуй, ты права, - согласился Хантер. – У моего попадания на страницы газет могут быть последствия, - он немного помолчал и спросил: - Значит, дело не в бывших ухажерах. И не в приеме. Но что же тебя огорчило, Амелия? Я ведь каждую минуту был с тобой и ничего странного не заметил. Хотя я, правда, дотошный.

Я на мгновение закусила губу, раздумывая, стоит ли признаваться. А потом решила, что нечестно утаивать от Хантера магические странности.

- Не хочу давать тебе ложную надежду, но… - я запнулась.

- У тебя появились идеи, как вернуть меня назад?

- Не совсем. Я кое-что видела. Недоступное остальным. Дважды.

И я рассказала о нитях на веранде и отражении дома Итона в стекле. Хантер, как я и опасалась, оживился.

- Значит, шанс вернуться есть! Нужно идти к веранде и, если нити снова появятся, потянуть!

- Прямо сейчас? – я сделала большие глаза. – И проторчать там весь вечер и ночь?

- Нет, конечно, ночь торчать не нужно, - проговорил Хантер с улыбкой. – Но завтра следует снова туда наведаться.

- Мне могло показаться.

- Или нет. Ты же дочь Серафима. Он путешествовал по мирам. Значит, и у тебя…

- Я не дочь Серафима! – перебила сердито. – А просто… потомок.

- В каком колене? – не удержался от любопытства корреспондент.

- Я – его внучка. У Серафима был роман в моей бабушкой. И в этом мире родился еще один Серафим. Правда, не обладающий магией.

Я тяжко вздохнула и поведала то, что слышала от Габриэля. Может, и не стоило. Но чутье подсказывала, что Хантеру можно доверять. Да и не тот он человек, который побежит рассказывать мою тайну семейству Моро. Особенно, если учесть его отношение к советнику мэра.

- В общем, сработало имя. Хвостатый… в смысле, Нельсон… Он желал перенести дочь Серафима. Бабушка изменила папино имя для окружающих. Но для магического мира оно осталось прежним. Так что я и дочь, и внучка Серафимов.

- Как интересно, - пробормотал Хантер. – Значит, отец не унаследовал способностей Серафима, а ты получили дар через поколение. И похоже, единственная из трех детей. Как причудливо работает магия.

- Я бы предпочла обойтись без этих причуд, - усмехнулась горько. – Жила бы себе и жила спокойно. В родном мире.

- Кто знает, кто знает, - улыбка так и не сходила с лица корреспондента. – Быть может, твое появление изменило некоторые события к лучшему. Разве ты ни на что не повлияла?

- Хм… - я задумалась. – В ночь моего появления на дом Моро напали. Это я перенесла Итона. По сути спасла. Хотя всё вышло само собой.

- Но, получается, без тебя бы Итон погиб.

- Верно. Вот только мы не знаем, жив ли он сейчас. Костяшка не устроила бы сумасшествие на приеме, если бы не злилась на меня.

- Тоже верно. Хотя Итон всё равно бы на ней не женился. Леди Кларисса определенно была девушкой для развлечений, а не для создания семьи. У Моро-младшего появилась бы официальная невеста, а любовница в лучшем случает осталась просто любовницей. И учитывая ее характер, устроила бы что-то мерзкое.

- Пожалуй, - пробормотала я и тоже улыбнулась. Благодарно.

Мне всё больше нравился Хантер. С ним было легко. Он не нервничал по поводу и без оного, рассуждал здраво, предлагал помощь. Приятно, когда рядом такой мужчина. Жаль, что Итон другой. Мне было бы гораздо легче смириться с ролью невесты.

В дверь позвонили.

- Наш ужин, - оповестила я и пошла принимать пиццу.

****

Трапеза прошла преимущественно в молчании. Хантер оценил еду нашего мира. Правда, не поверил, что пиццу можно есть руками. Особенно, когда я взялась за вилку и нож.

- Каждому свое, - поведала я. И велела: - Только не смейся. Я сначала отрезаю и съедаю корочку, а потом всё остальное. Так вкуснее.

- Раз вкуснее, значит, так и положено, - ответил на это корреспондент, попробовал грибную пиццу, издал мычание и на несколько минут оказался потерян для общества. В моем лице.

А дальше… Дальше мы попробовали рулетики с курицей и овощами, а потом сытые и довольные пили чай и делились вкусовыми пристрастиями. Мороженое я пока убрала в холодильник, чтобы достать через пару часов. Мне показалось забавным, что Хантер не фанат шоколада, зато обожает лакомства с карамельной начинкой. Мол, душу продать не готов, но натворить других глупостей запросто.

Я хотела рассказать, что могу отказаться от чего угодно, кроме мороженого, но случилась еще одна странность. Третья за день. И самая безумная.

Прямо сквозь стекло влетели желтеющие листья и… сложились в идеально ровную стрелку, указывающие в сторону прихожей.

- Ого… - выдохнул Хантер, пока я вцеплялась в столешницу, чтобы не грохнуться со стула. Или вместе с ним. – И куда нас приглашают?

- Что-то мне не хочется проверять…

- Амелия, думаю, стоит это сделать, - корреспондент поднялся из-за стола. – Кто-то явно пытается с тобой связаться.

- Хвостатый, кто же еще? – процедила я.

Хотела добавить, что еще в кандидатах Киллиан из детей луны. Но Хантер уже помчался к выходу. Пришлось следовать за ним. Стрелка тоже переместилась. Показала на дверь и прошла сквозь нее.

- Идемте! – вскричал Хантер, будто речь шла о приключении.

Я заскрежетала зубами, но взяла-таки ветровку. Он хочет домой, это понятно. Вдруг удастся переправить только его одного? Я бы с удовольствием осталась в родном мире.

Перед тем, как закрыть дверь, я с тоской оглядела ту часть квартиры, которая была доступна взору. Вдруг никогда уже сюда не вернусь? Мелькнула мысль, что я не поговорила с Лесей. И с начальником тоже. Даже почту не проверила, а ведь там, наверняка, ответы накопились после моих вчерашних сообщений. Может, задержаться? Или вообще никуда не ходить? Но Хантер уже спускался по лестнице вслед за движущейся стрелкой из листьев. Пришлось спешить за ним.

- Кажется, никто ничего не замечает, - пробормотал корреспондент на улице.

- Стрелка магическая, - я передернула плечами. Тот факт, что прохожие не шарахаются от странного указателя и от нас заодно, меня ни капли не волновал.

- Но я не маг, - возразил Хантер, ускоряя шаг. Вопреки всем увлекательным вещам этого мира, ему не терпелось вернуться в собственный.

- Наверное, стрелка нацелена на иномирцев, - предположила я, стараясь не показать, насколько расстроена.

Не хотелось мне снова оказаться между молотом и наковальней. В смысле, между Вильгельмом Моро, желающим, чтобы я вернула единственному наследнику магию, и фанатичным Киллианом, жаждущим прервать род Моро в отместку за давние грехи. Однако не покидало предчувствие, что всё закончится именно этим. Мне придется оказаться в центре чужого бардака. Или того хуже – превратиться в разменную монету.

- Черти…

Я остановилась вместе со стрелкой, ибо увидела, куда нас довела магическая штуковина.

Нет, не к веранде ресторана, где днем я видела нечто похожее на нити, а к пустой остановочной платформе – современной, из стекла. Таких у нас в городе полно, особенно в центральной части. Вот только эта отличалась от остальных. Под ее крышей не просто мелькали всполохи, напоминающие нити, а висела самая настоящая сеть. Точь-в-точь, как в ратуше на нашей с Итоном помолвке.